"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
***
— Ну да, как же могло быть иначе... — фыркнул я, оглядывая пустой переулок за пекарней.
Ни тела, ни странного кристаллика — нихрена. Даже рисунок на стене, и тот сперли! Ну, стерли, вернее.
А ведь и восьми часов не прошло!
Покряхтывая, я нехотя уселся на карачки, пристально разглядывая истоптанную землю. Сыщик или следопыт из меня такой себе, но, судя по отпечаткам сапог и борозде, ведущей из переулка к дороге, — труп, особо не церемонясь, утащили за ноги. Блин, еще и отпечаток моего берца прямо возле бочки. Надо бы затереть, а то на всем континенте такие ребристые подошвы только у моих «уставняков». Странно, но возле отпечатка берца мне приметилась воронка, будто бы от дамского каблука...
Начавшуюся детективную линию оборвала деревянная нога, бесцеремонно ткнувшаяся прямо в ребристый след. Зажурчавшая желтая струя и старческие стоны окончательно отбили охоту к расследованию.
— Поссать и родить, нельзя погодить... — ответил хрыч на мой хмурый взгляд, продолжая увлажнять стену пекарни.
— Слушай, у тебя недержание или ты от сутулых собак родился? Что за тяга к разметке территории? За утро — третью стену обоссал! Хрен я тебя еще раз с собой возьму! Один стыд с тобой!
— Ага, а монетки из гильдии как бы прикарманил? Взял он меня, как же. Помирать буду, даже чарочку не подашь, аспид безродный... Сам-то за каким сюда поперся, коли не по нужде?
— Так говорил же, что труп вчера здесь видел! — сообразив, что сказал это слишком громко, я спешно обернулся на дорогу.
Праздник только набирал обороты и, слава яйцам, никому не было дела до пары идиотов выясняющих отношения в переулке.
На другой половине дороги компашка из малолетней герцогини, Гены, и Аллерии продолжала торчать в очереди к «Святому Бриолусу».
— Ну видел и видел — пес бы с ним. — фыркнул дед. — Али ты на нем жениться удумал? Если так, то не советую. Кочерыжка отмерзнет, да и суховатые они, покойники-то... — заявил он, возясь с завязками на брюках.
На мои дельные замечания о запущенном старческом маразме и месте, куда его следует употребить, старпер лишь безразлично высморкался:
— Ох, неведомо мне под каким камнем ты в том лесу рос и почему именно к нашему отряду вышел, но мотай на ус: в городах постоянно мужичье гибнет. Особливо залетное. Жопонюхи-алхимики, нихерманты на гастролях, да и простой простуженный на голову люд. Не говоря уж о банальных пьянчугах да лиходеях. Помню квасили мы с одним, чарку за чаркой... Тот до ветру отлучился и как в воду канул. А на утро нашли. Какой-то доходяга его со спины тюкнул, обобрал, а пока тот слюни пускал, глазоньки его выковырял. Очи его понравились, уж больно красивые были. Уж не знаю как под твоим камнем, а здесь простуженных навалом. Труп ночью отыскал — эка невидаль! Удивил ежа голой жопой. Вот коли бы ты девку красную нашел...
— Не дед, тебе бы на рот замок повесить. Когда ты говоришь, вся улица тупеет. — покачал я головой и ткнул пальцем в меловое пятно на стене. — А знаки? А тот демон в блатном борделе? Я тебе, придурку, о чем полночи талдычил?! Заговор это, к гадалке не ходи! Сектанты, колдуны, темные боги и прочая херня из голливудских фильмов! Тьфу, то есть, из сказок!
Нет, ну правда! Стопудово какие-нибудь культы апокалипсиса или демонопоклонники. Впрочем, не особо уверен, каким боком меня это касается, но... Ну, интересно же, блин!
Дед горько вздохнул и постучал протезом о свеже-обоссанную стену, стряхивая с деревяшки комья грязи.
— Контракт на побережье под Целеей помнишь?
Я нехотя кивнул.
— Кого там призывали, помнишь?
— Ну, урода с осьминогом на лице...
— А что в исходе у этих идиотов понапризвалось?
— Понятия не...
— Хрен лысый у них явился! Дырку от бублика наколдовали! Сколько раз тебя поучать?! — отряхивая подошву от грязи, он вдарил протезом по дождевой бочке, отчего крепкое дерево истошно затрещало. — Нихермант на кладбище рукоблудит и с земли мертвяки встают — бывает! Ведьма какую тварь болотную к себе привораживает — эка невидаль! Молниями из задницы али огнем с передницы баловаться — да сколько хочешь! Пока жопа не лопнет или хрен не отвалится. А чтобы срань неведомую да из воздуха? Сказки бабкины да мечты напомаженных содомитов... — подвел он итог, брезгливо сплевывая в бочку.
Я попытался возразить, напирая на козлоподобную тварь в борделе, но дед лишь раздраженно отмахнулся:
— Мало ли какая херня по миру шарахается? Мне вовсе однажды ходячее дерево в виде бабы заживо спалить пришлось... Сказано же, не бывает твоих божков! Про них напудренные лордики набрехали, дабы холопов под ярмом держать сподручней стало! А «демоны» эти твои... Тьфу! Выдумки да скоморошьи басни... Пошли уже! Пока дармоеды все пиво не выдули! А то поссать захочешь, а нечем будет... — заворчал он и заковылял к дороге.
— Божки не мои, а ваши, вообще-то... — бросил я ему в спину, но дед даже не обернулся.
Может он прав? Все-таки, уж кому-кому, а старику точно виднее. Он-то в этой магии разбирается куда больше моего. Да и, пожалуй, не только моего. Как-никак, чертову прорву лет на всякую нечисть охотился, пока в отряде не оказался. Да и какая мне разница? Ну убили какого-то шарлатана — мое какое дело?
Поглядев на зассанный кирпич, и в который раз помечтав о сигарете, я покинул переулок.
Площадь и прилегающие дороги было не узнать. По обыкновению полупустые и сонные в утренние часы, сейчас они кишели толпами народа. Словно взбудораженные спичкой муравьи, люди водили причудливые хороводы вокруг бесчисленных лотков с безделушками, общих столов накрытых бесплатными закусками, и бесчисленных навесов да палаток с бухлом, музыкантами или незамысловатыми развлечениями.
Обрывки разговоров, подслушанные в гильдии этим утром, намекали, что весь этот аттракцион невиданной щедрости был оплачен каким-то северным князем, посетившим город визитом. Походу, это его эскорт я ненароком протаранил прошедшей ночью.
Проигнорировав деда, который остановился у палатки с бочонками и принялся тереть за жизнь с одним из стражников, я подошел к остальной гоп-компании. Герцогиня как раз села на колени перед «Святым Бриолусом» и вслух повторяла за малолетним суфлером «молитву»:
— О, потерянный повелитель, даруй мне просветление дабы понимать того болвана — моего господина. О, император, дай мне терпения выносить его глупость и милосердие, чтобы и дальше прощать этого недоумка. Но упасет тебя твоя сияющая мудрость от дарования мне силы. Иначе я точно придушу этого кретина!
Не самый искрометный текст, что я слышал, но малолетняя герцогиня даже не пыталась. Хихикая и корча «святому» рожицы в ответ, она с треском проиграла. Когда «молитва» подошла к концу и тучный человек-газета, тряся многочисленными подбородками, осенил довольную малявку деревянной поварешкой, пацаненок пригласил следующего.
Засмущавшаяся Аллерия было дернулась из строя и проблеяла что-то вроде «да я просто рядом стояла», но все же сдалась под напором малявки и смущенно бухнулась на колени перед разодетым в балахон жирдяем. Борясь с похмельем, Геннадий заблаговременно бросил медяк ночной горшок, изображавший чашу для подаяний.
На этот раз, вместо откровенных кривляний, жирный «Бриолус» предпочел томный взгляд и рожу кирпичом. Малолетний суфлер, судя по объему живота, имеющий явную родственную связь с ряженым глашатаем, взял новую бумажку и прокашлялся:
— О, владыка! Дай мне сил сегодня не напиться, дабы не ржать как кобылица, чтобы в придурка не влюбиться, не затанцевать с ним под луной да под стол не завалиться...
Крашенная или нет, но блондинка захихикала еще на втором куплете. И кто ее в рыцари посвящал? Кроме высокого роста и кубиков на прессе, от воина в ней вообще ничего нет. Ну, выпендрежные замашки, разве что.
Скосив взгляд на полное ведро, я все же решил не окатывать колодезной водой проигравшую рыцаршу. Хоть и очень хотелось. Тем более, штрафной медяк за нее уже уплачен. Такая игра: заржешь — плати лепесток или водой обольют. А если удержишься, то приз какой-нибудь получишь.