Неблагая

Я моргаю. Он снова зовет меня привычным именем. Не представляю, что это значит.
Но его волнение заразительно. Помимо страшного беспокойства за Исольду, во мне просыпается надежда. Надежда, что мы спасем их и заберем яйцо. Что мы с сестрой вернемся домой.
В лучах солнца сверкают осколки стекла. Домой — или в то место, что осталось от дома.
Я медленно киваю — Рейзу, а также Госсамеру:
— Думаю, я смогу.
Чего ты хочешь, с неохотой мысленно спрашиваю Госсамера.
— Боюсь, все не так просто, — отвечает он вслух. Я чувствую, как фейри кружит вокруг меня, но смотреть на него не собираюсь.
Я скрежещу зубами, готовая передумать. Даже если все получится, я увижу Исольду через несколько недель. Могу ли я допустить, чтобы она так долго страдала в плену?
Могу ли я рискнуть и поступить иначе?
Смогу ли вынести ее разочарование, когда мы уйдем с пустыми руками и она будет строить все более и более рискованные планы, чтобы найти нечто столь же ценное, как то, что мы уже потеряли?
Нужно спасти ее и от Лейры, и от себя самой. Это единственное, что я точно знаю. И мне плевать, чем я за это заплачу.
— Даже собственной магией? — нарочито небрежно спрашивает Госсамер. — Ну, раз уж тебе плевать на цену.
— Нет! — вслух говорю я.
Рейз наклоняет голову:
— Что?
— Я… Я думаю, — заикаюсь я, пытаясь игнорировать смешок Госсамера. — Тсс! — обращаюсь я непонятно к кому из них.
Мне нужно назначить справедливую цену. Что-то, что он оценит, но не пожелает в избытке. Что ему нужно? Что я отдавала раньше?
Видимо, доступ к магии. В обмен на твою помощь в создании портала — на время действия заклинания и ни секундой больше.
— Договорились, — соглашается он и исчезает.
В воздухе мгновенно что-то меняется, но сейчас разрыв между моей магией и силой Госсамера более значителен. Мои руки двигаются не так плавно и уверенно, взмахивая, собирая магию из воздуха и создавая связь между мной и камнем.
Что мне с этим делать? Такое ощущение, что я держу в пальцах веревки, но не знаю, к чему их привязать.
Я чувствую, что Госсамер во мне разочарован; он как будто мысленно отпихивает меня в сторону, чтобы полностью взять контроль на себя. Если фейри по природе своей умеют создавать порталы, как он сможет меня научить? Смогла бы я объяснить кому-то, как дышать? Думай, куда ты хочешь попасть. Думай, чего ты хочешь и что тебя с этим связывает.
Я думаю об Исольде, о каменной громаде поместья Уайлдлайн в сердце Аурмора, о его роскошном убранстве и о том, как я хочу, чтобы все получилось, потому что мне нужно вернуться домой.
Домой.
Что-то напрягается в груди, и на секунду мне кажется, что я не справлюсь. Я стараюсь сильнее, и Госсамер старается вместе со мной. Что-то острое и холодное пронзает ребра, и с одним резким вдохом напряжение спадает. Та самая связующая нить, которую я ощущала в лесу фейри, снова завязывается вокруг меня, а другой ее конец уходит куда-то в неизвестность.
Рейз тоже все чувствует, хотя портал едва заметно мерцает в воздухе. Его потряхивает, он протягивает мне руку, растопыривая пальцы, чтобы мне было удобнее.
— Ты уверена?
Нет, думаю я, закатывая глаза, но беру его за руку. Во всяком случае, я буду не одна.
— На счет «три», — говорю я, надеясь, что это прозвучало жестко, как приказ. Как если бы это сказала Исольда. — Раз…
Мне не нравится, как Рейз на меня смотрит — с благоговением и страхом, — но обдумывать это некогда, потому что портал я долго не удержу. У меня нет времени на размышления, все ли я сделала правильно и не подвел ли меня Госсамер.
Все это не имеет значения. Важно только спасти Исольду, спасти яйцо, спасти все.
— Два…
Рейз крепче сжимает мою руку.
— Т…
Рейз прыгает, утаскивая меня за собой.
Мы падаем дольше, чем должны были, и я понимаю, что мы совершили ошибку. Секунда дезориентации — я наполняю пространство своим криком, машу руками и ногами, словно пытаюсь взлететь.
Вместо камней я падаю на воду, и она поглощает меня.
Мой высокий крик резко обрывается вместе с рокотом гор, который я даже не замечала, пока он не стих.
 
Я ничего не вижу.
Я ничего не слышу.
Я не могу дышать.
Рейз все еще держит меня за руку. Почему он не всплывает?
Вокруг меня кружат пузырьки, откуда-то доносится его искаженный голос. Я дергаюсь вверх, но он не движется к поверхности и не отпускает меня.
Что-то хватает меня за лодыжку. Я пытаюсь освободиться, но оно не живое. Течение воды свивается вокруг меня.
Но я же чародейка. Я могу менять и форму воды.
Я пытаюсь мыслить ясно, воображаю, как вода отпускает нас — или, что лучше, выталкивает на поверхность. Чувствую, что течение поддается, подчиняется моей воле.
Но почему тогда мы продолжаем тонуть?
Чем упорнее я стараюсь, тем быстрее нас затягивает.
Хватка Рейза ослабевает, будто он теряет сознание. Я крепче вцепляюсь в него. Не уверена, что смогу вытащить его из воды, но утонуть ему тоже не позволю.
Я теряю магический контроль над водой, и нас тянет ниже, ниже, ниже.
У меня сводит спину, когда я вдруг слышу знакомый голос.
Ты думала, что утонешь? — тихо спрашивает Госсамер. Я не дам тебе умереть, подменыш. Он не настоящий, я в сознании, но чувствую, как его палец касается моего лица. Не сейчас, когда я застрял здесь. Мы связаны. Со мной ты можешь ничего не бояться.
Ощущение его прикосновения задерживается надолго.
А потом я оказываюсь на поверхности. Подо мной — земля, под руками и лицом — земля, я наполовину лежу в воде, наполовину — на суше. Рядом Рейз, выкашливает воду.
Живой. Мы оба живы.
Чушь какая-то. Я не чувствовала, что течение переменилось, я не чувствовала, что двигаюсь вверх, только вниз, вниз, вниз.
И вот мы снова дышим.
Я встаю на четвереньки, упираясь ладонями в мягкий песок. Песчинки у меня на лице и волосах, забрались под одежду.
Не знаю, где мы, но это не поместье Уайлдлайн.
Я открываю глаза, кашляю водой. В груди все дрожит от натуги. Рейз трогает меня за руку, словно проверяя, на месте ли я.
— Рейз… — хриплю я, сплевывая очередную порцию воды, и ползу, пока не доползаю до него. Вода капает с распущенных волос ему на щеки. — Рейз, смотри.
— Я помню дом… не таким, — захлебывается он. Потом поворачивает голову, смотрит на меня сквозь мокрые ресницы. На его лице быстро, как фейерверки в Ревелнокс, сменяются эмоции: растерянность, облегчение, страх и — торжественным завершением — снова растерянность.
Растерянность перед синим небом над головой и белым песком внизу. Перед зеленой травой, и буйством деревьев, и сияющим серебром воды, из которой мы вынырнули.
Рейз приподнимается на локтях — колени нелепо торчат в разные стороны — и выплевывает мощную струю воды.
Я тоже сажусь, постанывая, но наконец перевожу дух.
Мир гладких острых вершин и неумолимого камня исчез. На его месте красуется идиллический пейзаж: бескрайнее озеро, гладкое и блестящее, как стекло, его поверхность пестрит фиолетовыми кувшинками, вокруг — мягкие песчаные берега, а за ними простираются луга, переходящие в лес.
— Здесь все по-другому, — замечает Рейз спокойным тоном, который граничит с паникой.
Ни скал.
Ни пещер.
И никакого пути назад.
Густой воздух наполнен магией, как весенней пыльцой. Она забивается в горло, я ощущаю ее запах, я слышу ее в шуме ветра. Я знаю правду — еще до того, как на краю поля зрения появляется Госсамер, хмурый, как напыщенный мраморный истукан.
Это не поместье Уайлдлайн. Это даже не мир смертных. Я не понимаю — дело в моей ошибке или во вмешательстве Госсамера, но мы каким-то образом оказались в царстве фейри.
Опять.
  
Глава 34
 
— Полагаю, есть как хорошие новости, так и плохие, — безразлично замечает Госсамер.