"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Планы разумеется скорректировали, операцию назвали "Пусанский капкан". На прощание Ким Ир Сен тепло поблагодарил братский Советский народ, в лице товарища маршала Берия, за неоценимую помощь, пообещал всё исполнить в лучшем виде и даже принять дополнительные меры.
Меры действительно были приняты, и когда Ким Ир Сен получал британский ультиматум, войска из под Пусана были уже рассредоточены, а в оставленные ими расположения свезли военнопленных — подданных Британской Империи. Причём не всех, а только части призванные из Доминионов. Все перемещения осуществлялись в режиме строжайшей секретности, и сопровождались масштабной антишпионской компанией, построенной с опорой на передовой опыт советских контрразведчиков. Забегая вперёд сообщу, что тайну сохранить удалось.
* * *14 февраля 1953 года, Москва, Кремль
На торжественном приёме, устроенном по случаю успешного завершения Московской Ближневосточной Конференции, присутствовал в качестве почётного гостя и, прибывший в Москву с официальным и дружественным визитом, премьер-министр Индии, Джавахарлал Неру.
Уходя из Индии, британцы отставили там точно такие же проблемы, как и на Ближнем Востоке, поэтому совсем не удивительно, что первая Индо-Пакистанская война проходила в то же время, что и первая Арабо-Израильская. В то же время, по тем же причинам, и закончилась с тем же результатом — ничья, ещё больше озлобившая обе стороны. Казалось бы, продолжение неминуемо, и Неру приехал в Москву с целью попросить оружия, а если получится, и военной помощи, но увиденное на приёме заставило его призадуматься.
Глядя, как мило общаются между собой вчерашние, казалось бы, смертельные враги — евреи и арабы, он ловил себя на мысли, что ведь и им самим с мусульманами делить по большому счёту нечего.
— Скажите, господин министр, — обратился он к главе Советского МИДа Андрею Андреевичу Громыко, — насколько велика вероятность того, что декларация Московской конференции будет исполняться?
— Видите ли, господин премьер-министр, — отозвался Андрей Андреевич на безупречном английском, — Декларация очень обширная, и боюсь, что по всем пунктам она исполняться не будет никогда, но на это мы и не рассчитывали изначально. Войны на Ближнем Востоке ещё наверняка будут, но надеюсь, что уже без участия Израиля. Вот эта вероятность достаточно велика.
И действительно, в процессе конференции, по мере решение спорных арабо-еврейских вопросов, обнажалось всё больше внутриарабских проблем. И если Израиль выразил одобрение стремлению Гамаля Абдель Насера объединить Египет, Судан, Сирию, Ливан и Трансиорданию в Арабскую Народную Федеративную Республику, то Ирак и Саудовская Аравия выступили категорически против такого объединения.
— Благодарю вас, мне очень интересен этот процесс. Британское наследие и нам доставляет большие проблемы, и любой положительный опыт очень ценен для нас. Меня ведь пригласили на этот приём с намёком, что у СССР есть план мирного урегулирования Кашмирской проблемы?
— Никаких планов мы не строим, господин премьер-министр, это было бы вмешательством в ваши внутренние дела. СССР не собирается заменять собой Британскую Империю, мы всего лишь выступаем с разумными инициативами.
— Я заметил, что вы сильно снизили накал идеологической борьбы. Равное участие Компартий в политическом процессе, это уже далеко не принудительная советизация, требование вполне приемлемое, в том числе и для моей страны. Индийский национальный конгресс не боится политической конкуренции, индийцы слишком набожны, чтобы принять столь радикальную идеологию, как ваша. Вряд ли у коммунистов будет в Индии много сторонников.
— Вы правы, и мы это прекрасно понимаем. Идеи социальной справедливости пока чужды вашему обществу, поэтому и навязывать их смысла нет. Коммунистической партии Индии предстоит большая просветительская работа, на это могут уйти десятки лет. Но в долгосрочной перспективе у неё хорошие шансы.
— Благодарю вас за откровенность, господин министр. Десятки лет в политике — это всё равно, что загадывать в вечность.
* * *21 февраля, Лондон, Резиденция премьер-министра Великобритании
В кабинете 63-го премьер-министра Британской Империи, сэра Уинстона Черчилля, висел густой смог, сегодня он курил даже больше обычного, хотя и казалось, что такое невозможно. Но тем не менее, всё обстояло именно так, сигарой он сегодня попыхивал и чаще и глубже. С трудом сохраняя невозмутимое самообладание, министр иностранных дел, сэр Энтони Иден, наконец закончил доклад о ходе переговоров с Ким Ир Сеном.
— …дипломатические меры воздействия исчерпаны, сэр.
— Вполне ожидаемо. Он не оставляет нам выбора, принять капитуляцию перед каким-то туземным племенем Империя себе позволить не может. Трумэн показал, как надо приводить дикарей к повиновению. Сами виноваты…
— Чем на это ответят русские, сэр? Они ведь не останутся в стороне…
— Они давно уже не в стороне, сэр Энтони. Вы читали доклад МИ-6 о визите этого мерзавца Неру в Москву? У всех наших бед один корень. Очевидно, что за всем этим безобразием скрыт Сталин. Скрыт, хаха.
Сэр Уинстон очевидно и коньяка употребил сегодня куда больше обычного (Энтони Иден это заметил и в последствии дал об этом показания в процессе Монреальского трибунала над Имперскими военными преступниками). Черчилль боялся принимать это решение, хоть и тщательно пытался скрывать это за бравадой.
— Ничего они не сделают, после будем опять договариваться. У нас ведь не одна атомная бомба, а полтора десятка, одну можем потратить без особого ущерба для обороноспособности Британской Империи. И две можем. Мы только в Гонконг, на всякий случай, три отправили.
Сэр Уинстон сегодня был необычайно словоохотлив, он пытался заразить Идена энтузиазмом, перечислял воинские части и корабли, частенько вспоминал про непобедимый боевой дух британских военных, но Энтони Идену от этого милитаристского монолога становилось всё тоскливее, с каждым следующим словом Черчилля. Наконец тот закончил.
— Послезавтра у русских праздник — день их варварской армии. Поздравим их достойно. Не падай духом, Энтони, в сороковом мы находились в куда худшем положении.
— Да, сэр.
Вежливо ответил сэр Энтони Иден, сильно при этом сомневаясь в такой оценке ситуации.
* * *23 февраля 1953, Корея, Военный аэродром южнее Тэгу, Полевой штаб 64-го Истребительного Авиакорпуса, Ставка Ким Ир Сена
Взлёт британской эскадры не остался незамеченным, китайское побережье плотно патрулировалось ТУ-4Р с лучшими советскими экипажами, к тому же британцы особо мудрить не стали, выстроились "свиньёй" и попёрли прямиком на северо-восток. Через пятнадцать минут после взлёта, по всей Корее взвыли сирены оповещения воздушной тревоги, а в ближайшем к месту предполагаемого удара городке Уичанггу, жители которого были заранее эвакуированы, начали грузиться в технику последние подразделения КНА. Остались только военнопленные из британских доминионов и их охрана.
Когда, узнавший об этом, Василий Сталин спросил у Ким Ир Сена — "Кто охраняет пленных?", получил ответ — "Добровольцы", и разъяснение — "Хороший солдат добровольно на такое не вызовется".
Герой Советского Союза, гвардии генерал-майор Лобов, командир 64-го ИАК посмотрел на часы, со взлёта эскадры прошло пятьдесят шесть минут.
— Товарищи, согласно данным авиаразведки о маршруте, сейчас Время Ч минус примерно три часа. Разведчики их ведут плотно, двести семьдесят две машины, сто девяносто один "Ланкастер" и восемьдесят одна "Канберра". С юга к Цусиме полным ходом бежит авианосец "Илластриус", ещё предположительно тридцать машин поднимет он. Потреплем мы их конечно от души, но остановить точно не сможем. "Ланкастеры" идут без бомбовой нагрузки, в качестве огневого прикрытия, и такой строй пробить нам просто не хватит сил. Они это тоже прекрасно понимают, поэтому и прут в наглую, по светлому времени.