Городская фэнтези-2006
— Результат есть?
— Ты же видишь — в Москве сплошные пробки, особенно по утрам и к концу рабочего дня. Про пятницу вообще молчу. Такое впечатление, что кто-то специально дезорганизует все движение. А ведь мы внедряем системы наблюдения за улицами, ставим телекамеры, пытаемся управлять потоками с помощью адаптивных светофоров и компьютеров…
— Пришли мне ваши наработки.
— Зачем?
— Не с нуля же начинать? Мне будет гораздо легче составить карту прогнозов, имея статистику и динамические показатели по городу, да и схема не помешала бы.
Понимаев оглянулся, будто страхуясь от подслушивания.
— Вообще-то это секретные данные… но я пришлю. Только никому не говори.
— Само собой.
На этом разговор и закончился.
Понимаев погонял компьютер, отыскивая в недрах служебных баз данных необходимые файлы, отправил Олегу обещанное и вернулся к исполнению своих непосредственных служебных обязанностей. Однако вечером его машина снова попала в пробку, и он добирался до своего дома почти два с половиной часа. В кафе с Олегом пойти не пришлось, Понимаев просто напрочь забыл об утреннем разговоре с другом и предложении посидеть с ним в кафе, побаловаться пивком.
Следующий день — четверг — прошел без особых напрягов и волнений.
А вот в пятницу Валерий Николаевич снова опоздал на работу, хотя выехал заранее, за два часа до начала — в семь утра, и уже в кабинете вспомнил о предложении Олега. Расстроенный, позвонил другу без всякой надежды на помощь, но в ответ услышал нечто странное. Необычно оживленный Кобринский заявил:
— Ты не представляешь, что я откопал! Движение машин по Москве образует некий странный аттрактор! Я такого еще не видел!
— При чем тут аттрактор? Это же чисто математическое понятие…
— Скорее физическое, и вообще это термин из теории игр и управления…
— Короче!
— Короче, получается, что в часы пик движение приобретает почти осмысленный логический порядок! Хотя эта логика нелинейна и не подчиняется нашим вероятностным распределениям типа гауссовых и…
— Еще короче!
— Давай лучше встретимся у меня дома, и я тебе все покажу на пальцах. То бишь на мониторе. Я же говорю, впечатление создается такое, будто движение машин регулирует некий процесс, на который накладываются волновые колебания плотности…
— Олег, мне пора к начальству на доклад, но я тебе еще позвоню, договоримся на вечер.
— Хорошо, жду, а я пока покумекаю тут с дополнительными информационными связями. В вообще картина получается сногсшибательная. Как ты вовремя мне эту задачку подсунул, я тут закис совсем.
Понимаев положил трубку, посидел, улыбаясь, вполне сочувствуя горячности приятеля, и засобирался на совещание, которое на этот раз проводил в Главном управлении ГИБДД сам министр внутренних дел.
Министр был во гневе.
Он только что получил сдержанный нагоняй от президента «за бардак на улицах столицы» и теперь разгружал эмоции на подчиненных. В основном выговаривал он начальнику столичной автоинспекции, но досталось и аналитикам Центра, и руководителям ГИБДД округов, плохо обеспечивающим порядок на транспортных артериях столицы, а также строителям, слишком медленно выполняющим план по реконструкции улиц и объездных путей.
Естественно, директор Центра, также схлопотавший долю критики, устроил разнос и своим подчиненным, в том числе Понимаеву, отвечавшему за конкретное направление поиска угнанных автомашин и разработку систем защиты от угона. Он было заикнулся о системном анализе ситуации, который якобы готовило его подразделение, но директор пропустил его замечание мимо ушей, посоветовав заниматься своим делом.
В шесть часов вечера Валерий Николаевич, потный и злой, позвонил Олегу и договорился с ним о встрече, но не дома у Кобринского, который жил с женой, тещей и двумя детьми в двухкомнатной квартирке, а у метро «Беговая», в районе которого жил сам. Олег снова начал было рассказывать о своем открытии, однако Понимаев прервал его, пообещав внимательно выслушать в домашних условиях, с банкой пива в руке. Жил он один, разведясь с женой год назад; как говорят в таких случаях — не сошлись характерами.
Домой Понимаев поехал в скверном настроении, размышляя над словами министра и убеждаясь, что по большому счету тот прав.
Порядка на дорогах Москвы было мало, несмотря на все усилия автоинспекции и дорожных служб создать оптимальные условия для проезда. Мало того, пробки на дорогах, как заметил Понимаев, возникали циклами, пульсируя, как бы и в самом деле подчиняясь некоему алгоритму. Но кто этот алгоритм создает и каким образом управляет движением транспорта, понять было невозможно. Лишь одно приходило на ум: «командовала парадом» не чья-то злонамеренная воля. Потому что невозможно было представить, чтобы кому-то были выгодны забитые машинами дороги.
Странный аттрактор, вспомнил Понимаев термин Олега и передернул плечами. От этих слов веяло мистикой и «киберпространственной войной». В мистику Валерий Николаевич не верил, а «киберпространственная война» для него была лишь термином из фантастического романа.
Разумеется, к назначенному часу — девять часов вечера — он опоздал. Выскочил из машины, вертя головой в поисках Олега, и взгляд его наткнулся на толпу у тротуара и стоявшие там же машины «Скорой помощи» и милиции.
Екнуло сердце.
Чувствуя неладное, Понимаев метнулся туда, показал удостоверение остановившему его инспектору.
— Что здесь произошло?
— Наезд, товарищ полковник, — козырнул сержант. — Черный «бумер» сбил человека и скрылся с места происшествия. Вот опрашиваем свидетелей.
— Пострадавший?
— Умер, к сожалению. Черепно-мозговая травма, переломы ребер, рук…
Не слушая парня, Понимаев протиснулся к машине «Скорой помощи» и под белой простыней на тележке увидел окровавленное тело. Это был Олег Кобринский.
— Олег!
— Молодой человек! — попытался остановить его врач.
— Это мой друг, — проговорил Валерий Николаевич глухо.
— Ему уже не поможешь, не мешайте.
— Я хотел бы…
— Здесь я командую! Отойдите! Закончим — сообщим окончательные выводы.
Понимаев отошел, не сводя глаз с бледного, разбитого, окровавленного лица компьютерщика, взял за локоть сержанта.
— Вы его обыскали?
— На всякий случай, — смутился инспектор. — В карманах ничего, только проездной и дискета в коробке. А на нем был такой наушник, вроде рации, и еще в пяти шагах нашли мобилбук.
— Он всегда держал связь с Интернетом… Где дискета?
— В машине.
— Дайте… и все остальное тоже. Я передам его родственникам.
— Не имею права…
— Я работаю в той же конторе, и убитый — мой друг. Понадоблюсь — позвоните по телефону. — Понимаев продиктовал номер.
Сержант принес вещи Кобринского, сложенные в прозрачный пакет.
Понаблюдав за действиями инспекции и работников «Скорой помощи», дождавшись их отъезда, Понимаев сел в «Волгу» и буркнул водителю:
— Домой, Саша.
— Да, вот так живешь, живешь, — сочувственно проговорил пожилой водитель, — и вдруг — бац! — и ты уже труп! Я бы этих лихачей мочил без суда и следствия!
Понимаев не ответил. Ему вдруг пришла в голову мысль, что смерть Олега не случайна. Он сделал какое-то открытие в области организации автодвижения, и за это его убрали. Кто? — на этот вопрос у Валерия Николаевича ответа не было.
От Беговой до улицы Розанова ехали нервно. Дважды «Волгу» подрезали крутые тачки, а уже при подъезде к дому впереди идущий джип «Вольво» вдруг резко затормозил, и если бы не реакция и мастерство водителя, сумевшего быстро вывернуть руль и избежать столкновения, «Волга» неминуемо врезалась бы в джип, а следовавший за ним пикап обязательно сделал бы «коробочку», въехав в корму «Волги».
Наверное, так и было рассчитано, поскольку оба автомобиля разом остановились, из них выскочили какие-то парни и бросились к машине Понимаева, но «Волга», попрыгав немного по бордюрам и плитам тротуара, уже свернула в арку дома, оставив обе машины позади. Вспомнил же о своем мелькнувшем в уме подозрении Понимаев только гораздо позже.