Массимо (ЛП)

― Я знаю принцип действия дробовика, ― презрительно сказала она.
― Ну ладно, ― сказал я, стараясь не раздражаться. ― Двигаемся дальше.
― Самое главное ― это безопасность. Всегда считай, что ружье заряжено. Не направляй его ни на кого, если не собираешься убить. Всегда держи палец вне спусковой скобы, пока не будешь готова стрелять.
― Я не могу сосчитать, сколько историй слышал, как какой-то идиот на ходу держал палец на спусковом крючке, спотыкался и либо стрелял себе ногу, либо случайно убивал кого-то другого.
― Это двуствольное ружье, но у него только один курок. Если нажать на него, то выстрелят оба ствола. У него также есть внутренние курки, так что для выстрела не нужно ничего взводить.
Я показал ей предохранитель ― скользящую пластину на прикладе пистолета с небольшим выступом, на который нужно нажимать.
― Это и есть предохранитель. Чтобы выстрелить, нужно сдвинуть его вверх. Если его отвести назад, вот так, пистолет не выстрелит.
Я нажал на двухдюймовый спусковой рычаг и открыл затвор.
― Это рычаг для открывания затвора. Сюда вставляют патроны. Я собираюсь положить туда несколько патронов с картечью. Картечь достаточно крупная, чтобы без проблем завалить любого в радиусе 10 футов от тебя.
― Ружье всегда должно быть заряжено и поставлено на предохранитель. Я сомневаюсь, что тебе понадобится перезаряжать его ― если это произойдет, это будет означать, что мы оказались в центре перестрелки или попали в серьезные неприятности, ― но знай, что ствол открывается вот так, с помощью этого рычага.
Я рассказал ей об основных принципах, а затем показал, как держать пистолет.
Для этого мне пришлось встать позади нее, держа руки по обе стороны ее тела.
Я очень хорошо знал ее изгибы... особенно ее задницу... но я держался подальше, чтобы не задевать ее.
От нее все еще исходил слабый запах духов. В сочетании с запахом ее тела трудно было не возбудиться, но я сосредоточился на пистолете и представил, что перед нами стоит убийца.
― Самое главное, чтобы ружье было прижато к плечу, вот так, ― сказал я, прижимая приклад к ее плечу. ― У дробовика чертовски сильная отдача. Ты должна убедиться, что ружье плотно прижато к плечу, иначе оно отбросит тебя назад, и ты получишь сильный ушиб.
― Ты можешь смотреть вдоль ствола правым глазом и наводить прицел, но, как я уже сказал, главное преимущество дробовика в том, что достаточно просто навести его на цель и нажать на курок. Все остальное будет зависеть от того, как разлетятся дробинки. Есть вопросы?
― Почему я не могу попробовать? ― спросила она.
― Можешь. Жми на курок сколько хочешь.
― Нет, я имею в виду, почему я не могу выстрелить?
― Как уже сказал, я не хочу афишировать наше присутствие здесь. Кроме того, это единственный вид оружия, для эффективного использования которого не нужно много тренироваться. Я не хочу, чтобы ты стреляла из него, если только это не крайняя мера.
― Например, если кто-то найдет нас и попытается убить, ― тихо сказала она.
― Именно так.
После этого я показал ей Sig Sauer, который я снял с наемника, тот самый, из которого я стрелял в лодке. Я рассказал ей об основных принципах работы с пистолетом, заставил ее сделать несколько выстрелов, а затем показал, как заряжать новый магазин и извлекать его, когда в нем закончатся патроны.
― С пистолетом нужно быть гораздо точнее, чем с ружьем, ― сказал я. ― Обычно нужно сделать тысячу выстрелов, прежде чем у тебя получится попасть в цель, но из дробовика ты справишься с этим с первой попытки.
Закончив, я протянул ей Sig.
Она уставилась на меня большими глазами.
― Это мне?
― Да. Как я уже сказал, у тебя в руках жизнь и смерть. Не надо дурачиться и направлять его на меня, даже в шутку ― хорошо?
― …хорошо, ― мрачно сказала она.
― Ладно, давай вернемся в дом и закончим собираться.
― Почему ты собираешь вещи? ― спросила она, следуя за мной. Я заметил, что весь ее прежний гнев исчез.
― Потому что нам нужно уезжать.
― Почему?
― Я уже говорил тебе ― есть небольшой шанс, что мой дядя и кузен знают об этой хижине. И если это так, то нам нужно искать другое место.
 
― А где мы остановимся?
― Здесь полно хижин. Некоторые люди приезжают сюда летом, некоторые живут в них круглый год, но большинство владельцев снимают их на время горнолыжного сезона и больше сюда не приезжают. Все, что нам нужно сделать, ― это найти пустой дом подальше от всех остальных, и все будет в порядке.
― А как мы его найдем?
― Мы пойдем в поход.
― И…?
― И будем идти, пока не найдем дом, который выглядит как пустующий.
Она уставилась на меня.
― Ты шутишь.
― Я хоть раз шутил по поводу всего этого?
― …нет, ― проворчала она.
― Именно. ― Я схватил рюкзак, который купил в магазине, и сунул ей в руки. ― Иди, собирай свою одежду. Мы быстро пообедаем, а потом отправимся в путь.
― А как же машина?
― Мы оставим ее здесь.
― Почему?
― Потому что это место находится в тупике. Дальше мы пойдем пешком через лес.
― …хорошо, ― сказала она, и я удивился, что она не стала больше спорить.
Глава 36
Лучия
Перед обедом Массимо спросил, не хочу ли я принять душ.
― Однозначно нет.
― Я включил водонагреватель перед тем, как мы поехали в город, ― сказал он. ― Вода уже должна была нагреться, а там, где мы остановимся сегодня вечером, горячей воды, скорее всего, не будет.
― О… ну, в таком случае…
Я пошла в душ. Вода была всего на несколько градусов теплее, но этого было достаточно.
Волосы я мыть не стала. На улице было прохладно, даже в полдень, и я не хотела простудиться во время похода.
Принимая душ, я думала об уроке, который Массимо дал мне в отношении оружия.
Нона не хотела, чтобы я когда-либо прикасалась к нему. А ее головорезы, конечно, ничему меня не научили.
Массимо был первым человеком, который показал мне как обращаться с оружием…
И это ощущалось как обретенная сила.
Как будто он провел меня в тайный клуб, куда раньше мне не разрешалось входить.
Из-за этого он снова стал мне нравиться.
Совсем немного.
Меня все еще раздражал комментарий про шлюху…
Но я уже была готова отнестись к этому снисходительно.
Высушившись, я оделась в новый наряд из магазина и почувствовала себя намного лучше ― чистой и свежей.
Когда я вышла из ванной, Массимо жестом указал на ряд банок.
― Выбирай, что хочешь на обед.
― О-о-о, роскошно, ― пошутила я.
Я выбрала консервированные макароны. Он взял фасоль и тунца.
― Ну, я за тобой не пойду, ― сказала я, пока мы ели. ― Ты станешь пердящей машиной.
Он не потрудился ответить.
После того как мы закончили, он упаковал консервный нож и выбросил мусор в защищенный от медведей мусорный контейнер.
А потом мы пошли.
Мне оставалось только нести свой маленький рюкзак «JanSport», флягу с водой и ружье. Ну и, конечно, мою Birkin. Ни за что на свете я не расстанусь с ней.
У него, напротив, был большой рюкзак, фляга и охотничье ружье, перекинутое через плечо на ремне, а в каждой руке ― по пятигаллоновой пластиковой емкости с водой.
― Зачем мы берем с собой столько воды? ― Спросила я.
― На случай, если там, где мы окажемся, не будет водопровода, ― ответил он. ― В большинстве этих мест используется колодезная вода, и если электрический насос сломался или что-то будет не так, я не хочу остаться без питьевой воды.
― Ты действительно думаешь, что мы найдем дом без водопровода?
― Нет, но это возможно.
― А как насчет туалета?
― Я взял с собой рулоны туалетной бумаги. Если понадобится, ты всегда сможешь выйти в лес.
― Замечательно.
Тропинок не было, мы просто продирались сквозь подлесок.