Тени тянутся из прошлого (СИ)

— Разделить власть и капитал? — переспросил Охитека. — И чем новая власть в таком случае будет себя поддерживать? На чем она будет основываться?
— На влиянии.
— Влиянии за счет чего?! Наше влияние основано на наших деньгах. Можно влиять с помощью силы — но за силу в конечном счете тоже нужно платить деньгами. Дикие фантазии, — нэси покачал головой.
— Пока дикие, — поправил Токэла. — В ближайшие десятилетия государству, я думаю, ничто не угрожает. Но авторитет Совета будет неуклонно, хоть и медленно, падать.
Снова повисло молчание.
Почтенный иерарх глядел невидяще перед собой. Охитека обдумывал услышанное. Выходит, что бы он сейчас ни предпринимал — спустя полвека-век государство обрушится? Возможно, и благодаря его действиям тоже. Бесконечные дрязги среди власть придержащих подточат основы.
— Как бы то ни было, я собираюсь пригласить к себе в гости пару-тройку деятелей общины Нового Гласа и социалистических группировок, — сообщил он.
— Вы представляете, что они станут о вас и вашем гостеприимстве рассказывать, когда вы их таки отпустите на свободу? — усмехнулся Токэла.
— Дело дрянь, — нэси поморщился. — Я и сам думаю — может, не отпускать их?
— Вы шутите? Почтенный Охитека. Мне известны ваши взгляды и ваши методы. Но вы не похожи на безумца, способного устроить массовые убийства. В целях самозащиты, в моменте — может быть. Но убивать безоружных вы не станете.
«Паршиво вы меня знаете, отче».
Мысль мелькнула, а Охитека задумался. Так ли уж паршиво на самом деле Токэла знает его? Попытался представить, как отдает приказ охране — закопать всех, кто содержался в камерах на полигоне. Даже если допустить, что он организует все так, чтобы Кэт не видела этого. И не смогла узнать о судьбе пленников. Он правда решится?
— Кажется, я паршиво знаю сам себя, отче, — посетовал он.
— Случается, — тот пожал плечами. — Когда бы вам было озадачиваться этим вопросом? У вас других забот полно.
-Да, — протянул нэси. — И все-таки, как бы заставить их забыть о пребывании на моем полигоне? — кинул взгляд на засветившийся экран телефона. — Охрана вот сообщает, что напали на обе группы: и на тех, кто двинулся к Соу, и на тех, кто отправился на завод.
— Как заставить забыть, — протянул Токэла. — Да отправьте вы их всех в бордель!
— Куда?! — нэси закашлялся.
— Ну, снимите заметное здание где-нибудь... пусть не в Уру. В любом крупном городе. И гостей ваших туда — в полном составе. Развлекаться. Разумеется, с музыкой, размахом и беспорядками. Чтобы стражи мира зафиксировали творящееся безобразие. А СМИ широко поведало о них трем континентам. Представляете, как будут выглядеть ваши гости после такого с рассказами о долгосрочном пребывании в заключении?
— Ааа, — протянул Охитека. — А вы коварны!
— Как и все почтенные служители культов, мой мальчик, — ухмыльнулся тот. — Я никогда не опускался до таких методов. Но о шалостях своих уважаемых коллег прекрасно осведомлен. И не вижу причин, почему бы нам не воспользоваться их благим опытом.
Охитека хмыкнул. А потом жизнерадостно заржал. Напряжение, незримо державшее его нервы натянутыми, наконец стало понемногу отпускать.
  
Глава 50
 
— Ненавижу тебя, — поведала Ловелла.
— Невероятная новость, — Охитека не удержался от ехидства. — Я потрясен!
— Еще и ерничаешь, — сокрушенно заключила она.
— Мне показалось, или ты только что проглотила какой-то емкий эпитет, который должен был охарактеризовать меня и мое отношение к жизни? Кажется, эпитет был… крупный. Не подавилась?
— Завидуй молча, — огрызнулась жена. — Что, своя же служба безопасности покормить забыла? Скажи, почему в новостях крутят видео с твоим разбитым флайером?
— Медузий хвост! — ругнулся он. — Я и забыл про это. Алита, — спохватился он.
— Алита спит. Долго ревела, сидела рядом со мной, пока я пыталась до тебя дозвониться. Пришлось сказать ребенку, что ты вообще-то до крайности живучий и везучий ушлепок. Так что навряд ли тебя удалось бы так легко грохнуть. Где ты торчишь?
  
— В Колизее, — сознался он после некоторого раздумья. — Решил посетить храм, помолиться…
— Угум. Выпить с почтенным Токэлой, — ядовито отозвалась она.
— Повидать, — поправил Охитека. — Вэл. Только не говори, что переживала за меня.
— Да кому ты нужен! Я за дочь переживаю и за ее душевный покой. А вот она за тебя волнуется. Еще не понимает, какое это гиблое дело. Возвращайся в Уру, — мрачно добавила она.
— Я как раз собирался этим заняться. К слову, не удивлюсь, если найду свой флайер ровно на том самом месте, где его и оставил.
— Ты ехал на флайере до самого Колизея?
— Почти. На ум не возьму, какой задницы пещерной таксы кто-то решил, что разбитый флайер какого-то недотепы принадлежит мне. К слову, где он разбился-то?
— А ты новости посмотри, — ехидно отозвалась жена. — Скажу Алите, что дозвонилась до тебя, как проснется. Не вздумай опять засунуть куда-нибудь телефон! Она непременно захочет проверить и сама позвонит тебе.
Отбой. Нэси со вздохом запихнул телефон в карман. Предварительно включил звук.
— Оставайтесь на богослужение, — предложил Токэла. — Дочка ведь сумеет дозвониться до вас, когда это понадобится. Ей главное — знать, что вы живы. А рядом ей нужна мать. Не кто-нибудь другой. Вам нужно привести в порядок мысли и чувства. Вера — лучшее лекарство ото всех горестей и тревог. Она напоминает нам всем о вечном и неизмеримо высшем и большем, чем мы все.
Охитека кивнул. Здесь жрец прав — он с головой погрузился в земные дела. Страшно сказать — даже на святотатство решился ради решения суетных проблем.
Ему жизненно необходимо забыть на время обо всех делах. Даже о самых важных и срочных. Забыть, очистить мысли. Заставить глупый разум вспомнить о том, что породило его — а заодно и все, что существует. Все, что окружает и влияет на этот самый разум.
*** ***
Охитека скинул координаты оставленного флайера сервисной службе корпорации. Пусть забирают. В конце концов, это — не его личная машина. Пусть и одна из усовершенствованных специально для него. Возиться самому категорически не хотелось. Как и ехать через два континента самому. Набегался, хватит.
Перья надо лбом и бровями надежно скрыл качественный тональный крем.
Нэси сейчас видом напоминал тощего подростка-неформала. Синяя куртка из дешевого кожзама с металлическими шипами и заклепками, рваные штаны из кожзама же, только потемнее — по последней моде. Толстовка с растянутым воротом, многочисленные цепи из недорогого сплава с имитацией природных кристаллов на подвесках. Накладные заклепки, приделанные на уши, брови и даже на губу.
Платиновые волосы благодаря тональному средству приобрели синевато-серый оттенок.
Охитека сидел, развалившись, на заднем ряду сидений в скором межконтинентальном поезде, в самом углу.
Наушник воткнул только в одно ухо, сам уставился в экран телефона.
По всем новостным каналам, говорите. Если по всем — значит, на каком-нибудь одном да найдет. Вот, скажем, Центральный канал Совета трех континентов. Как раз очередной выпуск новостей.
Не прекращаются поиски пропавшего чиновника из муниципалитета Соу. Почтенный Пова исчез прямо из своего кабинета посреди рабочего оборота.
Стражи мира сбиваются с ног, опрашивая всех, кто в последний раз видел его. Коллеги открыто высказывают предположение, что исчезновение чиновника связано с его профессиональной деятельностью.
Последнее вызвало усмешку. Ну, не ошиблись коллеги!
Практически одновременно с почтенным Повой пропало еще около десятка ответственных лиц из разных структур города. Несколько ранее начались поиски крупного бизнесмена и мецената Макки, который тоже по сей момент не найден. Как и несколько его ближайших помощников.
Что за медузья слизь!
В муниципальных структурах уголовник на уголовнике, уголовником погоняет. И всем плевать. Подумаешь — ничего необычного!