"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Сотник оценивающе смерил случайных прохожих, начинавших толпиться за спинами стражников, и пожал плечами:
— Бестолковушка твоя без надобности... Но крепкое да лихое мужичье завсегда сгодится. Парашу выносить уж точно... Будь по твоему! Десятник!? Тащи кости!!! — скомандовал он бородачу в кушаке, что торчал неподалеку от лестницы.
— Нахрен кости! Я не на доминошки ваши забиваюсь! А на то, что ты сам откажешься рубить руки! А?! Как тебе?! Забьешься?!
Добрая половина случайных зрителей весело хрюкнули, а другая зашепталась меж собой. Видимо, решили, что я сбрендил. Стражники принялись активней забиваться — башку ли мне отрубят, али только язык. Рыжий громила лишь усмехнулся:
— Это ты меня речами медовыми вразумлять удумал? Экий ты рисковый... Ну ладушки, валяй. Послушаем что мелет пустомеля, а, мужики?! — его рев эхом разнесся по площади заставляя северян одобрительно кивать, а горожан — брезгливо морщиться.
Идея переубедить северян с помощью ораторского искусства была бы слишком безумной даже для меня. К несчастью, в карты с костями я играю и того хуже.
Но эти бедолаги еще не знают, с кем столкнулись! Сейчас я им ка-а-ак...
— Ай, да кого я обманываю... — вздохнув и оглядев присутствующих, я принялся расхаживать возле хвостатой, на ходу вспоминая весь тот бред, которым замполит так любил потчевать личный состав.
Если память не изменяет, то он всегда начинал с международной обстановки...
— В то время, пока наша великая родина, напрягая все силы в едином порыве, рвется к светлому будущему, — дипломатическая обстановка остра как никогда! Враги и «заклятые союзники» обступили границы со всех сторон! Из телевизора донос... Тьфу! Из глотки глашатая доносятся все более и более тревожные вести! Под знаменем мнимой заботы о правах и свободах, самоназванные «партнеры» несут лишь разорение и уничтожение великой родины...
И так далее и в таком же духе. Смех-смехом, но весь этот заученный бред неплохо ложился на уши северян. Да и собравшимся мимо-проходимам тоже, вроде, зашло. Оно и понятно — бедолаги телевизора в глаза не видали. Иммунитет еще не выработали. Прямо заповедник непуганых дурилок. Чую, окажись здесь замполит — уже бы империю свою отгрохал. Ну, или, в кювете с проломленным черепом валялся. Фифти-фифти, короче.
Закончив с проблемами внешними, я перешел к проблемам внутренним:
— В то время, пока наша великая... Тьфу, было же! То есть, пока стража, не щадя живота своего, отдает все силы на защиту города от ворья, жулья и прочего асоциального элемента, многие трудящиеся видят в доблестных защитниках правопорядка лишь источник проблем да причину постоянного беспокойства! И виной тому является...
Далее я прошелся по неумению личного состава работать с гражданскими. Мол, хамят, грубят, бьют да и вообще — завидев пару стражников, большинство местных предпочитает свалить куда подальше. К моему удовлетворению, большинство слушателей, в том числе и стражников, согласно закивало.
— Да кому какое дело, кого там эти конелюбы лобзают?! — вспыхнул парень с бердышом и ткнул лезвием в хвост закованной кошкодевки. — Ты чего людей путаешь?! Мы воровкам ручонки рубаем, а не выродкам подати подаем!
Северяне одобрительно загудели. Сотник же так и стоял не шелохнувшись. Взгляд холодных серых глаз то и дело отвлекался от моего лица, скользя по все увеличивающейся толпе.
— Не воровке, а больной бедняжке! — поспешно возразил я, убирая острое лезвие бердыша от закованной в колодки кошатины. — Она блаженная, как же вы не поняли?! Ну идиотка? Овца? Полоумная, тупая, бестолковая, умственно неполноценная дура, а никакая не воровка!
Честно говоря, я ожидал, что хвостатая начнет немедленно протестовать. Заявлять, мол: «я не дура, сам такой!», на что я мог бы воскликнуть — «вот видите! Кто в здравом уме стал бы спорить перед угрозой казни?». Но ушастая лишь играла челюстью не сводя глаз с моих берцев. Не вовремя она поумнела...
— Ну, мыслишек в ее буйной головушке и впрямь немного... — пожал плечами сотник. — Но чем докажешь-то? Слово честное на веру дашь, али бумаженку состряпаешь?
Демонстративно подняв рапиру, я перешел к заключительной части выступления:
— Вы ее оружие видели? Иголку эту? Вот такой длины и такой толщины? — провел я рукой по клинку.
Несколько стражников кивнуло.
— С чьими шкурками она на ворота явилась?
— Ну крысиными, знамо дело... — фыркнул один из северян в толпе.
Эх, не зря я этой дуре показывал, как шкурки свежевать....
— А кто, в здравом уме будет с иголкой на крыс охотиться?!
На лице ближайшего стражника промелькнуло нечто вроде сомнения.
— Есть хоть один нормальный человек, который будет жрать казенное яблоко на глазах у половины стражи?!
Северяне неуверенно переглянулись.
— И кто, мать его, будет носить тряпку на здоровом, епт его в сраку, глазу?!
Приблизившись, я резко сорвал повязку с пыльного девичьего лица.
Представший взору, совершенно здоровый и слегка заплаканный алый глаз, привел бородачей в еще большее замешательство. Ушастая же как-то невнятно пискнула и крепко зажмурилась, пряча лицо за перемазанной в грязи челкой.
Я, конечно, не врач, но уверен, что давить слезу отсутствующим глазом, как минимум, проблематично. А на пыльных щеках виднелось именно две дорожки. Все-таки, иногда девичьи слезы не врут.
Правда, отчего такая реакция? Зачем она так отчаянно здоровый глаз прятала? Очередное здешнее суеверие? Типа не диссинхрония или «разноглазие», а какой-нибудь «дурной глаз» или «дьяволово око»? Вполне возможно. Местные вообще любят названия по пафоснее да суеверия поглупее.
— Складно, складно... — кивнул головой рыжий и жестом велел своим загомонившим подчиненным заткнутся. — Токмо вот... А нам-то с того, что? Полоумная али нет, а ответ держать обязана! Тащем-то...
— Дурной знак, сотник. — подал голос «сержант». — Перед празднованиями блаженных увечить...
— Молчать!!!
Рев рыжего верзилы в очередной раз заставил мои колени непроизвольно дернуться. Ну и глотка у него!
Сотник самодовольно оглядел притихших зрителей и вновь повернулся ко мне:
— Ну что, «кукушонок», проиграл свой заклад? То-то же... Раньше ты как жил? Сам себе служил? А теперича простору службу сослужишь...
Ага, счаз-з-з... Зря я тут распинался про политическую обстановку?! Весь голос посадил.
— А своей головой когда думать начнем?! — уже откровенно борзея, перешел я в «решающий штурм». — Праздник на носу, а ты, любимой всем городом, дурочке ручонки укорачивать собрался?! За сраное яблочко?! Отличный план! Надежный как автомат Калашникова! Бунта захотел?! Толпы с вилами да факелами?! Поди, начальство оценит, да?
Про автоматы они, само-собой, не слышали, но вот с логикой кое-кто все же был знаком. Нервно поиграв рогатиной в руках, «сержант» вновь подал голос:
— Посадник, так-то рубака перехожий дело говорит... Князю верно не понравится ежели...
— Без тебя знаю, бестолочь! Рано тебе кушак всучили! Тебе еще под-десятником ходить не переходить... Тьфу! — вдруг вспыхнул сотник и зло плюнул себе под ноги.
Наградив меня очередным долгим холодным взглядом из под густых бровей, он наконец объявил:
— Пять розог в три пальца!!! — от громогласного рева зазвенело в ушах.
Возбужденный гомон толпы горожан перебивался проклятиями некоторых стражников и звоном железных монеток — проигравшие спор, нехотя расставались с поставленным закладом. Горестно вздохнув, парень отставил бердыш и приблизился к бочке с водой. Извлеченные мокрые прутья заставили меня непроизвольно поморщиться.
Свист розог, женский крик переходящий сперва стон, затем в мычание. На пятом ударе на деревянный помост грохнулось что-то пушистое и истекающее кровью. Оценив длину оторванного куска хвоста, я недоверчиво проводил взглядом паренька, убирающего розги обратно в бочку.
Мама родная... Хорошо, что я родился во времена, когда детей ремнем наказывали. А то точно бы без жопы остался!