Больше, чем это

Реджины — вопящей, дерущейся, стонущей от боли — тоже.
Сет открывает вход. Стеклянно-молочная внутренняя дверь и лестница не изменились, все так же сияют изнутри. Сет шагает через первый порог и движется ко второму.
Пока ничего, кроме электрического гудения снизу.
Пригнувшись, Сет проходит несколько ступенек. Еще несколько. Вот и поворот между маршами. Сердце стучит в груди так громко, что на миг пронзает страшная мысль — вдруг и Водитель слышит?
А потом раздается вопль.
Реджинин.
Сет, не задумываясь, одним махом преодолевает остаток лестницы.
  
67
 
Он мчится по нижнему коридору, вписывается, не сбавляя скорости, в последний поворот и выбегает в огромный зал. Кровь стучит в ушах, кулаки сжаты, хоть сейчас в бой.
«Вперед без раздумий», — проносится в голове.
Но Реджины нигде нет. С приступки видно только бесконечные ряды гробов, как и раньше. Вот тот, который он открывал, — теперь накрепко закрытый, как ни в чем не бывало. Залу нет ни конца ни края, и Сет вспоминает сменявшиеся на экране кадры с бессчетных камер наблюдения.
Она может быть где угодно.
— Реджина! — кричит он, и крик тонет в огромном гулком пространстве.
Тишина. Ответа нет. И воплей больше не слышно.
Сет поворачивается к молочной панели на стене — вдруг удастся снова ее включить? Она загорается от прикосновения, по окнам бегут непонятные строки (а иногда проносятся так быстро, что все равно ничего не разберешь), вокруг мигают картинки с камер, натыканных по всему комплексу.
Но в самом центре экрана застыл один неподвижный кадр. Открытый гроб где-то в глубине необъятного зала.
И в нем Реджина.
А над ней склонился Водитель и обматывает ее бинтами.
— Нет! — Сет судорожно тычет пальцем в экран, пытаясь выяснить, где этот гроб.
Рядом с Реджиной появляется схема расположения, как в прошлый раз, но координаты написаны непонятно. Что значит «2.03.881»? Зал два, третий ряд, гроб 881? И что?
Сет озирается, понимая, что придется искать наугад, оббегать все, пока не найдет, и постараться ее…
Реджина снова кричит.
Он резко разворачивается к экрану. Непохоже, чтобы она отбивалась от Водителя и вообще чувствовала его присутствие. Она кричит опять, и крик доносится не с экрана, а откуда-то из чрева огромного здания.
— Сукин сын! — выпаливает Сет в экран, где Водитель делает свое дело, не обращая внимания на Реджинин страх и вопли. — Я убью тебя! Слышишь? Убью!
Он ударяет кулаком по экрану.
И изображение меняется.
В окне выскакивает Реджинино имя. Реджина Франсуаза Эмерик — и дальше досье. Рост, вес, дата рождения, еще дата — видимо, выхода в виртуал.
И еще одна, обозначенная как «Отключение».
День, когда ее столкнули с лестницы. Без вариантов. Дата смерти, только ошибочная, потому что Реджина не умерла, а очнулась здесь.
«Исконная капсула за пределами охраняемого периметра», — читает Сет. Вот почему Водитель привез ее сюда, а не к ней домой. С опозданием на годы он помещает ее к остальным.
Еще одна строчка вспыхивает мигающим красным: «Ожидается соединение с Летой».
— Лета? — произносит Сет вслух. — С какой стати?..
Он снова шарит взглядом по экрану. Вокруг Реджининого окна столько разных данных, что не разобраться. Сет нажимает «Ожидается соединение с Летой», и выскакивает еще одно окно.
На нем дата «смерти», а под ней «тайм-код повторного подключения».
Сет смотрит на дату.
Перечитывает.
— Не может быть! — шепчет он.
Цифры «переподключения», то есть время, в которое Реджину возвращают в виртуал…
Оно раньше, чем время отключения.
Получается, Водитель отбрасывает ее назад во времени. До момента гибели. Всего на несколько минут, но ДО.
— Как? — Сет жмет на экран в поисках ответов. — Как такое возможно?
«Это программа, — отвечает он сам себе. — И только. Программа, на которую все подписались сами, в которой участвуют все…»
Но все-таки лишь программа.
Если она смогла смоделировать Оуэна, кто знает, что еще ей под силу? Кто сказал, что в виртуале настоящее и прошлое вообще из одной жизни? В конце концов, он сам лично во сне проживал свое прошлое не единожды. И в прошлом Томаша тоже побывал.
 
И если смерть Реджины — это сбой в системе…
Может, система пытается сама исправлять ошибки.
Может, она поместит Реджину за несколько минут до случившегося и все переиграется заново, но теперь уже как надо.
Она погибнет по-настоящему.
Экран вдруг вспыхивает синим. «Производится запуск Леты», — мигает надпись. На картинке Водитель вкладывает Реджине в рот дыхательную трубку. Вот, значит, как погружают в Лету.
Сейчас она забудет. Забудет его и Томаша. У нее сотрут все из памяти.
А потом система ее убьет. Чтобы восстановить порядок в мире.
— Черта с два! — шипит Сет, нажимая «Производится запуск Леты».
Рядом выскакивает окно с надписью: «Приостановить запуск? Да. Нет».
Сет жмет на «Да».
— Получи, фашист, гранату!
Водитель на экране оборачивается.
И смотрит прямо в камеру.
Словно в глаза Сету.
А потом пускается бежать.
Сет прислушивается, дожидаясь, откуда донесется топот. Вот и он, стремительно приближается из-за правого угла, но пока еще далекий.
Значит, там и есть Реджина.
Дыхание учащается, сердце снова начинает колотиться. Оружия нет. Отбиваться нечем. Если Водитель до него доберется, одолеть эту тушу нет ни единого шанса.
Но может, удастся сбежать. Все-таки он был неплохим бегуном в свое время.
Сет спрыгивает с приступки и мчится вдоль гробов. В эти секунды главное — не пустить Водителя к Реджине, не дать завершить процесс, который убьет ее по-настоящему. Он поворачивает в дальнем конце зала и бежит туда, откуда слышится топот Водителя. Пригибается, когда видит, как тот тоже заворачивает за угол. Замерев у гроба, Сет готов в любую секунду сорваться и увлечь Водителя за собой.
Но Водитель бежит не за ним. Он бежит по центральному проходу, мимо, даже головы не повернув…
К экрану.
— ЭЙ! — вопит Сет, вскакивая. — Я ЗДЕСЬ!
Водитель не останавливается. Забравшись на приступку, он начинает тыкать в экран — ясное дело, возобновляя Реджинин перезапуск.
Сет лихорадочно озирается, ища, чем бы запулить в Водителя, все равно чем, лишь бы отвлекся. Но вокруг одни гробы, от стены до стены и дальше, за поворот.
Его вдруг осеняет. Тот первый гроб, который он открывал, теперь снова запечатан…
«Водитель приставлен следить. Это его работа. Наводить порядок».
Сет наклоняется над ближайшим гробом и нащупывает зазор, как и в прошлый раз с трудом просовывая пальцы под тугую крышку, налегая всем весом, выталкивая ее неимоверным усилием…
И снова чуть не падает, когда крышка отскакивает. Внутри какой-то замотанный в бинты хлюпик; по трубкам, делая свою неведомую работу, текут мигающие огни. Сет оглядывается на Водителя.
Тот смотрит прямо на него.
А потом отворачивается и выбивает пальцами дробь по экрану.
Гроб перед Сетом начинает закрываться.
— Нет!
Сет пытается удержать крышку, но ее тянет вниз с непреодолимой силой. Водитель возвращается к переподключению Реджины.
— Черт!
Сет отпускает крышку. И тут, в последний момент, приходит новая мысль. Сунувшись в закрывающийся гроб, он хватает руку лежащего там мужчины и перекидывает наружу через бортик. Крышка скользит вниз, вниз, вниз, угрожая расплющить руку…
Однако, едва коснувшись, тут же откидывается обратно.
— Ха! — победно восклицает Сет и поднимает голову.
Водитель снова оборачивается.
И шагает к нему.
— Непорядочек, а? — кричит Сет, перебегая к гробу в соседнем ряду.
Теперь он уже приноровился и справляется с крышкой быстрее и проще. Ухватив руку лежащей в гробу старушки, он перекидывает и ее через бортик.
Водитель тем временем укладывает на место руку дядьки, потом нажимает какую-то точку на крышке гроба, и на металлической поверхности загорается небольшой экран. Гроб сразу же захлопывается.