Империя Искушения (ЛП)

— Вот так, — выдохнул он. — Вот как тебя надо трахать, голую, при лунном свете. Как языческое жертвоприношение.
Я вздрогнула под тяжестью его взгляда. — Ты тоже собираешься раздеться?
Он полез в трусы и вытащил свой член, погладил его один раз. — Ложись на камень. Предложи себя мне.
Я поспешила сделать, как он просил. Камень был холодным и неумолимым на моей спине, мои икры свисали с его конца, и мурашки пробежали по всей моей коже. Ночное небо раскинулось надо мной, одеяло из крошечных звезд, подмигивающих вниз.
— Какое послушание, — пробормотал Лука, приближаясь. Его рука скользнула вверх по моему бедру и по животу. — Тебе нравится, когда я говорю тебе, что делать, да?
— Да, Лука.
Он обхватил грудь и сжал. Я выгнулась от давления, желая большего. Вместо того, чтобы дать мне его, он отпустил меня, затем ударил меня по груди. Я ахнула, укол послал искры между моих ног. Он сделал это снова, и я бесстыдно застонала. Прежде чем я пришла в себя, он сжал мой сосок между пальцами, сильно. Я откинула голову назад, боль разлилась по всему телу. Когда он отпустил меня, жар заменил боль и выстрелил прямо в мой клитор. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не закричать.
— Никто тебя не услышит, малышка. — Его голос был темным и уговаривающим, дьявол предлагал злое искушение. — И я буду продолжать, пока ты не закричишь для меня, capisce?
О, Боже.
Мои веки затрепетали, когда он сжал мой другой сосок. Я задыхалась от яркой агонии. Когда я думала, что больше не выдержу, он отпустил меня, и я почти оторвалась от камня, когда удовольствие прогнало боль. Из моего горла вырывались звуки, неконтролируемые всхлипы и стоны, которые поднимались к небесам.
Он провел ладонью по моей груди, по животу, пока не достиг моего холмика. — Сейчас я ущипну тебя здесь, и это будет чертовски больно. Но награда будет того стоить, te lo prometto85. Готова?
— Нет, Лука, подожди…
— Ты сделаешь это для меня. Сделай глубокий вдох.
Прежде чем я успела сделать вдох, его пальцы схватили мой клитор и сильно надавили, нежная плоть болезненно сжалась в его сильной хватке. — Блядь! — прошипела я. — Ой, бля!
Я попыталась вывернуться, царапая ногтями камень, но он прижал меня другой рукой. — Не двигайся. Еще несколько секунд. Ты сможешь.
— Нет, пожалуйста. Боже, Лука!
— Дыши, Валентина.
Его низкий приказ проник сквозь мой туман, и каким-то образом я выдержала еще секунду. Затем все закончилось.
Жидкий огонь пробежал по моим венам, и я закричала в небо. Я плыла, мой клитор пульсировал, словно мое сердце было сосредоточено между ног, и я едва заметила, как Лука поместил меня ближе к краю камня. Мой разум был гулким и легким, мои конечности тяжелыми, с прохладным воздухом, ласкающим мою сверхчувствительную кожу. Я чувствовала себя пьяной, хотя я не выпила много вина за ужином.
Он перевернул меня на живот, и камень царапал мои опухшие соски. Грубое давление заставило меня осознать свою грудь очень элементарным образом, и я обнаружила, что мне нравится эта болезненность. Затем Лука широко раздвинул мои ноги и вошёл внутрь, его член растягивал меня.
— Твоя киска такая мокрая и горячая. Хотел бы я, чтобы ты это почувствовала. — Он скользнул глубже, его руки гладили мои бока и спину. — То, что я хочу сделать с тобой…
Его бедра начали вращаться, сильные удары, которые отбросили меня на каменный алтарь. Я держалась, распластавшись под ним, безвольная, готовая к любому наказанию, которое он нанесет, трахая меня. Это было так хорошо. Трение его ствола под этим углом было блаженством, и мои глаза закрылись, когда удовольствие нарастало глубоко в моем животе. — Так хорошо, — мечтательно сказала я, повторяя свои мысли. — Не останавливайся.
Темп, который он задал, был жестоким. Наши бедра соприкоснулись, его большие руки дернули меня обратно к его тазу. Вскоре это стало слишком, и кульминация пронзила меня, мои конечности задрожали, глаза закатились. Моя киска сжалась вокруг него, и он застонал.
— Чего ты хочешь, малышка? Чтобы я кончил в тебя или на спину?
  
— В меня, папочка. — Слово вырвалось само собой, даже не осознавая этого, но оно показалось мне правильным. У меня было предчувствие, что Луке это понравится, судя по игре, в которую мы играли.
— Блядь! — закричал он, и его член набух во мне. Его ритм сбился, когда его глубокий стон прорезал темноту, его бедра плотно прижались к моим, словно он пытался соединить нас вместе, его тело опустошилось в мое.
Воздух внезапно нахлынул на меня, и он исчез. Я оглянулась через плечо и увидела, как он растянулся на земле, тяжело дыша, словно бежал гонку. Его брюки были расстегнуты, член блестел в лунном свете, но в остальном он был одет. Я собралась с силами и оттолкнулась от надгробия, затем, спотыкаясь, подошла к нему, мои ноги нетвердо держались. Я упала на траву рядом с ним и попыталась собраться с мыслями.
— Это было так интенсивно — пробормотала я.
— Я никогда в жизни так не напрягался. Думаю… мне должно быть стыдно.
Повернув голову, я изучала его лицо. Его лоб был нахмурен. — Почему? Потому что мы занимались сексом на кладбище?
— Нет, конечно, нет. Я не суеверный. Если мертвецы на меня рассердятся, им придется встать в очередь.
Я сжала губы, чтобы не рассмеяться. Что еще могло бы его смутить⁠—
Ой.
Теперь я ухмылялась. — Тебе нравилось, когда я назвала тебя папочкой.
Он поморщился. — Зачем ты это сказала?
— Я подозревала, что тебе это понравится. В конце концов, ты называл меня малышкой.
Его рука потянулась ко мне. — Иди сюда. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
Я подползла ближе. — Я в порядке.
— Я сам посмотрю. — Он приподнялся на локте и наклонился надо мной. Его пальцы скользнули по моему правому соску, затем по левому. — Болит?
— Немного. Но это приятная боль.
Напевая, он наклонился и нежно поцеловал каждый упругий бутон. — А здесь? Спускаясь ниже, он осмотрел мой клитор. — Я сделал тебе больно?
— Нет. Может, и не каждый день так делаю, но когда отпускаешь, это как огонь.
Он поцеловал мой клитор, а затем продолжил целовать мои половые губы.
— Fiore mio, sei bella e dolce.86 — Затем он выпрямился и провел кончиками пальцев по моим скулам, вдоль моего носа. — Ничто не сравнится с тем, насколько ты прекрасна сейчас. Ты заставляешь луну плакать от ревности, звезды съеживаются от стыда. Как будто ты была рождена, чтобы тебя трахали на улице.
Схватив его за галстук, я дернула его вниз для нежного поцелуя. Его губы скользнули по моим сладко, благоговейно, и никто из нас не пытался углубить поцелуй, довольные тем, что вдыхали друг друга. Что-то изменилось между нами сегодня вечером. Это не было случайным увлечением, я чувствовала к этому мужчине гораздо больше, чем предполагала, и я чувствовала, что он может чувствовать то же самое.
— Лука, — прошептала я ему в губы. — Это безумие?
Он молча провел большим пальцем по моей нижней губе, нежное движение вперед и назад. Теплые, обожающие глаза уставились на меня сверху вниз, темный бездонный взгляд, который засасывал меня и держал в плену. Я никогда не хотела отводить взгляд.
Без предупреждения он приподнялся и протянул руку.
— Пойдем. Я хочу снова трахнуть тебя дома.
Глава Двадцать Пятая
Лука
Я медленно проснулся, моя голова боролась, чтобы освободиться от хватки кошмара. Во сне я был с Валентиной в моем пляжном домике, играл с ней в синей океанской воде. Затем вода вокруг нее покраснела, ее глаза стали тусклыми и безжизненными, ее тело обмякло в моих руках.
К счастью, кошмары снились мне нечасто, но когда снились, они никогда не были о женщине в моей жизни. Что, ради бога, вызвало это?
Открыв глаза, я потянулся. Прошлая ночь была веселой. После кладбища Вэл была ненасытной до двух часов ночи, пока мы оба не провалились в изнуренный сон. Я кончил дважды, она — пять. Мой член сегодня был измотан, даже не подавал признаков утреннего стояка.