Неблагая

Темные глаза Исольды на лице Бриар наполняются смятением, когда мы стонем и дрожим, а потом до крови прикусываем язык. Я не свожу с нее взгляда, даже когда слезы начинают заливать глаза.
Мы так крепко сжимаем кожаную рукоять, что рука трясется.
Ее глаза сужаются, как у Исольды, когда я утаиваю от нее часть правды. Темные растрепанные волосы колышутся у лица.
— Что ты задумал, Госсамер?
Глаза Исольды, лицо Исольды, звонкий голос Исольды, ее изящные кисти и сильные руки.
Это не Исольда.
Но она так на нее похожа.
Боль снова вспыхивает в моей груди, и я позволяю себе прочувствовать ее. Меня снова захлестывает гнев: что бы я ни сделала, я все равно ее потеряю.
Не Исольду.
Не мою сестру.
Мы медленно двигаем рукой.
Это не моя сестра.
Она не настоящая.
Я поднимаю руку, не давая себе опомниться…
И бью свою сестру прямо в сердце.
Не сестру.
Кинжал движется с непривычной мне скоростью, стремительный и злобный, как молния. Он втыкается с душераздирающим всхлипом, разрывая тонкую кожу между ребрами, безжалостно рассекая мышцы.
Мы в унисон кричим от боли.
Глаза Бриар расширяются с почти человеческим удивлением.
Она отпускает меня, поднимает обе руки к ране, к пахнущей магией крови, свободно вытекающей из созданного ею тела Исольды.
Но уже поздно.
Нож сделан из чистого, холодного железа, и ни одна фейри этого не переживет.
— Я не Госсамер, — шиплю я, и кровь фейри капает на мои руки.
  
Глава 37
 
Глаза фейри стекленеют, пальцы отпускают рукоять. Обмякнув, Бриар падает на черную землю.
Все замирает — даже волшебные твари, даже ветер. На одну страшную секунду мне кажется, что я смотрю на мертвую сестру: вот посеревшая кожа Исольды, темные и пустые оленьи глаза, черные волосы ореолом разметались вокруг осунувшегося лица. Вот руки Исольды и залитая кровью грудь, из которой все еще торчит мой кинжал.
Потом личина вздрагивает, и магия Бриар умирает вместе с ней.
Остаточный туман испаряется из моей головы. Я вижу бледную кожу мертвой фейри, рубиновые губы, ногти с алыми кончиками, слепо распахнутые багровые глаза. Жуткое и красивое сочетание.
Мои мысли снова принадлежат мне, но присутствие Госсамера ощущается остро, как никогда. Еще одна слеза катится по моей щеке, я свирепо ее вытираю. А потом вспоминаю, что на моих руках — кровь и я только что размазала ее по лицу.
Что-то рычит.
Я обхватываю пальцами рукоять кинжала и тащу. Лезвие с некоторым усилием выскальзывает из раны в сопровождении порции крови, горьковато пахнущей магией и сосновой смолой.
Аромат крови взрывает недоуменную тишину. Я отползаю от тела, и тут же с деревьев к нему слетается рой бесят-импов со стрекозиными крыльями; их кожа и волосы блестят, будто разлитое по воде масло. Что-то крупное и темное — не разобрать — пробирается вперед, припадая к крови.
Я слышу, как кричу «не подходи!», но не уверена, что сознательно. Не важно. Я оборачиваюсь к оставшемуся позади Рейзу. Он лежит в грязи без сознания. Человекоподобное существо с козлиными копытцами с любопытством принюхивается к нему, и я бросаюсь вперед, оскалившись и выставив кинжал:
— А ну отвали!
Неведомая тварь отскакивает, я подбегаю к Рейзу. Не отводя глаз от мельтешащих теней, проверяю, дышит ли он. Ко мне подлетает имп: он так близко, что я даже могу разглядеть его острые зубки и сверкающие черные глазки. С рычанием отмахиваюсь от него кинжалом.
Грудь Рейза поднимается и опадает под моей рукой. Он еще жив. Однако с учетом того, что в моей голове сидит фейри, а вокруг кишат Неблагие твари, нам недолго осталось.
— Госсамер! — истерически вопит кто-то вдалеке.
Я медленно встаю над Рейзом. Я уже даже собственного сердцебиения не ощущаю. Не могу ни думать, ни чувствовать. Мое сознание еще переплетено с сознанием Госсамера, так что освободиться не выходит.
— Ты не сказал мне, что тебе и тут не рады.
И тут Госсамер встает рядом, прикрывая мою спину — будто это не он только что пытался меня убить.
 
— Я не знал. За время моего отсутствия многое изменилось.
Белая кожа фейри слегка мерцает в темноте, но мне кажется, что никто из волшебных тварей его не видит. Они все кружат вокруг тела Бриар, наполняя воздух тошнотворными звуками рвущейся плоти и ломающихся костей.
Желудок сводит. Существо, похожее на волка, бросается на меня, и я вслепую тычу в него ножом. Удар неглубокий, таким не убить, но ожог от железа посылает тварь обратно в лес с поджатым хвостом. Она по-человечески воет от боли.
Мало времени. Мало времени.
Если Рейз проснется, мы сможем убежать, но далеко ли? Фейри и прочие волшебные создания знают, что мы здесь и — самое страшное — что нас ищут.
Меня, по крайней мере.
— К слову, о сделке, — говорит Госсамер.
У меня голова идет кругом — я машу ножом, отбивая атаку за атакой. Я могу предложить ему еще одну сделку. Та извращенная часть меня, которая связана с фейри, готова торговаться.
Нет, говорю я себе. На лице проступают капли пота. Я хочу выжить. Я хочу рассказать Исольде правду.
Госсамер хватает меня за плечи и резко разворачивает, вонзая нож в гигантского белого ворона, пикирующего на меня со спины. Птица падает, растопырив когти и раскинув крылья.
— Не лги себе. — Госсамер стоит прямо передо мной, всматривается в кровавые полосы на моей щеке. — В стремлении к власти нет ничего постыдного.
Рейз стонет, я переключаю внимание на него. Он просыпается? Такое впечатление, что ему больно, но травм я не вижу.
Стоило мне отвлечься, как что-то впивается мне в ногу. Я стряхиваю его, но успеваю почувствовать, как сапог наполняется кровью. По идее, это больно, но я в таком состоянии, что боли не чувствую. Должен быть какой-то выход.
Это ведь не конец.
За деревьями мелькают бледные тени, снова выкрикивая имя Госсамера. Они приближаются.
Существо с головой оленя и человеческим телом отворачивается от трупа Бриар. С его носа капает кровь. Оно нюхает воздух, и его глаза встречаются с моими.
Я толкаю Рейза ногой:
— Просыпайся!
Он и ухом не ведет.
— Рейз, пожалуйста!
Слезы в моем голосе привлекают внимание нескольких существ, и мне приходится остановиться и сделать глубокий вдох. Вокруг меня, уворачиваясь от ножа, носится имп: хватает за плечи, дергает за волосы.
Еще какая-то паукообразная мелочь ползет по ноге Рейза, потом по спине.
— Ядовитый, — лениво сообщает Госсамер, внимательно следя, не показались ли за деревьями стражники Неблагих. — Лучше не… О-о-о, опоздала.
Я смахиваю паука, но вижу кровь в том месте, где он цапнул Рейза. Глаза моего спутника распахиваются, и он пытается сесть, хватая ртом воздух.
Из-за деревьев к нам мчится фейри верхом на лошади. Оленеголовый встает и, пошатываясь, идет в нашу сторону.
Рейза начинает трясти.
— Мне нужен портал! — говорю я. Руки дрожат от страха, но голос тверд. — Условия те же, что и в прошлый раз.
— Госсамер! — снова кричит кто-то.
Госсамер вздрагивает, и я понимаю, что ему это нужно не меньше, чем мне. Это безопасно — насколько вообще можно говорить о безопасности.
— Я не могу.
Мимо нас проносится стрела.
— Можешь! Делаешь портал, а я даю тебе магию, пока длится заклинание! Ничего нового!
Госсамер кладет руку мне на шею, слегка задевая ногтями кожу.
— Я не могу, — повторяет он. — Я не могу совершать неравноценный обмен, а тебе портал сейчас нужнее, чем раньше. Значит, цена будет выше. Предложи мне что-то другое.
Имп кусает меня за руку, я отрываю его от себя и отшвыриваю. Рейз задыхается. По моему разорванному рукаву течет кровь, привлекая чудовищ, которые копошатся у трупа Бриар.
— Быстрей! — орет Госсамер. Его голос мгновенно становится резким, и я не могу понять — из-за эмоций, из-за грозящей нам опасности или из-за жадности. Наше время на исходе.