Неблагая

Еще несколько минут мы идем молча, если не считать стука шагов и тихих ругательств, с которыми мы врезаемся в валуны или стены.
— Кстати, — вдруг говорит Рейз, — а что ты собираешься делать с деньгами?
— Э… — Я останавливаюсь. С чего бы мне перед ним отчитываться? У меня был ответ на этот вопрос, но Исольда все поставила с ног на голову. — А что ты собираешься сделать с драконом?
— Я первый спросил, — говорит он. — Ну давай. Отвлеки меня. Дай подумать о чем-то, кроме внезапного обвала, который приведет к нашей безвременной кончине.
— Ты истеричка, — возмущаюсь я, шагая аккуратнее, потому что тропа идет под уклон. Все равно мы больше не увидимся, после того как провернем сделку с фаердрейком. Хуже не будет. Я вздыхаю. — Отправлюсь домой, — мягко говорю я. Так больно это признавать: я отправлюсь домой. Не мы. — Наши родители… живут в деревне на северо-восточном берегу Харроу. Я их три года не видела.
Пальцы тянутся к флакону на шее, но его там больше нет.
— Пора вернуться?
Я прикусываю губу, но все равно продолжаю:
— Нас в некотором роде… выгнали из города. После того как все узнали правду обо мне. — И я рассказываю ему про Кассиуса Редбрука, про зелья и чары, про мои вопли, вывихнутые запястья, про огонь. Про то, как дышит умирающий человек. Про все.
Я, кажется, никогда никому об этом не рассказывала, и потому меня саму удивляет каждая озвученная мною подробность. Только Исольда все знает. Я никого больше не подпускала к себе настолько близко, чтобы делиться своей историей.
Рейз все время застает меня врасплох, и это опасно. Мне просто нужно продержаться еще немного. И тогда нам больше не придется встречаться.
Вот так я хочу. И всегда хотела.
Впереди виднеется сероватое пятно.
— Мы почти пришли, — говорю я и сжимаю руку Рейза.
На этот раз выход из туннеля не встречает нас ярким белым светом. Рейз не отпускает меня до тех пор, пока не становится достаточно светло, чтобы разглядеть окрестности в голубом сиянии луны, и только тогда он со вздохом облегчения расслабляет плечи. Мы почти вышли во внешний мир, и ветерок оттуда впивается в мои плечи холодными пальцами.
Теперь я готова присесть и выдохнуть. Снова увидеть сестру, похвастаться драконьим яйцом, обменяться шутками с Исольдой, Олани и Рейзом. Собраться с мыслями, всем вместе решить, что делать дальше, а потом отправиться домой.
Я выхожу под сверкающий полог неба с синими звездами.
И вдруг — укол в глубине подсознания: что-то не так. Даже если Исольда и Олани решили на всякий случай не высовываться, все равно здесь слишком тихо, темно и спокойно. Должны быть какие-то признаки их присутствия, а не глухая тишина, которую нарушает только мое дыхание и свист ветра в вышине.
— Исольда? — осторожно зову я.
Молчание.
На фоне скал, почти вне поля зрения, я замечаю какое-то движение. Я оборачиваюсь, но там никого нет.
Тревога нарастает, я срываюсь с места.
— Исольда!
— Сили, стой! — Рейз догоняет меня, прикрывая перевязь с драконьим яйцом. Я не обращаю на него внимания.
— Исольда!!!
Кажется, я различаю какой-то звук, потому останавливаюсь, чтобы прислушаться. Вот, опять: сдавленный писк, как будто кто-то скулит через кляп.
Я оборачиваюсь в тот момент, когда на белом камне каньона расцветает световое пятно. Я вскидываю руку, чтобы прикрыть глаза, которым больно после долгого пребывания в темноте, но все равно всматриваюсь. Свет не такой уж и яркий — ненамного светлее, чем было бы на закате, — и струится он из висящего в воздухе белого шара.
Этого хватает, чтобы разглядеть Исольду, сидящую в десяти-пятнадцати метрах на поваленном столбе спина к спине с Олани. Они связаны по плечам и запястьям. Лицо сестры бледное, а рот перевязан туго стянутой тряпкой, чтобы не кричала. Ее раненая нога неловко вытянута вперед; видно, что еще болит. Олани без сознания. И без посоха.
А рядом с ними, с посохом в руках, стоит обладательница тонкого заостренного лица, которое я надеялась больше никогда не увидеть. Зеленые глаза сверкают в магическом свете.
 
— Как приятно, что теперь и ты к нам присоединилась, подменыш, — мурлычет Арис.
Я изо всех сил борюсь с порывом подбежать к сестре, развязать ее, защитить.
В каньоне стоят еще несколько человек. Некоторых я смутно помню по стычке на постоялом дворе. Но тут — ни обрыва, ни отвлекающих факторов, никакой помощи от Исольды и Олани.
Нам конец.
Рейз стоит за мной, обхватив руками сверток, словно это поможет его скрыть.
— Арис, — говорит он с отвращением, даже не потрудившись напустить на себя привычную любезность. — Как ты нас нашла?
Его глаза бегают, и по напряжению плеч я считываю второй невысказанный вопрос: где Лейра?
Арис складывает руки на груди.
— За тобой тянется такой след катастроф и некомпетентности, что выследить тебя несложно, Рейз.
У меня голова идет кругом. Мы нырнули и вынырнули из мира фейри, оказавшись в укромном месте в глубине Западного Хребта. Не представляю, о чем она. Мы даже повозку потеряли в лесу фейри — вместе с Бирчем. Рейз весь подбирается:
— Что ты сделала с Олани?
— За нее не беспокойся, — ухмыляется Арис. — Лучше на своих перышках сосредоточься. — Напоминание о его ограниченных магических способностях не похоже на дружескую поддевку, как в устах Олани. Это целенаправленный укол.
— Хватит, Арис. — Из-за спины одного из здоровяков-приспешников выходит Лейра в сопровождении двух сверкающих драконов. Возможно, это те, из поместья, изящные и мускулистые; они двигаются синхронно, как будто их тренировали с рождения. Лейра привычным жестом кладет руку дракону на шею, приминая гребень. В другой руке у нее компас. Не тот, зачарованный, а вполне материальный, из стекла и металла. Он сияет в белом свете, и я чувствую магию, исходящую от его корпуса.
Олани стонет, выгибая шею. Она очнулась. Благодарю судьбу, что она жива.
Я нащупываю голос, хотя по позвоночнику и бежит дрожь:
— Отпусти их.
Лейра бросает на меня жалостливый взгляд, но снова обращает внимание на своего племянника:
— Ох, Рейз, — разочарованно тянет она. — Рейз, Рейз, Рейз. Где я ошиблась? Мог бы хоть немножко усложнить мне задачу. Нет же — стоило помахать колечком у тебя под носом, и ты немедленно в него вцепился.
Рейз машинально трогает тусклое кольцо, которое забрал у Лейры на горной дороге, — кольцо отца:
— Ты наложила на него заклятие слежения!
Я, конечно, помню, что они родственники, что она его вырастила, но все равно поражаюсь, насколько он иногда похож на обиженного ребенка.
— Вам удалось спрятаться на несколько дней — это весьма неплохо. Но едва вы вернулись в мир смертных, как я точно знала, где тебя искать.
Несколько дней? Я думала, мы провели в мире фейри не больше одной ночи.
Она хотела, чтобы он забрал кольцо. Хотела дать нам уйти. Все это — все наши жертвы — было впустую.
— Я… я была не нужна тебе, — говорю я, потирая место на ладони, где был компас.
За спиной Лейры Олани, моргая, медленно приходит в себя. Один из драконов принюхивается, слегка приподняв губу, словно ждет ее полного пробуждения, чтобы напасть. Исольда все еще слабо брыкается. Первое потрясение потихоньку сменяется гневом. Что они с ней сделали?
Лейра так на меня смотрит, будто на мгновение забыла о моем существовании. Зеленые глаза хищно блестят, словно она — змея, а я — маленькая вкусная мышка.
— А что мне до тебя? Я лишь позволила вашей банде потешных неудачников проделать всю грязную поисковую работу, чтобы поджидать вас в конце. И кстати, — она протягивает руку, как в тот вечер в лесу, но на сей раз — не ко мне, а к Рейзу. — Яйцо отдай.
Рейз прикрывает драконье яйцо руками. Его широко распахнутые глаза на мгновение встречаются с моими, и мы оба испытываем шок и замешательство.
Откуда Лейра знает про яйцо?
— Ой, да ладно, — рявкает она, и самодовольный тон наконец сменяется нетерпеливым. — Почему ты все еще думаешь, что я такая же невежда, как и ты? Я изучала этот компас дольше, чем ты живешь на свете, докапываясь до знания всех матриархов прошлых поколений рода Уайлд. Вы даже не представляете, во что ввязались.