Неблагая

— Что угодно! — не сдержавшись, отвечаю я.
Я ожидаю от Госсамера победного вопля, насмешек, хоть чего-то. Но он исчезает, лишь обмахнув ледяным ветром мою шею.
Но это не совсем исчезновение. Я чувствую его головой, руками. Они двигаются как тогда, в другом волшебном лесу, взметаясь в странных, но знакомых жестах.
Я пообещала ему что угодно. С тем же успехом можно было обещать вообще все. Я уже ускользаю. Я никогда не смогу помириться с Исольдой и снова заставить ее смеяться.
Может, хотя бы Рейз выживет.
Госсамер как будто даже разочарован тем, как быстро я сдалась, и его хватка немного ослабевает.
И вдруг я понимаю, что не готова сдаться. Я не готова отдавать ему ни разум, ни магию, я не готова прекращать борьбу. И в этот конкретный момент мы с ним — на равных.
Я внимательно отслеживаю тот миг, когда его магия сплетается с моей и с магией леса. Я замечаю, как его сила течет сквозь мои руки и свивает в воздухе портал.
Я отпускаю рукоять железного ножа и перехватываю его за лезвие.
Боль взлетает вверх по руке, когда холодное лезвие впивается в ладонь.
Железо ранит глубоко, и Госсамер начинает терять хватку. Я чувствую его гнев и возмущение предательством, и это только помогает металлу изгонять его. Я крепче сжимаю лезвие, и с каждой секундой боль нарастает, а вместе с ней и облегчение. Но его магию уже не остановить. Я позволяю ей течь сквозь меня, выпускаю из кончиков пальцев и в конце концов начинаю управлять ею сама.
И, хоть это недоступно смертным, вдруг понимаю, как именно создается портал.
Я еще никогда не ощущала такой силы.
Портал начинает мерцать прямо под моими ногами, на палой листве.
Госсамер сопротивляется, запрокидывает мою голову, выгибает плечи, но он уже проиграл. Я крепче сжимаю клинок. По ладони течет кровь и падает, горячая и темная, на землю.
Фейри щелкают зубами.
Рейз кое-как очнулся, готов отбиваться, он уже пытается смахнуть с себя целый рой импов, потея и дрожа. Они цепляются за его одежду, впиваются зубами в неприкрытые участки кожи.
Я должна снова увидеть Исольду.
Мои руки двигаются, творя заклинание.
Сили, идиотка, яростно кричит в моей голове уязвленный Госсамер. Его голос затихает. Ты уничтожила нас обоих. Твое смертное тело не потянет столько магии. Ты умрешь. Мы…
Я изо всех сил впитываю магию из источника. Позволяю ей течь в меня, сквозь меня, искриться в воздухе. Это больно; на мгновение мне кажется, что Госсамер прав и я не могу ею управлять.
Я должна снова увидеть Исольду.
Почти получилось, но не до конца. Я чувствую, что магия ускользает, что я не могу как следует сформировать портал. Но я отказываюсь сдаваться.
Одного желания спасти сестру недостаточно. Нужно что-то еще.
Я мысленно тянусь к драконьему яйцу. Его магия еще заключена в скорлупу, она пока дремлет, но в ней может таиться что угодно. Достанется Рейзу — возможно, мы все выживем. Лейре — мы обречены. Но в первую очередь, дракон — живое существо, и я намерена его спасти, чтобы он не испытал все то, через что прошел Рейз.
Его магия — чистый потенциал. Моя — ненаправленный взрыв. Мы нужны друг другу.
Я со вздохом раскидываю руки, дугой разбрызгивая кровь, и напряжение спадает. Теперь я понимаю: портал — это связь между двумя точками. Один конец я привязываю к себе, второй — к Исольде, обматывая также вокруг драконьего яйца для надежности. В этот миг я осознаю только себя, портал и текущую через меня магию.
В голове тишина.
Рейз проваливается в портал вместе с импами. Он как раз успевает окончательно проснуться, заорать, и тут звук обрывается, и он исчезает.
Ко мне тянутся холодные руки, но я горю, я сияю, охваченная магией фейри. Я неприкосновенна.
Все такое яркое, и я падаю, падаю, падаю, крепче сжимая кинжал. Портал разлетается на осколки и взрывается надо мной ослепительным белым пламенем.
А потом свет поглощает меня.
  
Глава 38
 
Моргаю, чтобы избавиться от огненных пятен в поле зрения. Я лежу на спине, пространство залито белым и золотым. Вокруг полыхает пламя, однако я не горю. Тревожно кричат какие-то люди, но звук далекий — по сравнению с тем, что находится со мной рядом, в огне, в пульсации чистой волшебной энергии.
 
С тем, что откликнулось на мой зов и дотащило меня до самого дома.
Яйцо уже треснуло посередине, его поверхность расходится зигзагами, из которых бьет свет, и его обитатель выбирается наружу.
Огонь гаснет, и мы с дракончиком падаем на пол, покрытый мягким толстым ковром. Зрение затуманивается, сознание ускользает. У меня на груди лежит что-то тяжелое.
Золотые глаза с огромными черными зрачками. Блестящая пепельная мордочка тычется мне прямо в нос, и новорожденный обладатель этой мордочки смотрит на меня с абсолютным обожанием.
А потом его забирают. Кто-то выхватывает еще липкий от крови нож из моей руки.
Магия ослепительно вспыхивает под закрытыми веками и поглощает мои разум и тело. Я чувствую, как она настойчиво бьется под кожей. Искрит на кончиках пальцев.
Я не могу пошевелиться.
Я слышу знакомые голоса, но не понимаю, откуда они доносятся. Они затихают, замолкают, и не ясно, как надолго.
На краю сознания корчится Госсамер, едва живой после встречи с железом. Но он безвреден — даже в моем нынешнем жалком состоянии.
Однако я чувствую, как он свирепеет — медленно, как умеют только бессмертные.
Прохладная сладкая вода струйками стекает в мое пересохшее горло.
Пространство за глазами пульсирует, снова и снова пронзая болью.
Нежные руки убирают с лица потные волосы. Наверное, у меня жар.
Все погружается во тьму, потом свет снова возвращается, наполняя голову болью, а потом снова гаснет.
Рейз. Я еще не пришла в себя, но вдруг вспоминаю о нем: как он корчился на палой листве, пока в его крови растекался яд фейри. Ему нужен целитель. Кто-то обязательно должен привести к нему целителя.
— Рейз, — бормочу я. Во всяком случае, пытаюсь. Я плохо чувствую собственное лицо, и получается какой-то вялый рык. — Рейз, — снова с отчаянием повторяю я. Может, он вообще уже мертв. Он должен знать, что я рядом, что я спасу его. — Рейз!
— Я здесь. — Теплые руки — слишком теплые, как и все вокруг — ложатся на мои плечи. — Тсс, все хорошо. Я здесь.
На умирающего вроде не похож. Я разлепляю один глаз, но все вокруг расплывается. Трудно сказать, но вроде бы я лежу на огромной кровати в освещенной свечами комнате. В углу потрескивает камин, разгоняя осенний холод. Рейз сидит рядом, возле моих коленей, продавливая матрас. Его лицо — размытое пятно в медно-красном ореоле, но я почти уверена, что он смотрит на меня с тревогой.
Я вытягиваю руку вперед, но отдергиваю, шипя от боли. Рейз нежно ловит ее, переворачивает вверх ладонью и осматривает рану. Она забинтована, но еще болит, причем сильнее, чем когда я стискивала кинжал.
— Где мы? — спрашиваю я. Голос звучит странно, тихо и надсадно. — Яйцо! Я же видела… дракон… — Я быстро оглядываюсь по сторонам, но никакого дракона нет. Может, привиделось?
Рейз вроде немного отодвигается и не спешит с ответом. Наконец, после достаточно долгого, чтобы считаться неловким, молчания он говорит:
— Мы в безопасности. Я потом расскажу, ладно? Ты мне доверяешь?
По идее, я должна забеспокоиться, но вдруг с удивлением отмечаю, что и правда ему доверяю. Я бы кивнула, но боюсь, что такое движение только растрясет мой больной мозг, поэтому просто моргаю в надежде, что он поймет.
Рейз, похоже, замечает, что все еще держит мою руку, и внезапно роняет ее так, будто она его обожгла:
— Ты как себя чувствуешь?
Интересно, он знает, что на этот вопрос невозможно ответить?
С одной стороны, Госсамер больше не давит на меня, и я как будто впервые за долгое время могу дышать. Я ощущаю стук собственного сердца — ушами, головой, руками, — и электричество магии все еще бурлит в моих сосудах. Чувство неуязвимости пока не прошло.