По сложной прямой (СИ)

Ну да фиг с ним. Тупой живет в прошлом, умный смотрит в будущее, а мне просто надо поспать. Чтобы выжить.
Продрав глаза через сутки, я пару часов послонялся по квартире, охая как старый дед от затекших мышц и скукожившегося желудка, а затем, собравшись с духом, выступил на разведку, готовый бить, бежать, а также приносить извинения за капитально просранный кучей народа Новый Год. Последнего, конечно, сильно не хотелось, но…
Удивительно, поразительно, о***тельно, но на меня никто не злился! Те, кого я относил спать, банально не помнили, когда всё кончилось, но были очень рады, что кончилось беспроблемно, ушедшие же в тундру, то есть в ночь, встретили компанию таких же подогретых романтиков, шедших на какую-то уличную веселую движуху, присовокупились к ним, полканистры спирта загладило там ко всем чертям бесячим все острые углы, но при этом попутно лишило основного импульса шила в жопе, поэтому наши, смешавшись с чужими, довольно некисло отдохнули в другом общежитии, где была большая радостная гулянка. Единственным пострадавшим оказался я, потому как безжалостной китайской рукой домомучительницы был послан убирать в одно жало огромную квартиру для огромных неосапов. А там еще и стирать пришлось огромные простыни, на которых…
В общем, вечером третьего января, сидя в коматозе у себя на кухне и попивая чай, я принял решение, что больше инициатором не буду. Не жили хорошо — нечего и начинать!
Ах да, Салиновский и Расстогин, наши горе-мачо. Как я и предполагал — ими грязно воспользовались. Не до такой степени, чтобы прямо выкидывать парней на улицу… там поступили хитрее и прозорливее. Их скинули (пожертвовали/пообещали) парочке девушек особо гренадерских габаритов, которые буквально с первой рюмки заявили ультимативные права на чахлые тела наших товарищей. Сначала Паша с Димой отважно нажрались, но в какой-то определенный момент поняли, что столько не выпьют и… позорно сбежали, придя в как разу утихшее общежитие. Я даже проникся хитроумием и дипломатией разводивших — это как кошке горчицей жопу мазать — слижет всё сама, добровольно и с песней!
В общем, такой себе Новый Год, заключил я. Можно сказать, сразу взрослый получился.
Четвертое же число с утра ознаменовалось двумя событиями — вернулась из длительного поздравительного турне наша поп-дива и суперзвезда Юленька, она же Палатенцо, вновь начав светить задом со своего нового нашеста, а мне лично поступил звонок по интеркому-телефону, живущему у нас у двери.
— Виктор Анатольевич? — спросил оттуда молодой мужской голос, — Это Темеев Анатолий Викторович. Я помощник Неллы Аркадьевны. За вами сейчас машина приедет, доставит к нам, в НИИСУКРС. Нам нужно поговорить.
Кто-то хочет стать обладателем суперспособностей, уважаемая и воображаемая публика? Ну вот в этом лучшем из миров? Молодым, сильным, выносливым? Последнее очень актуально, потому как никакой личной жизни у тебя — нет! Ты либо учишься, либо мучишься, третьего — не дано!
Вот и пришлось мне переться, иначе не скажешь, в катакомбы института крупного и рогатого. Скот, то есть молодой и, очевидно, подающий надежды парень лет 25-ти, стоял в кабинете у моей незабвенной начальницы около её стола, отягощенного присутствием курящей блондинки, и смотрел на меня взглядом нерадостного приобретению собственника. У меня сквозь маску, носить которую уже почти выработалась привычка, ответный взгляд «хер тебе, попугайчик голубенький» немного не получился, но парень каким-то образом его уловил, нервно задвигав носом.
Однако, Нелла Аркадьевна не стала лохматить бабушку, а огорчила по самое «не могу» обоих.
— Изотов, пора немного отработать те деньги, которые тебе платятся за красивые глаза, — скептически осмотрев мою фактуру, сказала валькирия, — Про звание я вообще молчу. Тихо, молчи, Витюша, я не в настроении. У нас на руках около трёх десятков трупов неосапиантов, поэтому поднимают вообще всех. Темеев, бери парня в оборот, объясни ситуацию, выдай инструкции. 
 
— Да, Нелла Аркадьевна. Разрешите приступать?
Майор лишь рукой махнула, придвигая к себе телефонный аппарат вместе с планшетом. Пришлось выметаться с глубоким внутренним желанием вредничать, отказываться, балагурить, саботировать и ныть о том, насколько трудна моя жизнь. В итоге, спустя каких-то полчаса, сидя с этим самым Анатолием Викторычем на пару этажей выше, я хоть и мысленно, но очень тщательно запихивал свои хотелки в задницу.
Сложно говниться, когда перед тобой на столе лежат фотографии мертвых подростков-неосапов. Двадцать четыре пацана, семь девчонок. Все умерли одинаково — отравились тем, что пили на Новый Год.
— Смотри, товарищ Изотов, — хмурый лейтенант выложил на столешницу небольшой полиэтиленовый пакет, наглухо запаянный со всех сторон. В нём я обнаружил сероватые кристаллы, очень напоминающие соль крупного помола. Это вызвало определенные воспоминания. Нет, я никогда не видел те «соли», которыми был славен Санкт-Петербург в моей первой жизни, но ассоциации возникли моментально.
— Наркотики? — брезгливо спросил я, тыкая пальцем в пакет, — Синтетические?
— Хуже, — жевнув губами, ответил мне помощник Окалины, — Это яд. Особо опасный именно для наших неосапов.
В чем благословение неосапианта? В идеальном здоровье. Мы не болеем, не чихаем, не кашляем, класть хотели практически на все инфекции, одолевающие обычных людей. В виду разницы биологии и анатомии, мы не являемся полноценным видом живых существ, а значит, нет и сформированной базы личных заразных болезней. Проще говоря, нам на всё чхать, но даже чихаем только от пыли. Минусы? Мы слишком здоровые, а значит, не можем нормально навредить своему организму, что требуется… когда хочется выпить. Например, на Новый Год.
Вещество в пакете было ядом, чье воздействие во всем совершенно точно копировало эффект от алкоголя. Усиленный достаточно, чтобы «пробить» иммунную систему неосапа, опьянить его, возвеселить и так далее. Один грамм, разведенный в стакане чистой воды, приблизительно соответствовал стакану водки. Зачем? Почему? Кто виноват? 
— Это наша разработка, советская, — ошеломил меня новый знакомый, — Зовём её просто «Спирт-плюс». Продается в ряде аптек, строго с 22-ух лет, под паспорт, в небольших количествах. Причина простая — если тебе и мне, Изотов, вполне хватит двух-трех бутылок водки, то взрослому силовику и бочки будет мало. У нас всегда пили и будут, поэтому уже довольно давно был разработан этот «Спирт-плюс».
— Как они его купили? — потыкал я пальцем в фотографии, где самому старшему с натяжкой можно было бы дать двадцатку.
— В этом и всё дело. Не могли, никак. По легальным каналам, разумеется. Состав этих кристаллов, как и метод их… приготовления, чрезвычайно сложны. На коленке дома не сделаешь. Производить же столь дешевый продукт теневикам невыгодно и опасно. Но он есть на улицах. А значит…
Значило это, на самом деле, многое. Убившиеся дети были именно убившимися, по своей глупости и жадности. Достав где-то кристаллы и растворив их, причем не в воде, а в водке, они радостно нажрались, а затем выключились. Навсегда. Передоз, не та концентрация. Причем снимки, лежащие передо мной на столе, делались из семи (!) разных компаний, праздновавших Новый Год! Далеко не все потянут себе в рот какую-то подозрительную химию, а к нашему вящему счастью, добывшие нелегальный «спирт-плюс» детишки не делали своим товарищам сюрпризы с подмешиванием этой дряни незаметно.