"Фантастика 2024-23".Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Андрей Андреевич Громыко сделал паузу, предоставляя ответное слово, но Моше Шарет был слишком обескуражен столь неожиданными предложениями.
— Мы подумаем над этим. Господин министр, наше правительство считает, что начать новый этап сотрудничества необходимо с возобновления дипломатических отношений, меня прислали обсудить именно этот вопрос.
— Если вы привезли полномочия, то этот пункт мы уладим прямо сегодня.
Дождавшись подтверждения Моше Шарета, Андрей Андреевич Громыко продолжил.
— В случае принятия вами наших предложений по статусу компартии Израиля и русского языка, наше правительство берёт на себя обязательство, выступить посредником в Арабо-Израильских переговорах по самому широкому кругу вопросов. Мы считаем большой ошибкой, разделение Палестины на два государства, с такими причудливыми границами. В этом вопросе у нас у всех полное единодушие — Британская Империя сознательно оставила бомбу замедленного действия. И в наших общих интересах, как можно быстрее её обезвредить.
Возвращение Министра Иностранных Дел в Израиль, с уже подписанным договором, об установлении дипломатических отношений на уровне чрезвычайных и полномочных послов, и новыми Советскими инициативами, вызвало правительственный кризис, в результате которого премьер-министр Давид Бен Гурион, выступающий категорически против обоих пунктов, предложенных СССР, утратил поддержку в Кнессете и подал в отставку. Новое Правительство возглавил уроженец Херсона, русскоязычный и просоветски настроенный, Моше Шарет, который незамедлительно получил от МИД СССР приглашение, посетить СССР с официальным рабочим визитом. Новым министром иностранных дел стала уроженка Киева Голда Меерсон.
* * *5 февраля 1953 года, Вашингтон, Белый Дом
— …на запрос о составе акционеров, они отвечать отказались, сославшись на коммерческую тайну, сэр.
Шерман Адамс закончил доклад о Федеральной резервной системе и молча ожидал реакции президента. Среагировал Эйзенхауэр довольно неожиданно.
— Значит это правда. Наша Независимость — фикция, Шерман. И что самое смешное, американцы об этом даже не подозревают.
Это Шерман Адамс охотно подтвердил.
— Мне и в голову не могло такого прийти, сэр. А как вы догадались?
— Представь себе, друг мой, Сталину это известно. И реорганизация службы охраны президента тоже проведена по его совету. Он считает, что меня будут пытаться убрать сразу, как только полезу в эти дела.
Полезет, или нет — Шерман Адамс спрашивать не стал, это было очевидно, он молча ждал распоряжений.
— Готовьте указ о национализации Федеральной резервной системы.
Уже на следующий день, указ был опубликован и вызвал небывалый ажиотаж, вся Америка только его и обсуждала, популярность президента Эйзенхауэра становилась просто невероятной, такого президента в США ещё никогда не было, его рейтинги показывали почти девяносто процентную поддержку. А восьмого февраля служба безопасности предотвратила попытку минирования президентского самолёта.
— При попытке задержать объект с поличным во время закладки, он специально, или по неосторожности привёл заряд в действие. Трое наших сотрудников погибли на месте, включая командовавшего операцией майора Смита, один скончался в госпитале, ещё двое ранены. Самолёт повреждён значительно, случись такой взрыв в воздухе — катастрофа была бы неминуема.
Недавно возглавивший службу безопасности, вызволенный Эйзенхауэром из корейского плена, генерал Марк Уэйн Кларк докладывал печальные итоги своей первой спецоперации на новой должности довольно бодро, было видно, что в целом доволен.
— Обязательно было брать с поличным?
— Может и не обязательно. Дело это для нас новое, так что ошибки обязательно будут. Ребята погибли за Родину, спасая своего президента, а это хорошая смерть для солдата. Главное, задачу мы выполнили, а избегать потерь постепенно научимся, сэр.
Всё так, новая охрана набиралась из армейцев, опыту у них взяться неоткуда, ставка так и делалась — на верность, в ущерб профессионализму.
— Вечная память павшим! Представьте всех к наградам. Благодарю за службу!
* * *9 февраля 1953 года, Москва, Кремль
На конференцию по Ближневосточному урегулированию, созванную по инициативе СССР, приехали главы всех стран, участвовавших в конфликте 1947-1949-го годов. Обладающий значительным влиянием в арабском мире, Гамаль Абдель Насер проделал большую дипломатическую работу.
С приветственным словом к участникам конференции, обратился сам товарищ Сталин. Он объявил о решении отпустить советских евреев на поселение в Израиль и, озабоченный их безопасностью на новом месте, призывает стороны прийти к мирному и разумному выходу из последствий британской колониальной политики.
Вкратце, речь товарища Сталина несла в себе призыв принудительно обменяться населением и отдать всю Палестину под еврейское государство Израиль. В этом случае СССР обещает арабским странам всестороннюю поддержку в том случае, если Британия попытается воспрепятствовать национализации своих активов в этих странах. С намёком на США, напомнил о провозглашённой недавно доктрине Сталина-Мао "Азия — для азиатов" и предложил всем присутствующим к ней присоединиться.
Уполномочив Андрея Андреевича Громыко дальше говорить от имени СССР на Московской конференции, Сталин покинул зал заседаний под бурные аплодисменты.
Товарища Сталина отвлекли более важные события, чем даже такая судьбоносная конференция, в приёмной кабинета его уже ждал министр государственной безопасности, Павел Анатольевич Судоплатов.
— Товарищ Сталин, по очень достоверным данным, британцы доставили на свою базу в Гонконге три ядерных боеприпаса, мощностью по пятьдесят килотонн. Предположительно, они собираются использовать ядерный шантаж, как аргумент в переговорах с Ким Ир Сеном. В случае эскалации конфликта, наиболее вероятная цель для их атаки — Пусан, где сейчас накапливаются силы Корейской Народной Армии перед Цусимским десантом.
Такое развитие событий рассматривалось Иосифом Виссарионовичем Сталиным как весьма вероятное, он не спеша набил трубку и бесстрастно констатировал диагноз.
— Это корчи Британской Империи, товарищ Судоплатов. Проигравшийся до нитки джентльмен достал револьвер с тремя патронами, бед он натворить конечно ещё способен, но от расправы уже точно не спасётся, мы примем к этому все надлежащие меры. Но сначала известим президента Эйзенхауэра по каналам их военной разведки. Есть у нас такие каналы, товарищ Судоплатов?
— Так точно, товарищ Сталин!
* * *12 февраля 1953 года, город Жуков (бывший Харбин) Маньчжурская ССР
Экстренное трёхстороннее совещание, созванное по инициативе СССР, открыл Лаврентий Павлович Берия.
— Товарищи, к большому сожалению, предотвратить дипломатическим путём ядерную атаку Великобритании по позициям Корейской народной армии, нам похоже не удастся. Даже предостережение из США на них не подействовало, английский боров попёр напролом, и остановить его теперь можно только пулей. Военные аналитики считают, что шанс на перехват бомбы над морем в лучшем случае тридцать процентов. У британцев в Гонконге сосредоточено две сотни "Ланкастеров" и сотня "Канберр", а они люди опытные, вполне способны придумать какую-нибудь хитрую гадость, поэтому давайте сразу готовиться к худшему варианту. Товарищ Ким Ир Сен, вам необходимо принять срочные меры по предотвращению шпионажа, вот рекомендации советских специалистов.
Берия протянул корейскому лидеру увесистый пакет и продолжил.
— К сожалению, только на русском языке, времени переводить не было, вы уже это сами организуйте. План рассредоточения частей Корейской народной армии начнём приводить в исполнение, одновременно с началом проведения контрразведовательной операции, как и перебазирование дополнительных сил ПВО на юг полуострова. А пока давайте посоветуемся над ответными действиями. Руководство СССР считает, что после такого злодеяния против братского народа Кореи, Советский Союз и Китайская Народная Республика не смогут сохранить нейтралитет против Британской Империи, и нам уже сейчас следует задуматься о совместном военном решении британской проблемы в Азии. Советское руководство призывает скорректировать планы и отложить Цусимскую десантную операцию. Война с Японией не закончена, но угрозы от неё пока не исходит, а вот из Гонконга уже исходит вполне очевидная.