Городская фэнтези-2006

— Э, ты чего? — потрясла его за плечо Росомаха, когда он с криком проснулся и сел. Он встрепенулся, сбрасывая с себя ее ладонь:
— Отвянь! Без тебя тошно…
— Лес испытывает тебя, — покачала она головой, глядя печально и понимающе. Куда девалась прежняя крутость?
— Что ты тут разлеглась — для тепла поближе? Ведь не холодно, — сощурился он, а сердце все не унималось, все стучало изнутри о ребра.
— Да так. — Беззаботно тряхнув волосами, она поднялась и стала заправлять гриву под платок. — Скоро время, пора… Рыська, вставай, — потормошила она подругу.
С легкой Росомахиной руки зашевелился весь лесной табор, спавший вповалку. Олень встал чуть раньше — они с Рысем проверяли оружие.
— Доктор! Бобер! — Вопль поднял Эву, и Волчок тоже вскинулся. Бегом несли кого-то на носилках, а Бобр, мгновение назад спавший, уронив голову на стол, уже спешил навстречу, заправляя дужки очков за уши.
Маленькая Выдра бессвязно бормотала, металась, задыхаясь, мордочка у нее странно розовела.
— Из реки напилась. А мать-Выдра… — Барсук безнадежно махнул рукой.
Бобр засопел — его родня и детишки тоже были на реке.
— Мы всех упредили насчет водопоя… И водозаборный насос застопорили. Что с ней?
— Давайте зонд, — буркнул Бобр, — и раствор марганцовки. Эва, помоги — надо промыть желудок. Быстро ей метиленовую синьку — в вену, пятьдесят кубов. Многие пострадали?
— Да, их несут сюда.
— Бегите к Оленю, — вскинул глаза Бобр. — Надо разрушить Бобровую Плотину.
— Как можно?! — оторопел Барсук. — Строили-строили…
— В реке отрава, что-то цианистое. Выше плотины яд накапливается — надо дать воде сойти, смыть все. Пить только из родников. Выполняйте!
От новости, принесенной Барсуком, Гиену замутило, и он невольно сплюнул, словно во рту уже запахло горьким миндалем. Ну, принц…
— Й-ад? — Заика облизнул желтые зубы. — Живод-деры, п-пас-куды… П-пашли, ребя!
Пришлось пересмотреть план — часть народа Олень отправил на расширение стока в Плотине, а Росомаху с ее девчатами бросил на поиски отравителей вверх по течению. Расставание отрядов было коротким и деловым — хлопки по плечу, быстрые рукопожатия, проверка связи, подгонка ремней. Росомаха — замоталась так, что одни глаза на лице, — протолкалась к Гиене и серьезно подала руку.
— Свидимся — сочтемся.
— Договорились.
Винтом завертелся Волчок, зыркая то на медпункт, то на Оленя — его разрывало от желания и драться, и остаться с Эвой. Равновесие страстей нарушил Заика:
— Волчара, б-браток, д-давай с нами! Мы их г-голыми руками…
— Ага! — тявкнул Пудель. — Устроим шор-р-рох! — В его звонком голосе послышалось рычание диких предков.
— Иди, — поймав его взгляд, кивнул Олень.
* * *
— Боевые вертолеты на подходе, Ваше Высочество! — козырнул радист.
Джуанин, обнаженный по пояс и разутый, сидел на табурете, внимательный медик делал ему акупунктуру — чтобы снять нервозность и усталость, медсестра массировала активные точки на ступнях.
— Перед посадкой пусть пройдут над Лесом, — велел принц, — но пока не стрелять.
Он обдумывал, как бы подольше убивать Лань — теперь, после вылазки Кротов, все обещания, данные лесным жителям, недействительны; пусть вместо уговоров послушают через усилитель ее предсмертные крики. Это надежное средство, должно подействовать; часть парализует страхом, часть поднимет на безумный порыв — тем лучше.
Принц не замечал, как намерение красиво поохотиться пожухло и слиняло в пылу разгоревшейся жажды уничтожения.
Две узкие, длинные, будто летучие крокодилы, темные машины пронеслись над лагерем с оглушительным рокотом и свистом рассекаемого лопастями воздуха — и лагерь приветствовал их дружными криками. Вот это техника! Будет зверям потеха!..
Крякнув, Вук поднял «стингер» на плечо и припал бровью к мягкой окантовке прицела. Первая позиция — щелкнул палец — поиск, вторая — щелк! — цель зафиксирована, третья — пуск…
— О, дьявол! Пресвятая дева! — возопил пилот, увидев, как из мрака навстречу ему несется смерть с ярким хвостом. Он резко взял вверх и в сторону, но ракета повторила маневр и впилась острым носом в манящую теплом турбину.
 
В небе над Лесом ударил гром и вздулся огненный пузырь.
Второй вертолет тотчас пошел на разворот, прижимаясь брюхом к верхушкам деревьев.
— Ваше Высочество, номер первый сбит! — дребезжа голосом, докладывали с борта. — Сбит зенитной ракетой! Вы не предупреждали, что в Лесу есть такие средства поражения!.. В подобных случаях нам предписывается вернуться на базу и ждать дальнейших распоряжений командования!
— Я — ваше командование! Немедленно вернитесь! — неистовствовал принц, с которого как рукой сняло благотворное действие иглоукалывания и массажа. — Разрядите все стволы по Лесу! Я вам приказываю!
— Позвольте возразить, Ваше Высочество. — Из жестяного голос командира номера второго стал тупо-деревянным. — Мы приданы вам для содействия охоте, а не для ведения боевых действий. Мы вынуждены следовать установленным инструкциям…
— Можете считать себя уволенным! — рявкнул принц и отбросил наушники с такой силой, что тонкий стебелек микрофона сломался.
Страшно стало охотникам, когда принц вырвался с перекошенным лицом из палатки радистов. Они слышали его переговоры с воздухом и поняли, что летуны струхнули, поддержки не будет. Это было слишком! Ночь еще не прошла, небо на востоке едва начало светлеть, а в лагере никто и не ложился. Они тушили пламя, разбросанное Кротами, проверяли землю щупами в поисках кротовых ходов и прочесывали лагерь, высматривая затаившихся диверсантов. Неизвестный зверь с автоматом, освободивший своих из зверинца, уложил пятерых насмерть и семерых ранил, одному свернули шею Кроты в подземелье, многие получили ожоги. Пришлось вернуть оба санитарных вертолета, чтобы вывезти пострадавших… А теперь — вдали в Лесу огонь хлопотал над останками боевой машины, бросая багровые отсветы на клонящийся под ветром пышный султан черного дыма.
Суток не прошло с начала охоты — и столько потерь! Поганое зверье подстерегало за ручьем, нападало в темноте, нападало — и откатывалось, исчезая в Лесу, как в дыму. Охотники считали только своих убитых, а из зверей убитыми видели лишь тех, кого удалось подстрелить при побеге. Это охота?! Это развлечение?!
Принц вышел прямо навстречу сомкнувшейся толпе. Многие еще с вечернего налета надели каски и кевларовые жилеты. Они не сговаривались — просто такая охота вызвала у всех одинаковые чувства и одинаковые претензии к предводителю.
— Сколько можно! — заревело сборище. — Вызывайте самолеты, принц! Прикажите начать артподготовку! Поджечь Лес с наветренной стороны! Пусть огонь гонит их на нас — мы встретим! Вызовите подкрепление! Долго нас будут здесь класть?! Дайте нам Лань — выпотрошим ее живьем!..
Последний вопль встретил бурное одобрение — на ком еще сорвать злость, как не на пленнице? Идти в Лес и мстить за своих в бою? Ну нет, это опасно, себя лучше поберечь, а эта беспомощная животина под рукой, вот пусть и ответит за все своей кровью! Что Лань пришла к людям по своей воле, желая купить жизнь за жизнь, свободу за свободу и прежде вызывало смех, а сейчас вовсе было забыто.
— Лань! Давайте Лань! — напирали охотники, и принц решил разрядить атмосферу.
— Хорошо! — вскинул он руки в успокаивающем жесте. — Я дарю ее вам!
Легко было принцу дарить то, что никогда ему не принадлежало, — жизнь свободнорожденного существа! Напряженное рычание толпы сменилось восторгом — выкрикивая благодарности щедрому господину, толпа полилась в сторону псарни.
— Затравить ее собаками! Уши гадине отрежем и накормим псов!.. — Что только не приходило охотникам в голову, какие только мысли не выплескивались вслух!
Лань это слышала — и что она чувствовала, объяснять не стоит; от растерзания ее спасли чьи-то неловкие руки, уронившие ключ от клетки, который был тут же затоптан в толчее, но другие руки тянулись к ней через прутья решетки…