Империя Искушения (ЛП)

Я взглянул на нее. Она лежала на боку, обхватив руками подушку. Спутанные каштановые волосы были разбросаны во все стороны, ее голая спина была гладкой и идеальной. У меня возникло сильное желание подойти и крепко обнять ее, пока она не проснется. Это не было сексуально. Это была эмоциональная потребность.
Лука, это безумие?
Было ясно, о чем она спрашивала. Мы что, сошли с ума, балуя друг друга, развивая чувства к человеку, которого едва знали? Валентина была молода, неопытна. Было бы разумно предположить, что она может привязаться ко мне.
Но я-то знал лучше. Было много женщин. Мы трахались часами, а потом засыпали в оргии конечностей. И у меня никогда не возникало желания обняться с кем-нибудь из них, ни разу.
Но что-то в этой девушке пробудило во мне другую, более мягкую сторону, и я не уверен, что с этим делать.
Я схватил часы. Cazzo, уже было десять часов. Мне нужно вставать. Решив дать ей поспать, я выбрался из кровати и нашел свой мобильный на тумбочке. Мне нужно принять душ, прежде чем спуститься вниз, поэтому я прокрался в ванную, не издавая ни звука. Я тихонько закрыл дверь в ванную и включил воду, чтобы она нагрелась. Затем я мельком увидел себя в зеркале и моргнул.
Верхняя часть моего тела была покрыта царапинами и… Это были засосы на моей шее? Я усмехнулся, когда вошел под горячие струи. Моя женщина была агрессивной в постели, и мне это нравилось.
Уперевшись руками в плитку, я позволил пару и теплу подействовать на мои ноющие мышцы, пока на меня лилась вода. Мне нужен капучино, затем я должен связаться с братьями по поводу поиска Сегрето. Но все, что я мог сделать в тот момент, это закрыть глаза и стоять неподвижно.
Стеклянная дверь открылась. Мягкая пара грудей встретила мою спину, а руки обвились вокруг моей талии. — Эй, детка, — сонно пробормотала она мне в кожу.
— Amore mio. Buongiorno. — Я повернулся и прижал ее к своей груди, зарывшись лицом в ее волосы. — Я собирался дать тебе поспать.
— Все в порядке. Я чутко сплю. Я слышала, как ты встал.
Прошла долгая минута, и я расслабился, позволив своему разуму опустеть. Она чувствовалась так хорошо, тяжесть ее сисек покоилась на мне, ее мягкая кожа скользкая и теплая. Мой член начал отвечать, становясь тверже с каждым ударом моего сердца, пульсируя, и вскоре я уже был наполовину твердым.
Когда я наклонился, чтобы поправить себя, она пробормотала: — Я не выдержу, если ты будешь меня сегодня трахать. На самом деле, мне, возможно, придется посидеть в ванне с соленой водой позже.
— Я не могу удержаться от возбуждения, когда твое голое тело прижимается к моему. — Я обхватил ее грудь и помассировал пухлую плоть пальцами. — Не обращай внимания. Я все равно не уверен, что у меня есть силы трахнуть тебя прямо сейчас.
— Вчера было весело. — Она уткнулась лицом мне в горло. — Ты так не думаешь?
— Это было очень весело.
Ее губы покусывали мою челюсть. — Может быть, сегодня вечером мы сможем повеселиться побольше.
Я улыбнулся и сжал ее задницу в своих руках. — Лучше бы это было правдой, piccolina.
Она отстранилась от меня и ахнула. — О, боже! Твоя грудь. Твои руки. О, черт. Я это сделала? — Ее взгляд наконец остановился на моем горле, и она тут же закрыла рот рукой. — Нет, нет, нет. — Затем она потерла кожу моего горла, словно пытаясь стереть ее. — Я оставила тебе засосы!
Я взял ее за запястье. — Все в порядке. Не волнуйся.
— Это так неловко. — Выражение ее лица потемнело. — Все будут дразнить тебя. Они подумают, что я незрелая, глупый подросток⁠…
— Стой. — Я взял ее лицо в свои руки и нежно поцеловал ее губы. — Каждый мужчина, который их увидит, будет ревновать, amore. И если тебе от этого станет легче, я обещаю причинить боль тому, кто осмелится это прокомментировать.
— Ну, черт. Я тоже этого не хочу. — Она сцепила руки между нами. — Пожалуйста, мы можем просто остаться в постели на весь день? Мы спрячемся в твоей спальне и закажем еду.
Я усмехнулся и отпустил ее. — Бенетти не прячутся. А у меня сегодня слишком много дел.
  
— У меня тоже, к сожалению. Тьфу. Я никогда не смогу посмотреть твоим братьям в глаза. — Она налила в ладони немного геля для душа. — По крайней мере, дай мне помыть царапины.
Я вытянул руки по бокам, и она натерла мылом мою грудь, ее руки работали с моей кожей, скользя и касаясь ее, и уделяя особое внимание царапинам. — Щиплет?
— Нет, — сказал я. — И даже если бы это было так, я бы не остановил тебя прямо сейчас.
Теперь я был полностью твердым, мой член упирался ей в живот. Мне нравилось ощущение ее рук на мне, мягкие ласки по моему торсу, даже по тем частям, которые я никогда не считал эрогенными. Но Валентина уделяла внимание каждому миллиметру меня, и это заводило меня.
Она дышала быстрее, потянувшись за мылом. — Теперь я помою нижнюю половину.
Хоть это и звучало мило, мне нужно было до нее дотянуться. Стоять неподвижно, пока она меня трогала, было худшим видом пытки. Я оттолкнул ее руки от геля для душа.
— Нет, теперь моя очередь.
— Тебе не обязательно отвечать взаимностью.
— Знаю, но я хочу. — Я потер руки и встал на колени на твёрдый пол душевой, вода каскадом лилась вокруг меня. — Дай мне свою ногу.
Опираясь на стену, она подняла ногу, и я начал чистить ее, сверху и снизу, между каждым пальцем. У нее были красивые ноги, с накрашенными ногтями и мягкой кожей. Они были необъяснимо сексуальны. Опираясь ее пяткой на свое бедро, я начал массировать ее ноги. Я провел своими скользкими руками по подъему и зарылся большими пальцами в нижнюю часть. Взад и вперед, взад и вперед, нежно нажимая.
— Боже мой, — выдохнула она, свободной рукой обхватив мою макушку. — Ты не представляешь, как это приятно после того, как я всю ночь носила каблуки.
Я мог только представить. Я продолжал это делать, надавливая, чтобы снять напряжение в ее мышцах. Дергая за пальцы ног, чтобы расслабить их, надавливая на подушечку и пятку. Затем я поставил ногу на землю, поднял другую и начал все сначала.
Она застонала и покачнулась на ногах. — Ты убиваешь меня.
Мне было определенно больнее в тот момент. Моя эрекция пульсировала, каждый удар сердца отдавался эхом в паху. Почему я так отчаянно нуждался в ней? Я кончил дважды прошлой ночью, так что это не имело смысла. Когда же спадет эта лихорадка?
Закончив с ее ногами, я помыл ее ступни. Ее икры были сжаты, поэтому я разминал узлы, пока она не сползла на плитку. Вода стекала по ее прекрасному лицу, ее ресницы темными шипами окружали ее глаза. — Лука, — заныла она.
Я провел ладонями по ее бедрам. — Что тебе нужно, fiore mio?
— Очень быстрый оргазм, пожалуйста, и спасибо.
Усмехнувшись, я поцеловал ее в живот. — Я думал, слишком болит.
— Да, но теперь ты заставил меня чувствовать возбуждение, и я не могу пойти на работу в таком состоянии.
Возбужденная? Как рассуждает это поколение.
Поднявшись, я наклонил ее плечи так, чтобы ее спина оказалась на плитке. Затем я оперся одной рукой, наклонившись так, чтобы мы были близко, но не соприкасались. — Позже. Я хочу, чтобы ты думала обо мне весь день.
— Почти уверена, что ничего не буду делать, особенно когда буду проезжать мимо кладбища. — Валентина укусила меня за горло. — Боже, как это было горячо. Мне хочется укусить тебя еще сильнее.
Усмехнувшись, я отступил под струю. — Ты наполовину вампир?
— Возможно. Ты позволишь мне сделать тебя бессмертным, чтобы мы могли быть вместе вечно?
— Если это значит, что я смогу продолжать тебя трахать, то да.
Мы закончили в душе, и я вытер ее полотенцем. Затем я обернул одно вокруг своей талии и направился к своему шкафу. Я ожидал, что она сделает то же самое в другой спальне, но она последовала за мной. — Ты сегодня в костюме? — спросила она, когда я нашел пару трусов.
— Хочешь, чтобы я одел костюм?
Используя резинку на запястье, она собрала волосы в мокрый хвост. — Я всегда хочу, чтобы ты носил костюм. Ты выглядишь в нем так сексуально. Хотя твои пижамные штаны тоже довольно сексуальны.