Академия Парамагии (СИ)

Жарко мне стало буквально через двадцать секунд, и сильно заболели мышцы плечей, будто я ворочала мешки. Очень захотелось опустить руки, но настойчивый голос профессора Двуликой предал сил.
– Держи, Ярослава, – сказала она. – Уже пошел разбор объекта. Не отступай, продолжай.
Глаза мои застелила пелена пота, но сквозь муть я все же разглядела, как круглое пятно баскетбольного мяча расползлось в бесформенную кляксу. Во мне все заликовало – здорово! У меня и правда получается!
От такого прилива радости я едва не растеряла всю концентрацию, пришлось срочно брать себя в руки, но, когда клякса понемногу стала собираться во что-то более определенное, я поняла – контрольная по превращению объектов у меня сдана.
– Ну, не то чтобы идеально, – послышался смешок Лимонии Двуликой, – но вполне достойно для зачета.
Опустив руки, я протерла глаза от пота, а когда проморгалась, увидела перед собой  горшок весьма забавной формы. Будто на гончарном круге его лепили сразу несколько человек и каждый тянул в свою сторону. В результате он получился с неровными краями и немного вытянутый вправо.
– Гм, – смутилась я.
Но Лимония приободрила:
– Ты бы видела горшок Алана Клыкера.
Только я приободрилась, как подал голос Алекс Хром:
– Я бы рекомендовал Ярославе ориентироваться на сильных, а не на слабых.
– Не скажите, агент Хром, – не согласилась профессор Лимония. – Алана Клыкера нельзя назвать слабым студентом. Да, с превращением сторонних объектов у него пока не лучшие результаты, но себя он превращает превосходно.
– Было бы странно, если бы он не умел себя превращать, – заметил Хром и повернул голову, окатив меня таким взглядом, что я на секунду забыла, что стою на контрольной.
В голове мигом всплыл момент в коридоре, когда он смотрел на меня пронзительно-светлыми глазами, а я не могла отвести взгляд.
– Вы готовы к следующему предмету? – спросил он с напором, не отводя взгляда.
Мне оставалось только сглотнуть и кивнуть. Следующим принимал контрольную профессор Чистослов. К счастью, по чароплетству у всего курса умений примерно на тройку с плюсом, поэтому, когда из пяти заданий по наложению чар у меня кое-как удались три, профессор Чистослов вздохнул и заключил:
– Не хуже и не лучше остальных. Зачет поставлю, но работать вам, Ярослава, ещё и работать.
Оставались два предмета, которые давались мне труднее всего. Боевая магия – потому что преподает её Алекс, который точит на меня зуб. А пространственная магия – это вообще ужас ужасный, потому что если остальные дисциплины позволяют видеть объект напрямую, то с пространственной магией все наоборот и надо колдунствовать, вообще не видя, куда колдуешь.
Пока я предавалась сомнениям и страхам, Алекс Хром оторвал свое рельефное бедро от края стола и, пройдя по залу, остановился у мишеней. Он выставил две из них вперед и отошел с линии огня к окошку.
– Ярослава, продемонстрируйте нам, пожалуйста, свои умения в заклинаниях «Порыв Позвизда» и «Свет небес».
Про себя я выругалась – конечно, как же. Не мог он обойтись без тех заклинаний, которые мне трудно даются. Впрочем, такая ситуация у меня почти со всеми заклинаниями. Так что одним больше, одним меньше – главное получить зачет по всем дисциплинам. Иначе у Алекса будут все карты на руках, чтобы представить меня к исключению.
Поэтому я улыбнулась ему во все тридцать два зуба и кивнула. Затем заняла позицию для атаки и, не долго думая, быстро прочитала «Порыв Позвизда».
То ли я недостаточно быстро это сделала, то ли запнулась в середине, но мощная ударная волна ветра, которая должна была врезаться в одну из мишеней, шарахнула прямиком в Алекса. Если бы он не успел выставить щит, его вышвырнуло бы в окно. А падать с двенадцатого этажа очень неприятно, даже если ты действующий боевой агент АКОПОС.
С перепугу я вытаращилась и поджала губы, виновато посмотрев на остальных членов комиссии. Хром опустил руку только пару секунд спустя, глаза его полыхали, а лицо демонстрировало то, что я больше всего боюсь на нем увидеть – злорадство и победу.
 
– Ярослава, это расценивать как покушение или как недостаточное владение заклинанием? – поинтересовался он будничным тоном, от которого моя шея взмокла.
Если так пойдет дальше – не видать мне дальнейшей учебы. Но что ответить? Не признаваться же в покушении. Как и в том, что коряво умею пользоваться «Порывом Позвизда». И не заговори секунду спустя профессор Лимония Двуликая, не знаю, как бы я выкручивалась.
– Агент Хром, ну что вы в самом деле? -произнесла она с возмущением. – Когда студент Пересвет промазал с заклинанием «Ярость огня» и сжег вашу куртку, вы похвалили за мощность, но отправили работать над вектором. Едва ли порыв ветра от первокурсницы мог бы убить боевого агента АКОПОС.
После этих слов Лимонию Двуликую я готова была расцеловать в ланиты. Особенно потому, что точеная физиономия Алекса потемнела, а щеки надулись, как у хомяка. Противоречить Лимонии он не стал, только фыркнул с раздражением и произнес, отмахнувшись:
– Следующее заклинание «Водяной шепот».
Я сцепила зубы. «Водяной шепот» отлично получался у всех студентов, кто мало мальски причастен к водной стихии. Даже у Дубравы выходило лучше, чем у меня. Возможно, потому, что она лесовичка, а в лесах бывают реки и озера, а может, этому способствует утренняя роса. У меня же получалось с переменным успехом.
Скрепя сердце, я снова улыбнулась в попытке подавить нервную дрожь. Затем вскинула руки и с четкой, на какую способна, быстротой, зачитала заклинание «Водяной шепот».
«В водопадах водны пади,
В реках ровных водны глади,
Волны пенят даль морей.
Цель мою с разбега бей!»
Не знаю, возможно ли прошептать эту скороговорку без запинки, хотя у Дубравы и Ясеня получается, но я опять где-то ошиблась. Так что появившийся передо мной шар из воды столбом выплеснулся не во вторую цель, а непосредственно в лицо Лимонии Двуликой.
Все замерли, с молчаливой растерянностью таращась на Лимонию. Она вымокла насквозь, по лицу и затянутой прическе текут ручьи, костюм потемнел. Но лицо все такое же благородное и достойное, будто её не водой облили, а пригласили получить премию Тэффи.
Первым пришел в себя профессор Сократис.
– Лимония, вы в порядке?
Двуликая откуда-то достала совершенно сухой платок и аккуратно промокнула лицо, затем произнесла с достоинством:
– Вполне. Уверена, Ярослава не хотела совершить ничего подобного.
Способность изъясняться ко мне все-таки вернулась, и я протараторила в панике:
– Да я… Простите! Профессор Двуликая, я не специально… Вот же блин… Простите, пожалуйста, я не…
В разговор снова вступил Алекс.
– Удивительно, что вы все ещё защищаете Ярославу, учитывая, что ни одно из боевых заклинаний она не выполнила без ошибок, – заметил он.
Алекс совершенно прав. Ошибок пока у меня так много, что это опасно не только для дальнейшего обучения. Само мое присутствие в АКОПОС с такими навыками может навредить. Но деваться некуда, так что биться придется до конца.
– Я могу лучше, – попыталась защититься я.
– Да? – с легким безразличием удивился Алекс. – Предлагаете попробовать заклинание «Свет небес» или «Огонь земли», чтобы сжечь аудиторию?
Мне осталось только зло уставиться на него и промолчать, потому что эти заклинания у меня вообще не получались – пытаясь их освоить, я сожгла три парты, обед одной очень скромной студентки, которой пришлось его возмещать, и штанину Хрома. А профессор Двуликая питает ко всем девочкам курса какую-то женскую солидарность, иначе объяснить, почему она дает мне столько шансов, я не могу.
– Помнится, агент Хром, вы случайно расщепили юбку у… Как её? Свирэль? – произнесла она обличающе. – Да-да, я прекрасно помню, как эльфийке пришлось бежать через весь коридор, полный агентов, в одних лишь стрингах.
Я с интересом покосилась на Алекса, тот помрачнел и произнес:
– Это была случайность. Я вернулся со сложного задания и не поставил посох на предохранитель.