Хроники американского убийцы. Доминик (СИ)

Дерек помрачнел. Сейчас говорить с этим человеком он имел право куда как более дерзко, нагло и уверенно, сейчас он уже не был пленником, он был законным гостем его господина… но тем не менее, испытал неприятное чувство, что кабинет неприступен, и что брать его придется, вероятно, длительной осадой.
Дворецкий быстро поклонился и, предоставляя парню самому разбираться с так желанными им проблемами, поспешно испарился.
Дерек покусал губу, прикидывая как поступить. Книгу он все еще сжимал в руках, но тыкать ею под нос охраннику смысла не видел никакого, уверенный, что тот ничего не поймет. Следовало как-то пробиться к Карлу, но как?
Он набрал побольше воздуха и, поморщившись от боли в ребрах, решительно направился к суровому охраннику.
— Мне нужно поговорить с господином Карлом, — говорить он старался как можно более официально, немного приподняв голову, чтобы смотреть бывшему выше него человеку прямо в глаза. Тот кривовато улыбнулся.
Парня, бывшего некогда здесь пленником, Пит тоже, безусловно, узнал, и теперь испытывал смешанные чувства. Вел себя мальчишка довольно дерзко, нагло и уверенно, что было, в общем-то оправдано — сейчас он находился тут в гостях, а не в плену, но поведение это мужчине приятно не было.
— Босс занят, — прохладно отозвался он, — Просил не мешать.
— Скажите ему, что Де… что Тедерик хочет побеседовать с ним о Доминике! — юноша сдвинул брови, упирая одну руку в бок. Властных ноток в голосе почему-то больше не появлялось, слышалась одна нескончаемая дерзость, и это немного угнетало.
— Да мне плевать, кто с ним хочет поговорить, — охранник немного склонил голову, скрещивая руки на груди, — Босс велел не мешать ему, и приказ я не нарушу. Подожди его в другом месте, мальчик.
Дерек вспыхнул.
— Твой босс, дуболом, между прочим, мой друг! — он немного надвинулся на охранника, чувствуя, как его переполняет гнев и уверенность, — Пойди и скажи ему, кто пришел! Ну!
— Босс мне босс, — тюремщик, совершенно не реагирующий на ярость собеседника, похоже, даже забавляющийся ей, лениво перекатил жвачку во рту, — А ты — просто мальчик, который пришел к нему в гости. Его приказы я выполняю, а твои — нет. Катись отсюда, пока ускорение не придал.
Парень задохнулся. В словах противного охранника, конечно, имелся резон, и приказы отдавать он ему не имел никакого права, однако же, после общения с дворецким ожидал несколько большего уважения. Гордость его была уязвлена, уверенность, которую он успел обрести еще вчера, во время скандала с Зои, посрамлена и, казалось, не оставалось ничего иного, кроме как покинуть этот коридорчик и, покорившись словам мерзкого типа, отправиться ждать Ежа в гостиную…
Дверь неожиданно распахнулась.
Хозяин особняка, от которого ссора под дверями кабинета не осталась тайной, появился на пороге — привычно уверенный, привычно холодный, уже облаченный в удобную, но дорогую одежду, идеально выбритый и безупречно причесанный. Брови его были сдвинуты; лицо сурово. Светлые глаза смотрели холодно и остро. Судя по всему, помех своей работе Карл и в самом деле не выносил.
— В чем дело? — голос его зазвенел сталью, и тюремщик как-то сразу съежился и сжался, теряя всю свою грозность.
— Он… — попытался, было, что-то объяснить он боссу, но Дерек перебил его.
— Мне нужно поговорить с вами! Это насчет Доминика… важно…
На губах Ежа отразилась легкая тень тонкой улыбки. Тедерику он, судя по всему, действительно благоволил.
— Заходи, — уверенным и легким движением он отодвинул охранника в сторону и, вытянув руку, слегка приобнял своего молодого приятеля за плечи. Тот, отнесшийся к этому действию абсолютно спокойно, не вздрогнувший и не поежившийся, окатил охранника победоносным, насмешливым взглядом и решительно прошагал вместе с хозяином особняка в кабинет.
Дверь за ними закрылась, оставляя тюремщика снаружи, и Дерек, к собственному удивлению, почувствовал успокоение. Пребывать наедине с Карлом Ежом он уже не боялся.
— Итак? — мужчина отпустил его и, прошествовав за стол, обстоятельно сел, сцепляя руки в замок и укладывая их перед собою на столешницу, — Что ты хотел сказать мне?
 
— Взгляните, — Дерек поспешно открыл книгу и, положив ее на стол перед собеседником, указал, — Вот этот абзац, несколько строк… Вам не кажется, что это очень похоже на нашу ситуацию?
Карл быстро пробежал указанный абзац глазами. Затем нахмурился и прочитал его еще раз, уже более внимательно, вглядываясь, присматриваясь к каждому слову и каждой букве. Потом подумал несколько секунд и, действуя очень мягко и плавно, закрыл книгу, устремляя взгляд на ее обложку.
На губах его появилась улыбка, не то насмешливая, не то сочувствующая.
— Тедерик… ты читаешь фантастику и ищешь в ней сходство с нашей ситуацией?
— Я знаю, что это все кажется нереальным! — парень нахмурился и, нервно ломая пальцы, прошелся по кабинету, — Но подумайте, Карл, ведь все точно сходится, все точно, как у нас — его нельзя убить, поэтому его пытаются вынудить свести счеты с жизнью, его заставляют истечь кровью, и мы совершенно не понимаем причин всей этой жестокости… Быть может, причина именно в этом? Быть может, причина в нем самом, в том, кто он, что он есть??
— Тедерик, — Карл сложил ладони вместе и на несколько секунд прижав их к губам, медленно опустил, — Для начала успокойся. Если в Доминике есть что-то необычное, что-то мистическое — а судя по его феноменальной способности выживать, в это можно поверить, — то ты, безусловно, можешь оказаться прав. Но чтобы убедиться в этом, недостаточно одних лишь догадок и предположений, мало строк из фантастической книги! Нужны доказательства, большие, чем слова, материальные, вещественные… Вот что. У меня здесь имеется обширная библиотека — поищи в ней что-нибудь об этих существах, тирвасах, о которых упоминается здесь. Если они существуют на самом деле, информация должна быть не только в фантастике. А я позвоню Конраду и попрошу, чтобы он сделал более углубленный анализ крови Доминика… Да, к слову. Тебе надлежит навестить его, сделать рентген, ты не забыл?
— Я помню, — Дерек слегка поморщился и, потерев грудную клетку с правой стороны, вздохнул, — Но скажите, что мы будем делать, если Ник действительно… мы расскажем ему?
— А почему нет? — Еж слегка развел руки в стороны, — Я не хотел говорить ему о Джилл, но готов рассказать о Ди-Ре, и о том, что он заставил бедного старика сделать ему дубликат карты. Да, Тедерик, я выяснил это, — заметив удивленный вопрос в глазах юноши, мужчина кивнул, — Он надавил на человека, ставившего Доминику замок, и тому пришлось сделать ему дубликат карты. Я не могу винить его — он больше жертва, чем соучастник… Но вот о том, что будет с людьми, работающими в больнице, и вкалывающими за деньги пациентам психотропные вещества, или продающими их кровь куда-то на сторону, тебе лучше не знать, мальчик мой, потому что щадить их я не намереваюсь. Я ненавижу тех, кто вредит моим друзьям… — Карл неожиданно нахмурился, — У меня их итак немного. Ты назвал себя моим другом, стоя сейчас перед дверью?
Дерек напрягся. Вообще говоря, он скорее назвал Карла своим другом, а не себя его, да и сделал это исключительно с целью проникнуть в кабинет, совершенно не ожидая, что будет услышан этим самым другом.
— Да я… Я просто, знаете… — он слегка замялся, — Извините, это, наверное, было излишне скоропалительно, мне не стоило…
— Не стоит, — казалось бы, поправил его Еж, но тотчас же обезоруживающе улыбнулся, — Ты очень хороший человек, Тедерик Янг, и от твоей дружбы отказываться я не стану. Я не хочу говорить или думать, что ты поспешил… Просто помни, кому ты предлагаешь свою дружбу. Доминик знает о том, кто я и на что я способен, а вот ты…
 
Дерек быстро улыбнулся. С его точки зрения, он знал о способностях Ежа даже больше, чем Доминик.
— Вы забыли, как приказали отправить меня в карцер? — он вздохнул и, подняв взгляд к высокому потолку, задумчиво прибавил, — Мне в последнее время везет на таких друзей. Доминик для знакомства едва не свернул мне челюсть, вы — чуть не свели с ума… Но после этого и вы, и он показали себя с совершенно другой стороны, и от дружбы таких людей я бы не хотел отказываться. Но мы отвлеклись, — он опустил взгляд на собеседника, — Значит, если мы узнаем, что Ник и в самом деле тирвас, что он нужен всем именно из-за этой своей особенности, мы скажем ему?