"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Все довольно невинно, но югах за такие шутки могут и кости переломать. Там полно психов, которые почитают этого давно помершего императора то ли за бога, то ли за мессию. Пес их разберет. Вся их вера сводится к простым тезам, мол: «А раньше было лучше!» и «Бриолус придет, порядок наведет.».
Встретившись взглядом со своим «оруженосцем» я уже хотел скомандовать двигаться дальше, как вдруг чья-то сильная рука схватила меня за пояс.
— Эй! Я не играю! А ну пусти! — запротестовал я, пытаясь устоять на ногах.
Но рыцарша была непреклонна. Не знаю чем их там, в замках откармливают, но крашеная овца без особого труда опустила меня на колено и самолично бросила медяк в горшок.
Вот же дура бестолковая! Говорил же, что нельзя внимание не привлекать... Ладно, хер с вами! Лучше отмучаться поскорее, чем сцену на глазах у толпы устраивать.
Как и полагалось, я уставился снизу вверх на жирные подбородки «святого», игнорируя его истошные кривляния. Повторяя белиберду за пацаненком, я, что есть силы, прокручивал в голове обязанности военнослужащего.
Совершенствовать воинское мастерство, беречь военное имущество, быть дисциплинированным, бдительным, хранить государственную тайну... Блин, надо завязывать, а то точно засмеюсь!
Наконец, суфлер отложил лист и, под взбудораженные пересуды очереди, объявил меня победителем. Походу, за сегодня я первый, кто не проиграл.
— Кто в армии служил, тот в цирке не смеется... — пожал я плечами.
Пока человек-газета хлопал меня по плечам черпаком, а малец спрашивал, какой именно приз я хочу с прилавка, за спиной раздался суетливый топот. Через мгновение по шее пробежала ледяная волна, а под коленом растеклась лужа кристально чистой воды.
— Ты что творишь, овца недорезанная?! — вспыхнул я, вскакивая и разворачиваясь к отскочившей в сторону Аллерии.
Пустое ведро и высунутый девичий язык явно намекали на игривое настроение крашенной дуры. Поглядев на заливавшихся весельем зрителей, я молча стряхнул с себя холодные капли. Моментом пользуется, гадина. Знает, что на площади разборки не устрою. Ну, ничего, дома закопаю.
Оставив малявку выбирать приз под присмотром похмельного пацана с пустыми ножнами, я отошел к обочине и уселся на единственную свободную лавку вдали от столов. То ли боль в отбитой руке, то ли ночной труп, а может вчерашнее судилище или убийство седого гвардейца куском лестничных перил, но что-то определенно не давало мне спокойно наслаждаться всеобщим весельем. А виной тому простая усталость... Тишины хочу. Покоя. Дождаться этого Грисби, сбагрить ему Аллерию с малявкой, взять награду да купить себе какой-нибудь домик. Чтоб у речки, и лес рядом... И ни тварей, ни сволочей разных. Эх...
Походу, депрессуха накатывает. Еще и ночью опять этот гребанный танк снился. Старею, что ли? Скорее бы этот праздник кончился.
Глава 15: Маппет-шоу.
— Опять как бурундук! — теплый палец ткнулся в мою холодную мокрую щеку.
Новенькая лавка слегка скрипнула под напором рыцарской задницы, обтянутой в узкие кожаные штаны.
— Чем вашей светлости опять не угодили?
— Ты совсем с балдой не дружишь?! Говорил же, не...
— «Не привлекать внимания!», «Это слишком опасно!», «Гребанные плащи могут все еще долбошариться по городу!», «Я серьезный мрачный наемник и всегда во всем прав, ля-ля-ля...» — передразнила меня крашенная идиотка и разгладила воротник светлой рубашки под толстым мужским жилетом.
Повезло, что они с дедом одного роста. А то в доспехах или моем кителе посреди толпы она смотрелась бы, как трезвенник в военторге.
— Что-то я начинаю терять связь с реальностью... Ты же сама всю плешь проела про свою охрененную ответственность за сохранность сюзерена, а теперь...
— Ау-у-у! — помахала она ладонью у моего носа. — Гвардейцев уже два дня как не видели! И твой наставник сказал, что они не вернутся. Уж перед северным князем им показываться точно не резон!
— Мой наставник?
— Ну... — она мельком обернулась на стоящих неподалеку Гену с малявкой. — Этот пожилой венатор, с которым мы живем. Одноногий северный охотник. Твой учитель, господин, или хозяин... Сказать по правде, из его рассказа я плохо поняла.
Господин? Вот же хрен старый!
— И к тому же, миледи под моей защитой, а не твоей... — проворчала крашенная, но заметив мой взгляд, тут же комично замахала руками. — То есть, я очень благодарна за твою помощь и ты всегда можешь рассчитывать на достойный прием в моем наделе! Но из нас двоих, герб дарован лишь мне и... То есть, ты тоже молодец, пусть и всего лишь наемник, а не настоящий рыцарь!
Щеки овцы приобрели оттенки военного билета — видимо, она по своему истолковала мой дергающийся глаз. Смущенно кашлянув, она удвоила напор несуразного блеяния. Суть сводилась к тому, что я добрый и отважный низкородный говнюк, чья помощь неоценима, а наглость безмерна.
Ругает или хвалит — я так и не понял.
Прекратив вслушиваться в ее поток сознания, я опять уставился на свои начищенные берцы.
И черт меня вообще дернул согласиться идти на гуляния? Сидел бы дома. А все эта рыцарша безмозглая... Заладила, мол, герцогине было бы ой как полезно прогуляться, развеяться, узнать как подданные живут да на представления поглазеть.
Хрен бы я согласился, если бы не слова деда. Тот, за вчерашний день успел перетереть с Аллерией и самолично выпытать правду о том, кто они с малявкой такие. И, что самое обидное, этому хрычу выпендрежница рассказала куда больше чем мне.
Мол, родной дядя герцогини и, по совместительству, регент Молочного холма, едва взяв власть, тут же запер свою родственницу в главной башне замка. Тюрьмой это не назвать, ибо условия содержания были роскошными, как и подобает феодалу ее ранга. Однако клетка остается клеткой, будь она хоть трижды из золота да усеяна коврами из шкуры с жопы дракона.
С юных лет, малявку посещали лишь приближенные гвардейцы барона да пара немых безграмотных слуг. Горячу воду для ванны таскали, книжки приносили, и всякое такое. Лишь изредка девочку наряжали в шелка да выводили в главный чертог, дабы продемонстрировать многочисленным вассалам. Ну, типа, что с их сюзереном все в полном порядке, а регент вовсе не узурпатор и совершенно законно правит от имени своей дражайшей племянницы.
В общем-то, это объясняет, почему девочка, считающаяся по местным меркам уже вполне себе невестой, преисполнена детской наивностью и неуемным любопытством. Я бы тоже кукухой двинулся, если бы большую часть своей жизни провел взаперти зачитываясь дебильными книжками да играя с немой прислугой. Почти как учебка, только без капусты в столовой.
Пусть Аллерия и набитая дура с явно суицидальными наклонностями, но все же она поступила правильно, вытащив девчушку из той башни. Тем более, что герцогиню должны были вот-вот выдать замуж за наследника барона. И, чую я, первая брачная ночь стала бы для малявки лишь началом длинного кошмара, с заведомо известным концом.
— Бу-рун-дук... — по слогам произнесла рыцарша, скучающе тыча в мою щеку пальцем.
Блин, задумался!
— Хрен с тобой, рыбка золотая! Считай, что по краю прошла. — отмахнулся я и игнорируя удивление на девичьей моське, поднялся с лавки.
К рыцарше немедленно подскочила герцогиня и принялась хвастаться новеньким тряпичным драконом, а Гена опять встал подле меня, с серьезной рожей оглядывая окружение. Будто в телохранителя играет. Как-то чересчур серьезно он воспринял свое повторное принятие на роль оруженосца. Я же просто так сказал! Чтобы он прекратил скулить, извиняться за вчерашнее, и сокрушаться о собственной бесполезности. Ну, и Аллерию позлить, конечно.
Когда, за завтраком, я повторно принялся крестить ржавой чесалкой стоящего на коленях пацана, крашенная аж поперхнулась. Пока, не верящий в свое счастье Геннадий повторял за герцогиней слова клятвы в верности, Аллерия, расплескивая из носа свежее молоко и колотя ложкой по столу, раз тридцать повторила, что оруженосцы бывают лишь у рыцарей. Едва от зависти не лопнула.