Академия Парамагии (СИ)

– Ночь и впрямь чудесная, – произнес Биан равномерно.
Он все ещё смотрел на меня и не моргал. И чем дольше он это делал, тем больше не по себе мне становилось. А потом протянул руку и обхватил меня за талию. Мне бы сопротивляться, но силы меня почему-то покинули и я позволила Биану притянуть себя к нему. Одна его ладонь прижалась к моей спине, второй Биан провел по моим волосам, а затем… Потянул за них, насильно запрокидывая мне голову в бок и обнажая шею. Я должна была орать во всю глотку, но мой голос сковало ледяной лапой, и я лишь с бешенно бьющимся сердце наблюдала, как Биан все ниже и ниже склоняется над им горлом. А потом шею обожгло болью и…
Я подскочила на кровати, уронив все книги, что не убрала на полку. Сердце колотится, дыхание частое и с сипом вылетает из горла, а по лбу катятся горячие капли.
Это был сон? Просто сон? Для сна крайне реалистичный. Какая жуть…
Сглотнув пересохшим языком, я покосилась в окно – небо уже побледнело, а настенные часы показывают почти пять утра. Вот это вздремнула, а ведь думала, что выспалась и больше не хочу спать.
Все ещё дрожа, я сложила книги стопкой и убрала на полку, после чего вернулась обратно в кровать. В какой конкретно момент я уснула, вспомнить не получалось, и я не понимала – выходила я вообще из комнаты или нет. Оставалось надеяться, что уснула я до того, как слезла с койки,  потому что не хотелось бы бродить по академии в качестве лунатика. Да ещё и когда в ней теперь учится этот…
При воспоминании о прикосновении Биана меня передернуло. Все было таким реальным и натуральным, что разум отказывался верить в сон.
До самого подъема я провалялась в кровати, не решаясь выходить из комнаты до тех пор, пока в дверь не постучала Дубрава.
– Яра! Яра, ты проснулась? У тебя на двери новое расписание светится. Ты пойдешь на Чароплетство?
Я соскочила на пол, быстро оделась в форму, которую мне, видимо, занесла вчера Дубрава и которую я не заметила. Быстро глянула на себя в зеркало. Юбка-колокольчик в красную клетку чуть выше колен отлично села по талии. Голубую рубашку, на кармане которой вышито золотистым «Академия Парамагии», я заправила в неё, затем сунула ноги в черные мокасины и, цапнув сумку, вышла в коридор.
– О, – обрадованно выдохнула Дубрава, окинув меня довольным взглядом. – Форму носят не все студенты академии. Но тебе она идет.
– Серьезно? – с сомнением поинтересовалась я, уже пожалев, что нацепила одежду, в которой почти никто не ходит. Я и так белая ворона, а теперь ещё и нарядом буду выделяться. Вот же ж, будто я не видела, в чем тут учащиеся ходят.
Но Дубрава активно закивала.
– Абсолютно. На мне висит, как на вешалке. Я же лесовичка, у нас стройность граничит с тощестью. А на тебе сидит отлично.
– Если меня закидают помидорами, – предупредила я, – держись.
Дубрава хихикнула.
– Не закидают.  Ты чего такая бука?
– Сны дурацкие снились, – отозвалась я и, развернувшись к двери, стала разглядывать расписание, которое сияюще-золотистыми буквами висит в воздухе перед ней.
Спрутовская обещала сама мне его скорректировать и ждать не заставила.  Теперь у меня на неделе значатся пять занятий боевой магии у Алекса Хрома и столько же Чароплетства у Бояна Чистослова. Три часа медитации у учителя Ананды, час межмировой истории у Данияра Ведуна,  пространственной магии у Орфея Сократиса, превращение объектов у Лимонии Двуликой и физ-подготовка у Молота Бревнобоя.
Я пощелкала пальцем у уха, и список моментально перекочевал в мое переносное расписание.
– А что за сны тебе снились? – слишком уж сердобольно поинтересовалась Дубрава, когда мы двинулись по коридору.
Я покривилась. Рассказывать Дубраве о том, что мне приснился Биан, совсем не хотелось. Но не рассказать ещё хуже, она ведь не отстанет.  Пришлось вздохнуть и выложить все.
От моего рассказа Дубрава пришла в такой восторг, что, когда она завизжала и захлопала в ладоши, проходящая мимо компания сатиров присвистнула и заулюлюкала.
– Я всё поняла! – выдохнула Дубрава.
 
Закатив глаза,  я проворчала:
– Даже представить боюсь.
– Тебе надо зарегистрироваться в «Тайниках»!
– Чего?
Дубрава цокнула и выдохнула так, будто я самое недалекое существо во всех мирах сразу, и стала объяснять:
– «Тайники» – это такое приложение при академии Парамагии. Точнее не совсем, потому что официально в академии он запрещен, как и все анонимное. Ну сама понимаешь, студенты, безопасность, маги и всё такое.
– Ну класс. Значит ты хочешь затащить меня в какое-то нелегальное приложение, – проворчала я. – Ты же в курсе, что я в академии и АКОПОС на птичьих правах?
Дубрава замахала руками, будто я зловредная муха.
– Да брось ты. Там все сидят, – сообщила лесовичка убежденно. – «Тайники» создал когда-то один из студентов пятого курса. Ходят слухи, то он был очень асоциален и не мог знакомиться вживую. Вот он и сделал такое приложение, чтобы все, кто не умеет общаться, тоже имели возможность заводить друзей и создавать пары.
Я снова буркнула:
– Тоже мне, Цекенберг.
– Руководство все время пытается закрыть приложение, – продолжала Дубрава. – Но его магический центр трансляции все время куда-то переносят. Так что пока никому не удалось отследить, кто им управляет и где хранит. У нас есть чисто студенческий девайс, с помощью которого мы в него заходим.
Дубрава сунула руку в карман сарафана и вытащила небольшую серебристую, как мне показалось, пудреницу.
– Вот, – сказала она и нажала на кнопочку. – Зеркальце-скажи. Или просто «зеркальце». Тебе разве такое не дали?
Я смотрела на небольшое зеркальце и чувствовала, как во мне снова постепенно начинает что-то закипать. Алекс Хром не только пытается выдавить меня из академии, но даже не потрудился выдать все необходимое оснащение. Даже ятп мне помог получить Соловей. Правда у меня его отнял гоблин в Подгороде, но какая разница.
– Так, – сказала я решительно, – после Чароплетства ты мне расскажешь, что ещё мне необходимо получить. А то я уже некоторое время вроде как учусь, но каждый день выясняется, что у меня чего-нибудь да нет.
Дубрава похлопала своими пушистыми ресницами.
– А… ну да. Конечно. Я просто думала, что тебе зеркальце не нужно. У тебя же ятп есть…
– Уже нет, – буркнула я.
– А… ладно… Хорошо… – протянула слегка растерянно Дубрава, но быстро нашлась. – В любом случае, когда у тебя будет зеркальце, мы тебя тут же зарегистрируем.
– Да зачем мне там регистрироваться?
– Как зачем? – изумилась лесовичка. – Тебе романтические сны снятся!
– И что?
– А то! Тебе надо с кем-нибудь познакомиться!
– Ерунда какая, – вздохнула я, понимая, что если лесовичке что-то взбрело в голову, то вышибить это можно, только поддавшись.
Мы вошли в аудиторию по Чароплетству, конечно же, опоздали, потому что не опаздывать в компании Дубравы почти не реально. Преподаватель – мужчина в возрасте, с седой бородой до пупа и в зеленой мантии с золотой вышивкой, стоял в середине неглубокого амфитеатра всего на пятьдесят человек. Он окинул нас безразличным взглядом и проговорил:
– Опоздавшие рискуют не усвоить материал, который в будущем может спасти вам жизнь.
– Извините, профессор Чистослов, – быстро протараторила Дубрава. – Мы случайно. Такого больше не повторится.
Лесовичка потащила меня на свободные места в средний ряд, где уже сидит Ясень, но я краем глаза успела заметить Биана на другом краю аудитории. При взгляде на него вспомнился сон и его гипнотические объятия. Сейчас он на меня не смотрит, но чувство, что за мной следят, не покидает. И правда,  паранойя какая-то.
– Случайности не случайны, – тем временем провозгласил профессор Чистослов расхожую фразу. Мы сели на места, а он продолжил: – Случайности – это ничто иное, как причинно-следственные связи, которых вы в силу своей ограниченности не можете уловить.
Дубрава наклонилась ко мне и прошептала: