"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Вроде нащупали объект, – отойдя с ним в сторонку, уведомил я. – Сейчас двигаем на точку.
– Не спеши, – посоветовал Леший. – Через сорок минут будет третья группа в сопровождение.
– Не напрягайся. Нет необходимости.
– Ну, смотри. Под твою ответственность.
– Пионер, ты в ответе за все… Конечно, под мою…
Не то, чтобы это был такой мой молодецкий кураж – мол, не нужны мне мотострелковая рота и минометный взвод поддержки, в одиночку всех фашистов лопатой порубаю. Вопрос в другом. По опыту знаю – когда нащупываешь нить, чем меньше моих коллег задействовано, тем больше шансов на успех. Ключевые мероприятия Поиска заканчиваются успехом, когда я работаю без них. Присутствие соратников будто сбивает контакт с чем-то незримым, чему я не нахожу слов. Потому «гопников» привлекаю в основном для черновой работы.
Я осторожно тронул с места свой «Опель-звезду». Влился в поток движения – аккуратненько, не торопясь. Хотелось бы мчаться с ревом двигателя и визгом тормозов, обгоняя ветер и время. Но сейчас я пытался удержать нить. А этот процесс не терпит резкости и суеты. Я будто приноравливаюсь к ней плавными движениями, попадаю с ней в такт. Держу с каждой минутой все крепче.
И я был совершенно уверен, что сейчас мы на правильном пути.
Низкое небо, казалось, скребло крыши домов. Мы проскочили через московские утомительные пробки. Выехали на запруженную транспортом Ярославку. Свернули в сторону Загорска. Закрутились среди дачных поселков и коттеджных крепостей.
Дороги становились хуже, а дома запущеннее. Пошли деревеньки с заброшенными, зарастающими березняком полями. Недолго им быть в таком состоянии. Скоро сюда заявятся вездесущие строители. В области совсем немного останется уголков, которые избегут поглощения супермегаполисом Москва и не будут безжалостно окультурены коттеджами, бензозаправками и стеклянными магазинами самообслуживания.
Ухабы и ямы, такой декор русского бездорожья, черти его дери! Машина круто ринулась носом в лужу, как атакованная эсминцами подводная лодка. Я думал, заглохнет мотор. Но «Опель» вынырнул, гордый и непотопляемый.
– Какая же мерзкая погода. Когда она кончится?! – воскликнула нервно Ива.
Погода будто испытывала нервы людей. Подмосковье тонуло в сырости. Непрекращающиеся дожди превратили проселочные дороги в густое жирное месиво. Казалось, не будет этой слякоти конца и края. Непогода давила на сознание. Возникало ощущение неуюта и мимолетности всех человеческих трудов. Казалось, все плоды цивилизации – дома, дороги, размоет этот дождь и засосет вселенская грязь…
Вот и искомое место. Некогда многолюдное, а ныне почти покинутое село. В тумане тонули хаты и почти разрушенная сельская церковь с чудом уцелевшей колокольней.
Ива указала на дом на самой околице. Был он классически деревенский, на три русских окна, и к тому же традиционно покосившийся.
По мере приближения к нему Ива оживилась:
– Вон его электросамокат. Единственное личное транспортное средство, которое Левик признает и с ним не расстается.
Тяжелый элетросамокат «Тошиба» стоял, прислоненный к бревенчатой стене дома рядом с большой металлической бочкой для воды и поленницей дров.
Я остановил машину, не доезжая метров двадцать до калитки. Внимательно присмотрелся к дому. Никакой активности внутри пока не заметно. И где Писатель? На кого оставил любимый самокат? Гуляет? Погода не располагала к беззаботному моциону.
– Пустовато как-то, – отметил я.
Ива лишь пожала плечами. Она заметно занервничала.
Я тронул машину и остановился около калитки:
– Ну что, Ива Корниловна. Пошли.
Мы вылезли из салона. Надо, конечно, было быть благоразумным и обуться в резиновые сапоги, которые завалялись у меня на квартире. Или на крайний случай в десантные берцы. Но не вышло. Теперь мои английские туфли из тонкой и очень мягкой кожи моментально покрылись тяжелым липким слоем грязи. И брюки безнадежно испачканы.
Ладно, туфли и брюки – это дело наживное. Хуже было другое. Мое внимание привлекли ступеньки скрипучего крыльца под дощатым навесом.
Я склонился. Вытащил из наплечной сумки карандаш-фонарик, являвшийся по совместительству ультрафиолетовым облучателем и хитрым анализатором. Нагнулся. Потом опустился на колено. Прикрыл нужное мне место ладонью, чтобы не отсвечивало. Щелкнул кнопкой.
Черневшие на ступенях капли засветились специфическим светом. Чего я и опасался. Судя по всему, кровь. Интересно, чья?
Дверь в дом была не заперта. Я толкнул ее ладонью, получив в ответ какой-то совершенно потусторонний скрип. Так скрипят снасти на Летучем Голландце, катящемся через штормы прямо в адскую пучину.
Замерев и боясь вздохнуть, я прислушался, всем существом стараясь растечься по окружающему пространству. И не ощутил никакого постороннего присутствия. Здесь только я и Ива, напряженно дышащая мне в затылок.
– Вперед, на танки, – кивнул я, бодро зашел в помещение и крикнул: – Э, хозяева! Есть, кто дома?
В ответ гробовое молчание.
Домик был небольшой, на две комнаты и кухню. На столе грудилась грязная посуда. Кровать в углу не застелена. На вешалке висела желтая ветровка и слегка влажная синяя болоньевая куртка. Тут живут. Притом хозяин был совсем недавно. Иначе куртка, в которой он наверняка шатался по окрестностям, успела бы высохнуть.
На то, чтобы осмотреть дом, спуститься в погреб, обшарить все углы и антресоли много времени не понадобилось. Никакого значимого результата.
Я взял с сундука черную кожаную сумку для ноутбука и заметил:
– Сумка есть, а компа нет. Что это значит?
– Что ноутбук унесли без сумки, – кивнула Ива с пониманием.
– А кто унес?
– Наверное, не хозяин. Левик бережет свой ноут. Зачехлил бы его…
Ива задумалась. Потом подошла к стене. И с усилием отодвинула деревянный чурбак, за которым открывалось небольшое пространство. Сообщила со вздохом:
– Пусто. Обычно он прячет здесь свои рукописи и рабочие материалы.
– Тайник. Кого боится?
– Он чудак. Большой чудак. А бояться может инопланетян, разумных жаб. Для него главное, принять меры. Это такой ритуал. Кстати, в этом тайнике у него все время лежала бульварная книженция мистиков девятнадцатого века. Ему втемяшилось в голову, что она обороняет дом, и никогда ее не трогал.
– Нет ни ноутбука. Ни книги, обороняющей дом. Вопрос – кто их забрал? Лошаков? Или забрали его?
Мы вышли на покачивающееся скрипучее крыльцо. Я огляделся окрест, в туманную муть. Она только уплотнялось. Казалось, там водятся какие-то мокрые чудовища.
Тут я попал в точку. Чудовища нашлись!
Послышался нарастающий звук моторов. И из тумана возникли эти веревочные черти.
– Здравствуй, тетя, Новый год, – только и развел руками я…
Глава 15
Киношно как-то выглядели два резко тормознувших и разбрызгавших грязь типично пацанских джипа. Стиль бесславно канувших в прошлое злых и тупых девяностых. Из динамиков внутри одной из машин доносилась залихватская негритянская музыка в стиле рэп-гангста.
Сейчас с такой помпой только провинциальные бандиты ездят. В столицах этот стиль давно вышел из моды, как и наглые наезды, и излишняя стрельба и поножовщина. Профессиональные преступники ныне больше упражняются с крестиками-ноликами в бухгалтерской документации, а также с компьютерными программами и с обналичкой денег в свободных экономических зонах. Сейчас же перед нами предстал такой привет из прошлого.
Из первого черного джипа вылез типичный криминальный образец, хоть сейчас в палату мер и весов. Был он татуирован и длиннорук, как шимпанзе, затянут в узкие джинсы, одет ярко-зеленую, с цветочками, рубаху навыпуск. Он ожидаемо выругался, когда его массивные тупоносые светло-коричневые ботинки утонули в луже. Но тут же попытался придать своей каторжанской роже намек на дружелюбие. С трудом выдавил улыбку, сильно кривую и неискреннюю, и крикнул: