Влюбляться нам нельзя
Ритка, не дождавшись бойфренда, начинает ерзать, ловить взглядом поддержку у одноклассников, но те, кто зашел за мной следом, видели, что я был первым.
– Да пошли вы!
Ритка соскальзывает с кресла и садится через проход за кабиной водителя. Мне такое соседство вовсе не нравится, но могу потерпеть час до турбазы. Я пропускаю Полину к окну и сажусь сам. Тут же пристегиваю ее ремень.
– Да ладно тебе! – смущается она, так как видит, что взгляды одноклассников прикованы к нам.
Козловский заходит одним из последних. На его лице так и написано презрение, мол, не пристало мажорам толкаться среди плебеев. Проходя мимо, он будто случайно задевает меня рукой в гипсовой лангете. Я рефлекторно успеваю убрать голову от удара.
– Ты, Макар, знай свое место! – шипит он, пока пристегивается.
– А ты свое знаешь? – тут же вскидываюсь я.
– Саша, не надо, – Полина хватает мою ладонь. – Влад! Не порти всем поездку.
Последней заходит Марина Николаевна и садится в пассажирское кресло в кабине водителя.
– Ну, все готовы? – трясет она нашим списком. – Ребята, поставьте здесь свои подписи.
Мы весело предаем папку из рук в руки, переговариваемся, шутим и не замечаем, как автобус выезжает на трассу. Перед нами с Полиной широкое ветровое окно, которое открывает великолепный обзор.
– Как здорово! – восхищается она и поворачивается ко мне.
Я только улыбаюсь, у самого на душе светло от лучиков счастья, которые освещают сейчас мою Дюймовочку.
На турбазе нас быстро распределяют по комнатам и собирают на берегу, где стоят на причале лодки для сплава. Здесь есть катамараны, каноэ, байдарки, каяки. У меня даже глаза загораются от предвкушения путешествия по воде. Трудности не пугают, наоборот, адреналин бурлит в крови, требует выброса энергии.
Все одноклассники столпились вокруг лодок, трогают их, расспрашивают руководителей. Наконец те собирают нас под навесом для инструктажа. Мы рассаживаемся. Я смотрю на реку, которая не спеша катит свои воды и выглядит такой умиротворенной, такой спокойной, что не вызывает ни грамма страха.
Это и опасно. Наблюдая за одноклассниками, я вижу, что они настроены скептически.
– Смысл сплавляться по такой спокойной реке? – ворчит Пашка.
– Точно, покататься на лодочках мы могли и в городском парке, – поддакивает ему Юрка.
– Зато хорошо, – не соглашается Ритка. – Владик с больной рукой грести не сможет.
– Не отвечай за меня, – косится на нее Козловский.
Мы с Полиной переглядываемся: видно, что между этими двумя пробежала кошка.
– Ребята, – прерывает ворчание Марина Николаевна. – Давайте послушаем инструкторов.
– Да ну!
– Что там слушать?
– И так все понятно! – выкрикивает нетерпеливый Юрка.
Горячая южная кровь так и бурлит в его венах. Была бы его воля, он бы уже забрался в лодку и поплыл. Любая задержка раздражает и заставляет сгорать го нетерпения.
– И что тебе, молодой человек, понятно?
К нам подходят двое инструкторов. Один, невысокий, русоволосый парень, раскладывает на столе папки и инструменты, поворачивает к нам магнитную доску для записей. А второй – рослый мужчина с сединой на висках – насмешливо смотрит в упор на Юрку.
– Вот это все… – теряется тот и взмахивает неопределенно руками.
– Сколько раз ты сплавлялся? Десять, двадцать? По этой реке или по другой?
– Ну, – теряется Оганесян, – мы были на отдыхе в Сочи.
– А, все ясно, – ехидно улыбается инструктор и делает серьезное лицо. – А теперь послушайте меня. Я Олег Михайлович, это к сведению, как обращаться, если что. Мой напарник – Сергей. Он вам сейчас расскажет о реке.
– Не смотрите, что Чернушка сейчас тихая и спокойная. После вон того поворота, – Сергей показывает рукой куда-то вдаль, – русло реки сужается, оно протекает между двух горных стен, а вода разгоняется. Начинаются пороги, и нам нужно пройти через этот опасный рукав без потерь, истерики и паники. Всем понятно?
Притихшие одноклассники кивают и дальнейший рассказ слушают молча. Инструктор рассказывает, как вести себя во время сплава, как сидеть, за что держаться и дышать, если случайно окажешься под водой.
– Вы можете оказаться за бортом и, главное, не паникуйте. Инструкторы вытащат вас мгновенно. Этот маршрут не такой опасный, он специально выбран для школьников.
– Что-то мне страшно, – шепчет Полина.
– Садись в лодку рядом со мной, – отвечает ей Влад.
– Ага, однорукий защитник нашелся! – парирует Полина.
– Зато гипсом можно от камней отталкиваться и ветки отодвигать, – смеется Влад.
– Владик, а как же я? – надувается Ритка.
– Ты шуток не понимаешь, что ли? – косится на нее Козловский.
– Варежку захлопни! – шепотом рявкаю на него я. – Рыцарь!
– Да пошел ты!
– Макаров, Козловский, что там у вас? – поворачивается Пифа.
Мне не нравится настроение Влада. Очень не нравится. Он опять к нам цепляться начал, а это не к добру.
«А если он вытолкнет Полину из лодки?» – приходит вдруг мысль, и мгновенно потеют ладони. Я поднимаю руку.
– Как мы будем распределяться по лодкам?
– Для сплава приготовлены четырехместные катамараны и двухместные байдарки и каноэ. В каждой лодке будет свой инструктор.
– А могу я сплавиться сам? Есть опыт.
– Ты ведь Макаров? Так? – спрашивает Олег Михайлович.
– Да, уже несколько раз проходил этот маршрут с отцом и в качестве пассажира, и в качестве ведущего.
– Хорошо, кого возьмешь в напарники?
– Ее, – поднимаю руку Полины.
– А не опасно? – сомневается инструктор.
– Я пройду вдоль левой стены, там нет подводных валунов.
– Ого! – хлопают в ладони одноклассники.
– Да среди нас профи! – вопит Светка Михайлова. – Сань, возьми меня под крылышко!
– И меня! – поддерживает подружку Настя.
– Тихо! – стучит по столу Марина Николаевна. – Вам все шуточки, не понимаете серьезность ситуации?
– Окей. Посмотрим по рассадке, – кивает Олег.
– Хорошо.
Я выдыхаю: за себя могу ручаться, что ни за что не выпущу Полину из виду!
Глава 27
Шумной толпой мы отправляемся к лодкам. Сергей руководит одноклассниками, старается посадить их в катамараны, где помещается четверо человек и пятый инструктор. Я не тороплюсь, смотрю, что останется.
– В двухместную байдарку сядешь? – спрашивает меня Сергей.
– Покажите, в какую?
Он подводит меня к оранжевой надувной лодке. Я оглядываю ее со всех сторон, проверяю днище, весла, сиденья.
– Не волнуйся, лодка легкая, но маневренная, выдерживает высокие волны и давление.
– Как насчет повреждений, проколов?
– Сам посмотри, ни одного еще не было.
Это успокаивало. Я чувствовал, как волнение стискивает грудь, и предвкушал удовольствие, которое я смогу доставить Полине. Я не собирался лезть в круговорот порогов, рассчитывал пройти вдоль скальных стен, где вода более спокойная.
– Ребята, на обед, живо! – позвала всех Марина Николаевна.
– Иди, подкрепись хорошенько, через полчаса выдвигаемся, – улыбается Сергей.
Мы весело стучали ложками по длинному столу, хвалили уху, которой нас кормила повариха, и замечательную гречневую кашу с тушенкой. Даже мажористый Козловский наворачивал ее за обе щеки.
– Где у вас туалет? – спросил он инструктора.
Тот показал на дверь. Влад сорвался с места, Ритка за ним. Но у дверей он ее остановил вытянутой рукой с гипсом.
– Котик…
– Может, ты еще бумажку для меня подержишь? – фыркнул он.
Парни покатились со смеху.
– Слушайте, это не смешно! – вспыхнула Полина. – Не за столом же такие шутки!
Она смотрит на расстроенную Ритку. Та, поймав сочувственный взгляд, тут же садится рядом.
– Слушай, Влад всегда так себя ведет? – зашептала она на ухо Полины, словно меня рядом и не было вовсе.
Меня царапает такое откровенное пренебрежение, и я не выдерживаю:
– Рита, мы обедаем. Разбирайся со своим парнем сама.