Дневник одинокого копирайтера, или Media Sapiens
– У меня, к сожалению, нет. Я человек старомодный, знаете ли. Вырос и сформировался в советской среде, а тогда какие визитки были? Что на них можно было написать? Старший научный сотрудник? Кандидат наук? Так в то время каждый приличный человек подобные регалии имел. Да и работали все тогда в одном предприятии – Советском Союзе. А я с тех пор чинов не нажил и остался, в сущности, тем же научным сотрудником. Пусть и старшим. Так что незачем они мне.
– Я, Аркадий Яковлевич, вас очень хорошо понимаю. Сам, признаться, к этой англо-саксонской традиции пиетета не испытываю. Скорее, дань окружающим. Мне звонила…
– …Ольга.
– Именно. Но не уточнила, с кем именно будет встреча. Поэтому…
– Я был в Лондоне в то время и не рассчитывал вернуться, я был уверен, что встречаться с вами от моего имени будет мой сотрудник, но, к счастью, успел прилететь сам. Полагаю, мы хорошо побеседуем и поужинаем.
– Я в этом уверен, Аркадий Яковлевич.
– Вот и славно, – ответил Вербицкий и открыл меню.
Пока мы изучали меню, я думал о том, что Ольга в этот раз все-таки ошиблась. Или рынок вконец измельчал. Мужик явно возглавлял какую-то правозащитную организацию. Знаете, из тех, что вовремя подсуетились и слиняли за границу, выбив у международных правозащитников гранты на поддержку свободы слова или построения гражданского общества в России. «В Лондоне он был в то время». Индюк. Сам-то в Лондоне сидишь, пользуясь халявными бабками, а в России на тебя работает пара десятков престарелых бывших диссидентов за три рубля или за идею, пока ты отжигаешь с молодыми тайками или филиппинками. А сейчас, видать, припекло, и ты приперся в рашку, чтобы построить новую химеру. А то под старые схемы в виде митингов старушек бабки уже не дают. Да…
– Вы не знаете, Антон, что здесь, так сказать, фирменное блюдо?
– Девушки, – широко улыбнулся я, – возьмите рыбу на гриле, в любом случае не отравитесь.
– Спасибо, – кивнул Вербицкий и снова уставился в меню.
…да… понеслись прелюдии «я человек старомодный». Чо тогда приехал, на старости-то лет? Доживал бы на Темзе. Или не хватает уже на Темзу? Сейчас начнется. Сначала длинный монолог о ситуации в России, глазами практически иностранца, потом про ее собственный путь, потом «но все-таки есть еще свободные люди», а закончим на «не согласитесь ли вы, Антон, как русский интеллигент, помочь будущему своей страны, организовав в прессе…». И все это под соусом «как вы понимаете, бюджеты у нас ограничены, но мы можем говорить о трех… нет, даже пяти тысячах». А то и за идею попытается развести, старый жулик. Ольга, Ольга. Какая же ты дура. Чем же тебя он развел?
После того, как мы заказали еду, я демонстративно посмотрел на часы, давая понять старперу, что времени выслушивать его бредни у меня нет и развести меня на работу за идею вряд ли получится.
– Понимая, что вы человек занятой, Антон, постараюсь сразу к делу. (Да уж давно пора.)
– Что вы, Аркадий Яковлевич, я никуда не тороплюсь, – я скорчил такую извиняющуюся рожу, посылая ясный сигнал, что еще час назад должен был быть в другом месте.
– Знаете, Антон, а я ведь довольно давно слежу за вашими работами и, признаться, являюсь вашим давним поклонником. (О, да! Стоит ли говорить об этом?)
– Аркадий Яковлевич, мне даже неловко. Я себя чувствую, как провинциальный писатель на встрече с поклонниками.
– Вы не ерничайте, Антон, не ерничайте. Я вас старше практически вдвое и знаю, о чем говорю. Во все времена талантливых людей было мало. И я с некоторых пор решил, что талантливым людям нужно непременно помогать. В меру возможностей.
– Вы, виноват, благотворительностью занимаетесь? – игриво спросил я.
– Нет, не занимаюсь – довольно сухо ответил Вербицкий.
– Тогда, может быть, грантами заведуете или из телепередачи «Алло, мы ищем таланты»?
– Нет, грантов у меня, к сожалению нет. Впрочем, как и программы. Хотя я и отношу себя к работникам СМИ, некоторым образом. (Значит, денег все-таки нет, только идея.)
– А к работникам каких именно СМИ? Радио, телевидение, Интернет, тактические медиа?
– Тактические? Интересное какое словечко. Это из модных?
– Вроде того.
– Надо запомнить. Я работник не тактических, но просто медиа. Меня интересует медиа в целом.
– Понимаю (Ага. Мастер-фломастер. Мне что плитку положить, что человека.)
– Так вот, повторюсь. Я слежу за вашим творчеством давно, с тех пор, как вы провели избирательную кампанию мэра в Самаре. Потом этот алюминиевый проект. Я видел всю вашу деятельность за последние два года. К примеру, дело с нефтеперерабатывающим заводом этих ребят, как их… ну… гангстеров новых. Неважно. Особенно мне понравилось, как вы умудрились втянуть в комбинацию экологов, тогда как все ждали, что основной акцент будет на противоборстве местных чиновников с центром…
– Bay! Да у вас целое досье на меня.
– Я продолжу тем не менее. Как видно, в последний год работы у вас не то чтобы много? Рынок политического лобби практически исчез, после последних Думских выборов, мелкие сделки с темными бизнесменами не слишком прибыльны. Что осталось? Региональные князьки? Мэры городов русских? Тактика заказных «блоков» для бизнеса? Сбор и продажа компромата? А вы ведь уже не «юноша бледный». Хочется чего-то большого, правда, Антон? Чего-то значимого. Настоящей, большой игры?
– Я полагаю, вы приехали предложить мне пост главы предвыборного штаба Путина или штаба кандидата от лейбористской партии на пост премьера?
– Мне ясен ваш скепсис, Антон. Вы, вероятно, думаете, что я приехал агитировать вас помочь русским правозащитникам сделать сайт в Интернете или возглавить организацию митингов оппозиции. Знаете, такой престарелый эмиссар с сотней фунтов на представительские расходы в кармане.
– Нет, что вы, и в мыслях нет. Я думаю, что речь пойдет о БОЛЬШОЙ ИГРЕ. Иначе, зачем вам было из Лондона лететь?
– Да уж побольше, чем ваша идея журнала для истеблишмента с диссидентским уклоном, который вы думаете беглым олигархам продать. Или проекта по организации лобби за возобновление импорта грузинского вина в Россию.
Вилка уже практически падала из моих рук, но я довольно ловко удержал ее, обтер губы салфеткой и весьма безразличным, как мне показалось, тоном ответил:
– А рыба у них действительно вкусная.
Информированность Вербицкого о моих проектах, которые и проектами-то еще нельзя было назвать, била наотмашь.
– По сценарию плохого американского боевика мне следовало бы ответить, что я предпочитаю мясо с кровью, но у меня, к сожалению, гастрит. Вы так вцепились в вилку, Антон, будто намереваетесь меня убить ею. Прямо какой-то укол зонтиком получается. А хороших работодателей не убивают. К ним идут работать.
– А вы хороший работодатель?
– Я? Безусловно. Я отличный работодатель, великолепный такой работодатель. Потрясающий работодатель. Из тех, что встречаются раз в четыре года, в канун президентских выборов. Вы же интернетчик? Помните известную повесть сетевого писателя Сумерка Богов «Сон Темы Лебедева»?
– Значит, все-таки глава Путинского штаба, – вяло попытался отшутиться я.
– Если вы о «Комитете Третьего Срока», так уже опоздали. У него уже есть глава.
– Кто? Сумерк Богов?
– Антон, может быть, настроимся на более серьезный лад? У нас не так много времени?
– А что? Сумерк ведет личный дневник в Интернете, пишет там каждый день «Путичка, иди на третий срок, мы за тебя». Вот я и подумал – пока я произношу весь этот бред, в моей голове лихорадочно пульсируют два вопроса: Кто он? Чего он от меня хочет?
– На то Сумерк и писатель, чтобы писать. Так вот, Антон, возвращаясь к началу разговора. Я не случайно сказал, что пытаюсь искренне поддерживать талантливых творческих людей. Все, чем мы занимаемся, имеет отношение к искусству или, скорее, к шоу-бизнесу.
– Кто мы?
– Медийщики. Как я уже сказал, вы кажетесь мне человеком талантливым. Более того, вы кажетесь мне именно тем, кто мне нужен.