Великий и Ужасный – 3
– И чего там у вас так мрачно? – поинтересовался я. – Как папашино здоровье?
– У него Черная Немочь, – вздохнула Эссириэ Ронья, без пяти минут наследница клана Росомах.
– А я ведь! Тогда, для Коленьки Воронцова! – Меня чуть на месте не подкинуло, но девушка только отмахнулась.
– Я знаю! Знаю, что ты – можешь! Но, как ты сам говорил, «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Они не хотят слушать меня. Не хотят даже обратиться к Воронцову за рекомендацией! Как же – урук спасет главу эльфийского клана, нонсенс! – Эсси явно была очень сердита. – Они тут бродят все мрачные, хмурятся целыми днями! Еще бы им не хмуриться – отца загнали в кокон, он там лежит практически в стазисе, как живой труп, а попробовать действенное средство, которое уже раз сработало – это никак! Еще и цыкают зубом. И по углам шепчутся – мол, как я посмела предлагать какого-то варварского знахаря!.. Знали бы они, чего я еще посмела!
Тут глаза девушки приобрели лукавое выражение, она поерзала на кровати и сменила ракурс съемки, чтобы я увидел, что кроме нашей, ордынской открытой черной с Белой Дланью маечки, на ней надеты одни только трусики-танго. Зрелище было весьма симпатичное и провокационное, так что я коротко рыкнул, потом ущипнул себя за ляжку, чтобы вернулась возможность соображать, и пригрозил:
– Доберусь я до тебя! – И оскалился, а она снова захихикала.
Чертовы зубы! Никакой романтики. Ничего, отлились уже кошке мышкины слезы… Я страшно отомстил! На этом моменте я заржал, а эльфийка спросила:
– А ты чего смеешься? – И одернула майку, как бы стараясь что-то скрыть, но на самом деле еще больше кое-что приоткрывая.
– Наше бодание со Скоморохами – это всё-таки был эпос, – почесал подбородок я. – Орочья мстя – она очень… орочья! Это войдет в легенды.
– Я видела видосы в сети! Фу, гадость! Загадили девять кварталов! – Она демонстративно поразгоняла воздух перед носом, как будто могла почувствовать запах.
– Да там трущобы по сути, окраины Нового Города, в предгорьях. И так всё загажено было! – Я фыркнул. – Но крокодительство определенно удалось!
– «Крокодительство»? – Бровка Эсси взлетела вопросительно.
– Ну, крокождение. Это наш ордынский прикол. – Я пощелкал пальцами. – Помнишь майку с надписью?
– А! Да! «Крокодил, крокожу и буду крокодить!» – закивала она. – Смешная. Такую себе потом снага стали делать, на заказ. Типа клыкастый, зеленый… В этом смысле, да? И звучит смешно. А что у тебя там за какофония?
Внизу, под моими ногами, в это время разворачивалось фантастическое действо: гномы из «Надыма» валили на улицу. У них там по распорядку полагался «танец с новобрачной», и его проводить нужно было только и исключительно на открытом воздухе. Это тоже как-то связано с традицией проживания в замкнутых пространствах. Демонстрация того, что женщина, пришедшая в семью мужа, всегда и везде находится под защитой его родственников. Пищал кларнет, били барабаны, разрывались скрипки – танцующая толпа гномов заполоняла собой всё пространство между «Надымом» и «Ордой».
– Свадьба у Хуеморгена! – осклабился я. – Настоящий дурдом. Честно, когда уруки приехали – проще было! Они-то на сутки заявились, а эти – на трое. Тут сотен семь бородачей, не меньше! Хочешь – покажу, как танцуют?
– Покажи, покажи! Никогда не видела танцев гномов! – Она даже запрыгала там на кровати, на попе.
Я переключил камеру с фронталки на основную и сфокусировался на происходящем внизу. И снова едва не заржал. Я такую картину в «Приключениях раввина Якова» видал. С Луи де Фюнесом в главной роли. Нет, ну серьезно – воздев руки к небу и притопывая ногами, там лихо и жизнерадостно отплясывали бородачи в жилетках и широкополых шляпах! Прямо от души плясали, радовались жизни! В центре круга – сам Хуеморген, тоже, чтоб меня, в шляпе и жилетке! И Фрида – разнаряженная в пух и прах, с монистом из золотых монет, с браслетами из золотых монет и с диадемой – кто бы мог подумать? – тоже из золотых монет!
Я еще в первый день уточнил, что это за наряды на гномах такие, и получил весьма доходчивый ответ: парадно-выходные национальные костюмы специально для подземных жителей, что выбираются на поверхность крайне редко. В жилетках масса карманчиков для всякой мелочи, ну, и для денег – чтобы не обчистили их ушлые людишки и коварные эльфы. А шляпы – потому как непривычно яркое солнце для кхазадов, приспособленных к полумраку своих подгорных городов. Конечно, сейчас уже не то, что в давешнее время: гномы живут наверху массово, но – традиция есть традиция! У нас традиция – карды с собой таскать, у них – жилетки и шляпы. Про всё это я Эсси рассказывал по ходу трансляции, не забывая выхватывать из танцующей толпы самых активных персонажей.
Вот ведь какие, однако, аналогии! Да еще и языка у них, не считая русского, два: один священный для богослужений, ритуалов и боевых кличей – это кхуздул, и второй обычный, повседневный – он назывался шпракх. С явными германскими корнями, возможно – позаимствованный у человеческого окружения еще во время Великого переселения народов. Так что орали эти гномы про свой незабвенный «дигги-дигги холл» на этом самом шпракхе весьма активно. Не сделав и секундной паузы после танца!
– Какие они живчики! – проговорила Эсси. – Никогда бы не подумала, что эти бородачи могут так лихо отплясывать! Кажется – зануды, пессимисты и вредины… Оказывается – не только! Ну, и за исторический экскурс спасибо. Ты очень эрудированный урук, знаешь? Хотя – чему я удивляюсь? Первый раз я тебя увидела в Хтони, второй – на ринге, а третий – в библиотеке!
– Ну а чем мне заняться долгими холодными ночами? – усмехнулся я. – Никто не обогреет, кроме огня новых знаний, и некого мне погладить и приголубить, кроме потертых корешков пыльных книг… Вот и читаю тут в одиночестве, весь такой грустный и печальный. А потом оно из меня прёт.
– О-о-о-о, да вы поэт, господин Резчик! – Она прижала руку к сердцу. – Я поражена в самое сердечко.
Мы смотрели друг на друга какое-то время молча, а потом Эсси естественным, таким знакомым и милым движением поправила выпавшую из прически прядку и сказала:
– Ты уже это… Приезжай. Соскучилась я, представляешь? Ну, то есть не прямо сейчас приезжай, не буквально сразу. Сейчас на самолет садиться и лететь не надо. Потому что завтра я в патруль ухожу, на границу, недели на две, и будет глупо, если приедешь – а меня нет. А вот как ты хотел – на фудтраке, – вот это будет просто прекрасненько! Останавливайся в Братском сервитуте, там есть орки, гномы, эльфы – люди к ним нормально относятся, тебе там понравится. Очень интересное место! И обязательно-обязательно записывай мне сообщения, когда будешь ехать! И снимай всё вокруг, только не врежься никуда и не оторви никому голову по пути, а то я тебя знаю!
– Что за патруль? – выцепил главное из ее речи я.
– Ну, на границе клановых владений неспокойно… – туманно ответила она, подперев ладошкой подбородок. – Мы даже не знаем точно, это Ер…
И вдруг связь оборвалась. Да чтоб меня! Я тут же принялся возюкать по экрану планшета, надеясь возобновить беседу, но тщетно. Абонент не абонент, и всё! Это по какой такой причине в своей комнате в самой главной эльфийской крепости клана Росомах дочь главы клана не может поймать сеть? Это срань какая-то, если честно! Это вправду, что ли, на самолет сесть и мотнуть к ней?
Сообщение прилетело тут же, спустя секунду. И фоточка – следом. «Сбоит электричество. У нас в последнее время – в порядке вещей. Целую свое чудовище, оно у меня лучшее чудовище в мире! До связи». И там сердечки-смайлики. А на фоточке… А что на фоточке – это уже другой вопрос. Эсси была на фоточке, это если коротко!
– Ай-ой, Бабай Сархан! Зачем тут сидишь? У нас там обряд восхваления жениха! – раздался чей-то голос на крыше, за моей спиной. – Ты не можешь подвести Фрица! Он сказал, что ты его лучший друг!
– Я-а-а-а-а? – Вот уж не было печали! Удивление в моем голосе было более чем искренним: – Я его лучший друг? Хреново живет наш Хуеморген, если кроме помойного деспота, его собственного работодателя и черного урука в одном лице ему и другом-то обозвать некого! Стыдно?