Городская фэнтези-2006
Тут хлопнули первые разрывы бутылок с огненной смесью.
От границ лагеря до невысоких густых зарослей, обрамлявших Чистое Урочище с двух сторон — третья открыта, — было метров по семьдесят с каждой стороны. Бутылки летели недалеко, но огонь растекался по траве, сливаясь в пламенные заслоны, и тепловые прицелы сразу стали бесполезны, а когда с наветренной стороны через огонь полетели дымовые шашки, стрелкам изменили и собственные глаза.
— Занять круговую оборону! — загремел принц. — К бою! Огонь по кустарнику!
Сквозь переполох он побежал к радиостанции, но застонал, увидев, как внутри палатки полыхнуло и вместе с воплями радистов из нее выплеснулось пламя.
— Внимание под ноги! Они проложили новые подкопы!..
— Вы окружены, — глухо прокаркал за огненной стеной старенький мегафон, вызывая на себя суматошные выстрелы. — Приказываю сложить оружие и сдаться. Сопротивление бесполезно. Выходите к ручью с поднятыми руками.
Кто-то прыгнул в джип и, не слыша окриков, понесся к третьей, открытой стороне — туда, откуда приехал вчера караван принца, — но две короткие очереди сделали машину неуправляемой. Виляя, она запрыгала по кочкам и перевернулась.
— Сколько вас еще надо убить, чтобы вы поняли? — хрипло спросил мегафон.
Из неслышно открывшегося подкопа выглянул герр Татцельвурм и мастерски прострочил несколько повернутых к нему спин и затылков, прежде чем нырнуть обратно в родную стихию темной норы.
— Вы окружены и сверху, и снизу, — продолжал вещать рупор, укрытый от пуль за пнем, заставляя охотников ощупывать землю под ногами и затравленно озирать тьму над головой — кто там? Бесшумные Совы с зажигалками в когтях?..
Олень добился своего — охотники не знали, откуда будет нанесен удар, они были растеряны, охотничьи кони тревожно ржали и рвались с привязи, псы жалобно скулили в вольере… Пожалуй, один принц сохранил достаточно самообладания, чтобы принять верное решение.
— Олень, у нас твоя Лань! — хрипу мегафона ответил громовой рев акустической установки. — Один выстрел с твоей стороны — и она мертва! Ты слышишь?! К ее горлу приставлен нож!
И это была правда.
— Вот мои условия, — импровизировал принц, пока старший егерь щекотал шею Лани широким лезвием. — Мы организованно уходим с оружием на машинах, и ты не преследуешь нас. Я оставляю Лань в десяти километрах отсюда, на развилке шоссе…
— Правда, не целиком, — пошутил егерь вполголоса. — Голова пойдет нам в коллекцию.
Рот у Лани был заткнут, руки скручены, а глаза — будь они огнями — прожгли бы егеря насквозь.
— Ты принимаешь условия?! Да или нет?..
Кашляя, Татцельвурм выбрался из земли — охотники, пусть с опозданием, кинули в подкоп свою дымовуху; Кроты — хоть и в респираторах — тоже давились дымом.
— Да или нет?!
— Куда?! — Рысь попытался сгрести Волчка за шиворот, но юркий паренек оказался проворнее — шмыгнул в нору, только его и видели. Глаза у него сразу заслезились, и он едва не лоб в лоб столкнулся с ползущим Кротом.
— Прямой ход есть туда? — показал Волчок.
— Не, — замотал головой Крот, — не лазь! — Но Волчок сдернул с него респиратор и очки-консервы, нахлобучил на себя и зашуршал вперед. — Во, бешеный! Вернись!..
— Да, — всхрапнул мегафон.
— Кончать ее? — осведомился егерь.
— Не сейчас.
Волчок подвысунулся макушкой из дымящей ямы, сбил на лоб очки — только бы не заметили! Нет, все сгрудились у автобуса с рупорами на крыше… Который принц? А, вон он, распоряжается, тычет руками… Рядом верзила держит Лань — у него пистолет в кобуре, а принц без оружия…
Вскинув нож в ладони, Волчок примерился и метнул — как раньше метал для тренировки в чурбак.
Лань почуяла, что егерь странно дернулся и отвел руку с лезвием от ее горла. Он стал оседать с сиплым звуком, заваливаясь назад, нащупывая что-то у себя на спине, а принц, оттолкнув ее, потянулся за оружием на поясе егеря.
Волчок успел вложить гайку в рогатку и оттянуть резину, когда принц коснулся пальцами рукоятки пистолета.
Попал в глаз, не попал — этого Волчок не понял, но принц вскрикнули прижал ладони к лицу, забыв об оружии, а Лань заметила, куда направлен взгляд Джуанина, увидела Волчка и припустилась к спасительной дыре. Согнувшись, прыгнула вниз, и Волчок потащил ее подальше от входа. Остановились они лишь затем, чтобы волчонок разгрыз путы.
Сзади в лаз кто-то свесился и стал стрелять наудачу, но пули вязли в земляных стенах.
— А вот и мы. — Перхая, Волчок еле всполз на закраину лаза; ноги почему-то ему изменили. Олень помог выбраться Лани и сжал ее руками — никогда так не сжимал. Волчка вместо Оленя облапил Рысь.
— Уходим? — спросил Рысь, встрепав с дружеской грубостью шевелюру полузадушенного Волчка.
— Нет, — ответил Олень. — Мы не за тем сюда пришли.
* * *Уходить по воздуху принц боялся, уйти по земле не мог: путь отхода оказался усеян железными колючками, одинаково легко протыкавшими и шины, и подошвы, — тут Куницы постарались на славу. На ободьях, хлопая спущенными камерами, вырвался один грузовик — и получил горючей бутылкой по капоту. Лесные стреляли редко, но метко, а уж совсем плохо стало, когда взорвался бензовоз. Видя такое дело, лесные полезли и из зарослей, и из-под земли.
Не успело взойти солнце, как над лагерем затрепыхался белый флажок — люди принца окопались вокруг его шатра, сдерживая лесную братию огнем, но вырваться не хватало ни духу, ни сил. Мегафон Оленя был разбит, акустическая установка сгорела, и теперь противники просто перекрикивались из-за укрытий.
— Даю три минуты на размышление! — орал Рысь, пока Оленю делали перевязку за опрокинутой набок машиной. — Пусть выйдет принц! Нам нужен только он один — остальных отпустим!..
Геройства и верноподданничества у охотников заметно поубавилось — еще раз для гарантии помахав белым, они вытолкали вперед Джуанина. На скуле у того расплылся кровоподтек от гайки Волчка, вид был довольно жалкий, но гонора он не утратил. Позади него охотники складывали в кучу оружие; их обыскивали — и прогоняли.
— Я протестую, — с холодным возмущением начал принц. — Жестокое обращение со мной будет наказано немедленно и беспощадно. Авиация Его Величества сровняет ваш Лес с землей, если вы нанесете мне хоть одну царапину.
— А как насчет расплатиться с нами? — сжав зубы, выдавил Рысь.
— Я признаю, что в ходе охоты Лесу нанесен некоторый поправимый ущерб, — надменно кивнул Джуанин, видя, что рвать на куски его не собираются. — Разумеется, ни о каких репарациях в отношениях с животными речь идти не может, но из соображений гуманности я готов оказать вам безвозмездную помощь — продукты, медикаменты, одеяла, палатки… Могу содействовать в придании Лесу статуса заповедной зоны. Думаю, здесь можно открыть ветеринарный пункт… Обо всем этом вы подробнее поговорите с моим секретарем, которого я пришлю, и только в том случае, если я немедленно вернусь во дворец.
— Ты что-то говорил про честную охоту один на один, — напомнил Олень, впервые нарушив свое молчание.
— Надеюсь, ты не принял это всерьез? — улыбнулся принц.
— А честно — это как? — продолжил Олень, словно не слыша принца. — Ты с ружьем и верхом, а я без оружия и бегом? Давай сделаем наоборот. А?
— Вы не посмеете. — Принц вновь стал холоден. — Я — человек, а вы — животные. Никто не позволит вам безнаказанно унижать человеческое достоинство… Или вы думаете, что это была последняя охота?
— Для тебя — последняя. — Олень достал пистолет.
— Нет… — попятился принц. — Нет-нет… Не-ет!!!
Этого не может быть… Разве он допустил какую-то ошибку?
Почему не сработали гладкие, правильные, убедительные слова?!
— Ты пришел сюда, — наступал Олень, — чтобы позабавиться, убивая нас. У нас нет таких забав — я убью тебя только затем, чтобы другим неповадно было лишать жизни ради кайфа, поганого кайфа преследовать и убивать. И пусть другие подумают на твоей могиле, прежде чем входить в Лес. Ты — как заразная падаль, тебя не должно быть.