Кровь черного мага 1 (СИ)

— Значит, заколдованные животные погибли от обычной дроби?
— Да.
— Вы стреляли?
— Тётя моя. Мне еще нет восемнадцати.
— Где ружьё?
— Она спрятала там. Принести?
— Да.
Полицейский не стал докапываться до мелочей и вряд ли собирался снимать с ружья отпечатки пальцев. Их там всё равно уже не было. Я передал одному из его специалистов. Тот осмотрел, потом подозвал человека со сканером. Тот поводил над ружьем сканирующим устройством, но кроме монотонного пиканья мы ничего не услышали. Тот покачал головой.
— Магии нет. Как и везде вокруг. Даже от оборотней уже ничего не исходит.
— Что ж, уже хорошо, что никто из вас не применял магию. Есть предположение, что произошло? Подозреваете кого-то?
Я помотал головой.
— У вас ведь родителей убили, — сказал полицейский.
— Как и у любого из опекаемых тётей.
— Но только у других были семьи с одним ребёнком. А в вашей убили всех ваших братьев и сестёр, — возразил полицейский.
— Было бы странно ждать девять лет, чтобы добить меня, — возразил я.
На холм поднялась вернувшаяся тётушка. Полиция взялась допрашивать её.
— Вы стреляли?
— Да. Пришлось. Очень жаль, что с лошадьми такое вышло…
— Да, лошадей твоих жалко, Харди, — внезапно произнес оберкомиисар. — Когда ты уберёшься отсюда, это единственное, о чём будет приятно вспоминать.
— Главное, чтобы вам эти по ночам не снились, — я кивнул на мёртвую кобылу и её жеребёнка.
Полицейского передернуло.
Приехавшая команда из Эмдена запаковывала в брезент тела лошадей. Потащили их в свой фургон. Медики между тем занимались погибшими детьми.
— Тела детей мы также забираем, поедете с нами, — услышал я распоряжения полицейского из Эмдена, которые он давал врачам. — По новому закону, их кремируют.
Цецилия обернулась ко мне, но я стоял с непроницаемым лицом.
— Мы можем забрать прах? — спросила Цецилия.
— В связи с новым положением, все происходит быстро. Завтра к полудню можете приехать в Эмден в наше Управление и забрать. Если что-то еще вспомните, свяжитесь со мной напрямую. А теперь — идите домой.
Полицейский дал тёте визитку. Потом, миг помедлив, дал вторую мне. Я забросил ружьё на плечо.
— Эгихард, можно? — тихо произнесла Цецилия.
Я не ответил, Цецилия взяла меня под руку и мы стали спускаться с терпа. Тётя светила фонарем. Я чувствовал её напряжение и вдруг понял, что она испугалась.
— Вы знаете что-то ещё, чего не знаю я? — нарушил я молчание, когда мы отошли на значительное расстояние от терпа. — Вам есть чего бояться?
— Они сжигают всех умерших сейчас. Это значит… они опасаются нахцереров.
— Мы тут при чем? Мы с вами вроде не некроманты, — заметил я.
— Многие люди думают, что тёмные маги и ведьмы способны на некромантию.
— Полицейский дал вам визитку, позвоните ему, когда с Гретзиля придёт толпа сжигать ведьму.
— Неблагодарные свиньи… — прошептала тётушка.
— Сколько моих денег вы потратили на них и на «благотворительность» в Гретзиле? — поинтересовался я.
— Без этого было бы ещё хуже.
Я пожал плечами. Мы поднялись на вал, зашли в дом. Везде царила тишина.
— Я уложила всех спать. Поговорим, Эгихард?
— У меня есть выбор?
Мы прошли в гостиную. Я разрядил ружье, повесил его обратно на стену, бросил неиспользованные патроны в верхний ящик комода. Потом уселся в кресло у камина. Тетушка посмотрела на меня, потом достала из буфета бутылку шнапса. Разлила по стаканам, протянула один мне.
— С совершеннолетием, Эгихард.
Я уставился на нее с непониманием. Она указала на настенные часы, стрелки которых показывали пять минут после полуночи.
— Кажется дерьмовее дня рождения, чем сегодня, у меня ещё не было, — произнес я, сделав глоток вслед за ней.
— Есть ещё кое-что, что ты должен узнать, — заметила Цецилия.
Она извлекла из книжного шкафа книгу, вытащила спрятанный среди страниц конверт, протянула мне.
— Вы меня добить хотите? — я смотрел на неё с подозрением. — Что это?
— Прочти сам.
* * *
* булле — прозвище полицейских от Bulle (быки) за упёртость и отсутствие гибкости.
   
Глава 3
 
Я взял конверт, увидел, что он вскрыт.
— Что это значит?
— Случайно открыла, когда просматривала присланные счета.
— И прочитали тоже случайно? — поинтересовался я.
— Да. Там совсем короткое послание.
Я извлек письмо из конверта, прочёл.
— Дядя Даллан Наэр? При смерти? Созывает родственников на чтение завещания? — я уставился на тетю. — И долго шло письмо?
Даты в послании не стояло и я стал разглядывать почтовые штемпели на конверте — письмо было отправлено обычной человеческой почтой. На одном из них, где была изображена ирландская арфа, стояла дата 21 октября.
— Десять дней назад, — я разглядел смазанные цифры и посмотрел на тетю. — Сдается, поездку можно отменить. Он наверняка уже помер и всё успели поделись без меня.
— Сегодня звонила туда. Твой дядя ещё жив.
Я молчал, соображая, что теперь с этим делать.
— Если ты готов, то ехать надо срочно, — заметила Цецилия, видя сомнения на моём лице.
— Думаете, стоит? Насколько помню, род моей матери, хотя и достаточно древний, давным-давно обеднел.
— Так и было до недавнего времени. Но я навела справки. У твоего дяди огромное состояние. В Эмдене можно нанять лодку.
— Лодку?
— Так безопаснее.
Я уставился на тетю. Безопаснее? На лодке по ноябрьскому морю? Особенно после сегодняшнего. Меня передернуло от воспоминаний про жеребца, пытавшегося меня утопить.
— Думаю, ради такого случая можно «разориться» на самолет. Кстати, что с моими финансами?
— Уже утром ты получишь полный доступ к своему банковскому счету.
Она достала свою сумочку, извлекла оттуда кожаный мешочек, протянула мне.
— Это тоже твое. Точнее часть. Остальное в банковской ячейке.
Мешочек весил прилично, я ослабил шнурок, увидел там штук тридцать золотых монет, ходивших во Фризской гильдии магов. Уставился с изумлением на Цецилию.
— Откуда у вас? Вы были в Гильдии? — спросил я, продолжая с подозрением глядеть на неё. — Туда низших магов не пускают.
— Этим золотом расплатились за лошадей. Многие высшие хотели их приобрести.
— И почему я об этом не в курсе? — я очень жалел, что не могу испепелить тетушку взглядом.
— Потому что меня просили тебе об этом не говорить. Теперь сам сможешь иметь с ними дела… У тебя были лучшие скакуны во всей Фризии. И если ты решишь восстановить табун, недостатка в покупателях не будет.
— Нет. Я собираюсь убраться из этого проклятого места. Не хочу тут сгнить.
Цецилия нахмурилась.
— Что будешь делать с домом?
— Вы знаете.
Цецилия опустила взгляд. Мне показалось, что у неё на лице промелькнуло разочарование. Думала, что я оставлю дом ей? Вполне возможно, она его заслужила, терпя меня девять лет. Но я сперва хотел убедиться, что с моим банковским счётом все в порядке.
— Так ты поедешь к дяде? — спросила она.
— Вероятно.
— Я бы хотела поехать с тобой.
Я поглядел на нее с недоумением.
— Давно хотела побывать на родине твоей матери, — пояснила она.
— С приемышами что? Всех с собой возьмете?
— Я что-нибудь придумаю.
— Как хотите.
— Завтра надо наведаться на побережье и посмотреть, осталось ли что-то от Геркулеса, — продолжила она между тем. — Может быть, я смогу найти магический след. И… Съездишь завтра в Эмдем в Управление?
— Да, мне всё равно там новый паспорт надо получить, — я поднялся и, перед тем как направиться в свою комнату, мрачно бросил: — Спокойной ночи, тётушка.
— Погоди… Я тебе ещё кое-что должна отдать.
Она протянула ключи. Я увидел болтающийся на них серебряный брелок. И в изумлении уставился на Цецилию. Она сдержано улыбнулась.
— Не ожидал, Эгихард?