"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
- Возможны проблемы, - поморщился Леший. – У него там арсенал охотничьего оружия. И он сам бешенный. Может, без стрельбы не обойдется. Привлечем внимание.
- Наплевать. Время, Леший, время, - воскликнул я. – Этот Обвалов нужен мне живым и способным отвечать на вопросы. А дальше – как получится.
Леший кивнул, приняв к исполнению приказ. Со Старьевщиком не спорят. Его слово закон. А у меня была уверенность, что время нас поджимает…
Группа Лешего вечером отправилась в загородный дом Обвалова. Там и застала всех троих.
Точнее три тела. Самого Обвалова. Его молодой жены из «мисок» - кажется, мисс Москвы 2020. И его собаки.
Отработали их ножом – безжалостно, но и без лишней жесткости. Просто убрали преграду. Списали и вычеркнули. Такая бухгалтерская операция – избавления от токсичных активов.
Знакомый почерк! У дестов принято так зачищать следы. Из вариантов «убить или пощадить» они всегда выбирают первый. Даже когда перестраховываться не стоило…
Глава 11
Писателя мы спрятали с глаз подальше в Ближнем Подмосковье. Понятно, что противник обязательно попытается захватить его. Вначале, скорее всего, этот мастер пера и знаток древностей был не слишком нужен заказчику. Просто для галочки решили его растрясти немного, как возможный, но не слишком вероятный источник информации о Предмете. Поэтому направили за ним не каких-то серьезных бойцов, а сущее отребье на подхвате. Но теперь, после случившегося в «Гнезде», враг уверен, что Писатель – это в игре ключевая фигура, которую хорошо прикрывают. И за ним теперь пошлют настоящих хищников.
Как же все пересекается и, возможно, взаимосвязано. Что в той реальности, что в этой Писатель хоронился под нашим присмотром. На этот раз под Москвой, где вокруг одни сотрудники с «Сопки» - Службы охраны президента. Это их ведомственный дом отдыха, где нашему затворнику отвели отдельный старенький дощатый домик с верандой и всеми удобствами.
Понятно, у него отобрали всю электронику, да еще жесточайшим образом запретили Интернет, что для современного человека даже звучит страшно. Но нам не до его душевных терзаний. Вот начнет что-то запрашивать в сети, введет какой-нибудь пароль с логином, а дальше, если противник контролирует сеть, в чем я уверен, выйти на Писателя – дело техники.
Кипучая энергия и болезненное любопытство Писателя требовали выхода. Вокруг него сосны, пруд, рыбки плещутся. Лодочки плавают по реке, как встарь, только ныне вместе с веслами на лодочной станции выдают еще ярко-оранжевые спасательные жилеты. Идиллия. Но она его не радовала. Здесь он ощущал себя запертым в погребе, притом тогда, когда на свободе творятся столь невероятные события.
Ранним утром я отправился к Писателю. Мне он понадобился, чтобы внести некоторую ясность по результатам наших розыскных мероприятий.
Мой союзник, развалившись в соломенном кресле в просторной комнате, наблюдал разворачивающееся в глубине телеэкрана политическое шоу. На них традиционно приглашали матерых и языкастых экспертов с нашей стороны, а в противовес им приводили какого-нибудь задрипанного, глупого, но беспредельно наглого вражину, которого пинали со всех сторон – морально, а иногда и физически.
Сегодня обсуждали инициированный Англией очередной пакет санкций Европейского сообщества против России, вызванный высосанной из пальца историей о применении химического оружия во время присоединения к России Северного Казахстана.
Штатный вражина с выпученными глазами на кругом лице, а также российским и германским паспортами в кармане, вполне искренне бесновался на экране, даже слюни текли:
- Ну да, обвинение в применении химоружия бездоказательно! Но не нуждается в доказательствах то, что Россия ведет себя как агрессор! И она напугала весь мир! Захвачен Северный Казахстан…
- Не захвачен, а присоединен согласно консолидированной воле народа, - встрял эксперт. – Вы прекрасно знаете, что там после смерти лидера страны началась взаимная резня южных и северных кланов. Жертвы шли на тысячи.
- Ну да. Восточная Украина, Армения. Приднестровье и Осетия с Абхазией! Все присоединено по воле народа!!! – взвизгнул вражина как-то нечеловечески. Эка беса корежит.
- Россия возвращается в свои границы, попранные Актом о прекращении союзного договора 1993 года, - веско долбил патриотичный эксперт. - И вы, холуи мировой плутократии, хоть лопните, но ничего с этим не поделаете! Россия возвращается из забвения.
- Геополитики чертовы! – не унимался вражина. - У вас народ голодать будет и ходить в тряпье, стоит Западу только моргнуть. Европа порвет с вами все связи, а зависимость этой страны от ее товаров критична!
- Уже нет, - засмеялся эксперт. - Чего не сказать о зависимости Европы от русских полезных ископаемых и энергоносителей.
- Вы оккупанты, подлые и бесстыдные! – не выдержал мальчик для битья.
- Подстилки арабские, - хмыкнул эксперт.
Писатель, наконец, обратил на меня внимание. Поздоровался церемонно. Щелкнул пультом телевизора:
- Вот, приходится смотреть бой быков, будучи отключенным от Интернета.
- Пятиминутка ненависти, - оценил я передачу.
- Ничего. Порой компрадоров надо принародно возить фэйсом об тэйбл. Так и лезет в голову анекдот, как наш представитель ходит по Парламентской Ассоциации Европы и задумчиво причитает: «Куда еще две девать?» Его спрашивают: «А что две?» «Понимаете, в ракету пять разделяющихся боеголовок входят. А на Англию трех достаточно. Куда еще две девать?»
- До этого не дойдет, - остудил я его пыл.
- Не дойдет, - кивнул Писатель. - Куда им с нами боеголовками мериться? Но у них есть оружие намного сильнее – пятая колонна.
Я хмыкнул, подумав, что в этом мире Писатель как-то взвинчен на почве политики и патриотизма, что за его ипостасью в том мире не водилось. С другой стороны, здесь и накал геополитического противостояния гораздо сильнее, и анекдот про пять боеголовок все же имеет определенный шанс реализоваться. Но это только если этот разбалансированный и колючий мир окончательно пойдет вразнос. Что плохо - ощущение этого грядущего разноса присутствовало.
- Ну что так смотришь? – набычился Писатель - после заварушки мы перешли на ты. - Да, я искренне презираю предателей. И искренне за Россию-матушку готов глотку перегрызть. Такой вот квасной патриотизм у телевизора!
- Да я не про это. Тут к тебе несколько вопросов нарисовалась. Нужно кое-что прояснить, - я положил на круглый потрескавшийся стол в центре комнаты портфель и щелкнул замком.
Разложил на столе в ряд фотографии, как и положено при опознании, когда один предмет представляется свидетелю в числе аналогичных, чтобы исключить ошибку. И попросил:
- Посмотри. Есть тут Золотая страница из ИГУ?
Не задумываясь, Писатель ткнул пальцем в правую фотографию. И я одобрительно крякнул.
Ну что, в самую точку. Значит, все верно, и старший преподаватель ИГУ Сойфер стянул именно Предмет, а не какую-то обманку или пустышку.
Порой нереально редкие и таинственные раритеты обнаруживаются в абсолютно банальных местах. Знаю человека, что на арт-вернисаже в Измайлово – это такая толкучка, куда несут на продажу патефоны и старые топоры, приобрел случайно фигурку из древнего города Аркаима, которой три тысячи лет. А истинные Предметы вообще нередко зарываются и маскируются среди груды хлама. У них будто имеется свой разум и воля, которые и ведут их в неожиданные места, и они сами открываются в нужный момент ищущим. Ладно, это лирика и мистика. А факты – вот они.
Сойфер аккурат пять дней назад улетел из Шереметьево-13 в Париж. На таможенном контроле он продемонстрировал папку с гравюрами на металле, заявив, что они современные. При нем, как и положено по таможенным правилам, имелось заключение Московского управления культурного развития. Экспертами признано, что представленные предметы созданы в конце двадцатого века, не обладают художественной, исторической и культурной ценностью, могут быть вывезены за пределы страны.