Босс для Несмеяны (СИ)
Увы, эмоциям на его веские доводы плевать - они уже завели свой хоровод под ручку с гормонами. И теперь меня от этого колбасит прямо тут, в кустах.
Рустам Агаев бубнит что-то оправдательное, но я слишком занята своими переживаниями. И замечаю, что он уже ушел далеко вперед, только через несколько мгновений. Догонять его слишком рискованно - мало ли, что в голову мужику взбредет. Но и оставаться на месте теперь уже чертовски не хочется.
Может, потихоньку красться следом?..
Я поддаюсь-таки искушению, чему очень способствует ночной холод. В движении всё-таки будет теплее, чем в сидячем положении. Так ведь и заболеть недолго.
Минут пять всё идет нормально.
Шаги Рустама уже давно затихли впереди, пока нащупываю почти невидимую тропинку под собой в темпе осторожной улитки. Но, увы, даже такие предосторожности не спасают меня - типичного городского человека, непривычного к горам, - от неприятностей.
Бух!
За поворотом тропинки начинается вдруг такой крутой спуск, что от неожиданности я теряю равновесие. Лихорадочно машу руками, пытаясь устоять на месте, но тщетно. Нога уже соскользнула вниз, а следом и всё тело. С силой гравитации в таких условиях особо не поспоришь.
Вспотев от тихого ужаса, я только могу быстро перебирать ногами. В конце концов плюхаюсь на задницу, продолжаю скользить по мелким острым камушкам с болезненным шипением… и въезжаю в колючий куст.
Торможение получается очень жёстким.
Все мои маскировочные венки-самоделки в этом беспощадном процессе просто-напросто рассыпаются на запчасти, потерявшись где-то позади. Ссадины на коже горят огнем, а ушибленная пятая точка и правое бедро чертовски ноют. Боюсь даже представить, какая там гематома будет. Закусываю губу и сижу неподвижно, пережидая первую, особенно острую боль...
И тут в кустах по соседству раздается отчетливый шорох чьих-то легких шагов.
В напряженном ожидании слышу, как рядом медленно раздвигаются ветки. А затем из непроглядной темноты уже совсем близко передо мной проступают очертания невысокой девичьей фигурки.
- Сара? - настороженно окликаю ее я.
Она явно не ожидала меня здесь встретить и молчит первые несколько мгновений, с удивлением уставившись. Тяжело вздохнув, я поднимаюсь на ноги. Чуть поутихшие было ссадины вновь ошпаривает жгучей болью.
- А, это ты, Яна… - неохотно произносит девочка и, поколебавшись, спрашивает: - Ты заблудилась? Я так тебя и не дождалась. Решила сама как-нибудь вернуться. Нога уже не так сильно болит…
Я невольно качаю головой, удивляясь степени чужой лживости в таком юном возрасте.
И эта испорченная девчонка еще тут пытается меня убедить, что ни сном, ни духом не ведала о планах своего двоюродного братца? Ну-ну. Так я и поверила. Тем более, что у меня большое подозрение, что вся эта история с исчезновением - это личный экспромт Сары, призванный обеспечить своеобразное алиби. С таким вроде как всегда можно вывернуться. Мол, ниче не знаю про похищение Яны и вообще не при делах, потому что я упала и заблудилась в горах.
Идеальная отмазка.
И именно поэтому Рустам Алиев так всполошился, потому что такой договоренности не было, и это стало для него сюрпризом. Единственное логичное предположение.
Но ссориться с Сарой сейчас у меня нет ни малейшего желания. Лучше поскорее в Алаку вернуться и обо всех этих безобразиях обстоятельно побеседовать с Короленко. Пусть сам со своими родственниками разбирается.
Так что я всего лишь позволяю себе со спокойной иронией прокомментировать:
- Поселение вообще-то совсем в другой стороне. Разве ты не знаешь? Я думала, ты хорошо ориентируешься в здешних местах.
- Ну… - Сару определенно охватывает некоторое смущение. - Это так, но… просто у меня слишком разболелась нога. И я пропустила нужный поворот. И-и… уже темно, вот!
- Ясно, - я отворачиваюсь, не собираясь докапываться до ее жалких оправданий. - Тогда давай вернемся вместе. Нас все ищут.
Весь дальнейший путь проходит гораздо быстрее.
Я держу девочку за руку, и мы обе страхуем друг друга на извилистой тропе. Как бы я ни злилась на нее, всё-таки безопасность важнее. Да и между нами до последнего сохраняется какое-то нейтральное молчание. Никто друг другу ничего не говорит. Мне самой неохота, а Саре скорее всего очень не по себе из-за некрасивой ситуации, в которой она запачкалась с ног до головы.
Поисковую группу слышно в горах издалека. С мощными фонарями люди шумно прочесывают обрывистую местность и зовут нас по именам. Наверняка Агаев-младший уже среди них, мерзавец двуличный.
Я останавливаюсь и складываю ладони рупором.
- Мы зде-е-есь!
Кто-то налетает на меня в темноте уже через полминуты. Сгребает большими сильными руками в охапку и ощупывает с головы до ног, тяжело дыша. Я сначала инстинктивно деревенею… и тут же расслабляюсь, почувствовал знакомый умопомрачительный запах с нотками предгрозового озона.
Глаза слепит яркий луч мощного фонаря.
- Ты… в порядке? - спрашивает босс отрывистым низким голосом и, поскольку я всё еще торможу, нетерпеливо стискивает мои плечи. - Яна?.. Ты не ранена?
Почему-то именно в этот момент меня снова накрывает воспоминанием его категоричного заявления по телефону.
“Она - моя…”
Я лихорадочно облизываю губы.
- В целом всё нормально, Артур Георгиевич. Мы с Сарой только немного ушиблись. Я сейчас, а она несколько часов назад… - потом неловко откашливаюсь и пониженным тоном шепчу: - Мне надо вам кое-что сказать. Лучше если наедине.
Слушая меня, он зачем-то наклоняется еще ниже. Чувствую, как моего лица касается его теплое дыхание, и от этого ощущения вся шея покрывается мурашками. А затем и спина вплоть до самой поясницы.
Ох, да что ж за напасть такая несвоевременная?..
Проснись, Яна, проснись! Возьми себя в руки и перестань фантазировать обо всяком несбыточном… Он - твой суровый начальник. Он намного старше, прям намного, чуть ли не в отцы годится! И наверняка считает тебя зелёной соплюхой, у которой единственное достоинство - это здравый смысл и достойный самоконтроль…
И это - та реальность, которую просто надо принять. Как взрослый человек с критическим мышлением.
- Идём, - роняет Короленко с какими-то незнакомыми хрипловатыми интонациями и берет меня за руку.
Снова покрываюсь проклятыми мурашками. Теперь уже от запястий до подмышек. И сердце, с ними заодно, пускается в пляс. Блин…
Меня охватывает тихое отчаяние от собственной слабости.
Ну уж нет, хватит тупить! Не думать, ни в коем случае не думать об этом. И не зацикливаться. Артур Георгиевич меня просто жалеет и хочет поддержать. Подстраховать на неровной дорожке, как я сама совсем недавно подстраховывала Сару. Вот и всё.
Так что кыш от меня куда подальше, коварные лишние мысли!
- А как же я?.. - жалобно подает голос стоящая неподалеку девочка. - Ты обо мне забыл? Я тоже ушиблась. У меня ножка болит гораздо сильнее, Айтур! Давай Яна пойдет сама, а ты меня понесешь? Как в прошлом году, когда лодыжку на речке подвернула, помнишь?
Короленко останавливается. Но вместо того, чтобы выполнить просьбу девочки, зычно зовет:
- Рустам! Ты где там застрял?
- Вон он, уже поднимается, - отвечает кто-то. Только теперь я замечаю, что мы стоим в окружении нескольких человек.
- Но я не хочу идти с ним, зачем ты его зовешь? - недовольно жалуется Сара, косясь на меня. - Хочу с тобой!
- Он твой близкий родственник, - спокойно поясняет Короленко. - А ты уже не ребенок, почти девушка. Будет неуместно, если я тебя понесу, когда ты не слишком сильно пострадала.
- Я пострадала! У меня нога болит! А твоя драгоценная Яночка прекрасно и сама ходить умеет! Пусть братик как раз ее под ручку и…
- Хватит.
Голос моего босса вдруг становится таким холодным и жестким, что от него даже меня пробирает озноб. Что уж говорить о девчонке, которая определенно не привыкла, чтобы он с ней так разговаривал. Но ведь и она сама, наверное, раньше так прямолинейно и опрометчиво своего кумира не провоцировала? Ведь повода для такой лютой ревности он скорее всего ей не давал…