Тени тянутся из прошлого (СИ)

- А так – вы считаете, на фабрике к новому визиту не подготовились? 
- Мы подготовились лучше, - убежденно заявил Телатки. – Самые быстрые из наших улучшенных флайеров, лучшие водители. Оборудование. 
- И драконы, - проворчал нэси. 
Медузы! Хотел бы он увидеть лица тех, кто окопался внутри старой фабрики, когда они увидят, что за посетители к ним явились. 
Ребячество, - одернул себя Охитека. По-прежнему свербит влезть в любое рискованное предприятие, какое подвернется. И досадует он не потому, что подчиненные проявили самоуправство. А потому, что придется сидеть в скучном кабинете, пока другие заняты по-настоящему интересными вещами: рискуют своими шеями, высматривают и вынюхивают чужие секреты, носится над бездорожьем на предельной скорости… 
А он никак не смирится с тем, что давно вырос из таких развлечений. 
Накатила волна острой досады. И нэси даже не мог бы сказать – было ли причиной неприятное открытие о собственных стремлениях, или невозможность эти самые стремления осуществить. 
- Вы уверены, что дракон этот ничего не выкинет? – осведомился он ворчливо. 
- Ну, - Телатки замялся. – Дракон – живое существо. Так что быть в чем-либо уверенным на сто процентов, - протянул он. – Нет, вообще не должен, - спохватился тут же, увидев, как вытягивается лицо работодателя. – Ему больше десятка лет, и он – из третьего поколения. Так что – должен быть морально устойчив и понимать свою выгоду. 
- Лишь бы его представления о выгоде совпали с вашими. 
- В любом случае, остаточная пыль в окрестностях фабрики не должна повлиять на ошейник, - техник пожал плечами. 
А повлияет – так это уж будет головная боль тех, кто окопался в здании фабрики. Хотя в этом случае головная боль появится еще и у юристов корпорации. 
Охитека подавил вздох. Даже дракону можно отправиться туда под минимальным надзором – а ему нет! 
Ладно, все равно сейчас не до того. Да и сдалась ему та фабрика! Только и всего, что любопытные спецэффекты с пылью магических кристаллов. Как следовало из пояснений Яса – основная часть этих спецэффектов имела оптический характер. 
- А что там с драконьими ошейниками? – он припомнил, что за проблемы повисли на полигоне перед его отлетом в компании дочери. 
- С ошейниками все оказалось просто до смешного, - с живостью отозвался Телатки. – Они не отключались! Служба отлова с величайшим изумлением поведала, что ошейник, снятый ими с дракона, оказался полностью исправным. Мы пошли чуть дальше и влезли в настройки. Ошейник и правда оказался исправным, но сигналы, что мы отправляли, пока драконы находились внутри, система не зафиксировала. Иными словами – они не дошли. 
- Постойте. А привязь? Ведь шнуры, по которым они должны были выбраться наружу, рассыпались в пыль! 
- Над этим сейчас работают эксперты, - бодро отрапортовал техник. 
- Ладно, - сдался Охитека. – Медузы бурые с вами! Материалы по нашему вылету тоже у вас? 
- Все у нас, и над всем работает технический отдел, - он запнулся. 
- Что-то не так? – нэси мгновенно уловил перемену в интонациях. 
- Нет, все в порядке, - торопливо отозвался техник. – Работа идет в штатном порядке. 
Охитека нахмурился. Что еще за увертки? Докладывать о проблемах следует сразу, как они появляются. Однако техник отчего-то решил смолчать. Что еще за новости? И с чем он столкнулся, хотелось бы знать? 
- К слову о привязях, - он решил сделать вид, что не заметил заминки. – Как вы решили проблему безопасности людей? 
- О, - Телатки помялся пару секунд. – Словом – мы решили эту проблему вручную! В экспериментальном порядке. Я лично взял на себя всю ответственность за возможные проблемы. Однако мое предположение оправдалось – эффект наблюдателя нивелирует пространственные искажения! 
- Эффект наблюдателя, - повторил Охитека. Смысл услышанного ускользал. 
- Я приказал им держаться за руки! И цепью заходить в черноту. Не отходить далеко друг от друга. 
- И что? 
- Привязь рвется из-за пространственных искажений. А они появляются, когда наблюдатель теряет из виду границу черноты и обычного пространства. А так – они ощущают друг друга. И пространство не искажается. Правда, и обследовать достаточно большое пространство таким образом не получается, - прибавил он задумчиво. 
  
- Люди-то как? 
Охитека увидел ошарашенный взгляд подчиненного и едва не заржал. Впрочем, тут же накатило возмущение. Оказывается, он за истекшие годы успел зарекомендовать себя знатным людоедом! 
А он всего-навсего вспомнил о несчастном страже мира, который решил обследовать заполненное пылью магических кристаллов пространство. 
Охитека успел выяснить, что тот по-прежнему остается в госпитале. И его душевное состояние оставляет желать много лучшего. По сути, от него так и не удалось добиться сколько-нибудь вразумительных ответов даже на самые простые вопросы. И врачи сомневались – удастся ли вернуть беднягу к нормальной жизни. Или же он до конца дней своих останется в стенах дома скорби. 
- Ну, люди возвращаются несколько притихшие, - заявил наконец Телатки. – Не знаю, как сказать. Вроде бы – обреченные, что ли. 
- Ну, для рабов это обычное состояние, - Охитека хмыкнул. – Но признаков помешательства не видно, верно? 
- Признаков-то не видно, - техник покивал. – Но у рабов с этим сложно, вы ведь знаете. Они скрытные, забитые. Никогда не поймешь толком, что у такого на уме, и насколько его задело что-то. 
Охитека хмыкнул. Парень рассуждал со знанием дела! 
- У меня старший брат держит плантацию, - поведал Телатки, словно прочел мысли работодателя. – Так что на рабов я насмотрелся. Действительно темные ребята! Потому я и отказался, когда брат позвал к себе в дело. Не хочу иметь дел с рабами – никогда не знаешь, чего ждать от таких. Он смотрит на тебя и кланяется, а через минуту ты обнаруживаешь нож у себя в брюхе. Или отраву в питье, - он поморщился. 
- Даже такое? – удивился нэси. – Давненько подобных историй не слышно! 
- Да кто ж такое афиширует? – удивился техник. – Правоохранителям и Совету шумиха не нужна – да и никому не нужна новая кутерьма вокруг вопроса рабов. И самим рабам – в том числе! А убитым горем семьям уже неважно. На что людям гвалт вокруг их несчастья? Помочь-то уже ничем нельзя! 
Да, тут не поспоришь. Тот, с кем приключилось несчастье, безразличен к возможным последствиям для других. 
И ведь самое поразительное: чаще всего с катушек слетали более благополучные, казалось бы, рабы. Те, кого держали не в таких уж суровых условиях. Даже некоторые привилегии давали. Выводы напрашивались сами собой. 
- Что ж. Значит, наблюдаем, - заключил Охитека. 
- Только и остается. Потому что рассказывать – они ничего толком не рассказывают. Да, некоторые, идя вторично, просят бумагу или планшеты для записей. Но разбираться в их каракулях – та еще задачка! Пришлось усадить за это полдесятка человек. Они пытаются зарисовывать, где проходили – только каждый видит что-то свое. Видимо, внутреннее пространство нестабильно. 
- Оно меняет само пространство и расстояния. Ломает геометрию. Почему? Возле фабрики мы видели только оптические искажения! 
- Во-первых, не только оптические. Во-вторых – разница в концентрации! 
- Понимаю, - нэси покивал. – Уже ясно, что испытания гранаты с треском провалились. Использовать такое оружие нельзя! 
- Да, результаты практических испытаний сильно отличаются от расчетов, - согласился техник. – И от итогов лабораторных испытаний. Там-то мы испытывали уменьшенные образцы в закрытых ящиках с внутренним наблюдением. 
- Вот что, - начал Охитека и смолк. 
То, что следовало произнести, вызывало у него сильнейший внутренний протест. 
- Хотя сначала скажите. Сколько времени понадобится теперь этой пыли, чтобы развеяться? – он кивнул в сторону небоскреба. – Минимум! 
- Минимум – двадцать-тридцать суток, - с сомнением протянул тот. – Хотя и в этом я не уверен.