Темный рыцарь (СИ)

— Что ж, — я изобразил хищную улыбку. — Если этот план сработал в прошлом, то почему бы нам тоже им не воспользоваться! Сейчас закончим с этим, я попробую призвать еще одного ворона Смерти, и, если получится, объявим на них сезон охоты! Будем сидеть тут, в башне, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, да сколько угодно — пока не соберем их всех!
— Да! — рявкнул Шоги, и почти сразу к нему присоединились Мона и Николас. Кажется, новая цель им более чем понравилась.
Вот и хорошо, тогда рассказывать об еще одной части своего плана я уже не буду. А то я ведь не остановился на том, что догадался о силе кланов, скрытой внутри Смерти, и продолжил цепочку дальше. Ведь если Старухе нужно их убивать, чтобы поглотить энергию, о чем это говорит? Правильно, о том, что при их жизни полного контроля над этой силой у нее не было. Этакая расплата за слишком большую мощь стихии врага и идеальная возможность для меня… Если подчинить себе клан Ворона, если возродить их мощь внутри себя, то, получается, я смогу собирать Сердца Смерти, но при этом не попадать в зону влияния Старухи!
Эх, поскорее бы добраться до финального этапа плана и проверить, все ли я учел, ни в чем ли не ошибся…
— Николас! — моя защита в очередной раз спала, и мне пришлось отвлечься от мыслей. Да, пора переходить к делу. — Добавь огонька этой птичке!
Я кивнул на встопорщившего перья ворона. Рядовой Николас Буй без лишних вопросов выполнил мой приказ, и уже через пару секунд по перьям подручного Смерти заплясали языки пламени. Вреда от них никакого не было, даже мелкий серый пушок не подпалили — но ведь и смысл такой атаки был совсем в другом.
— Работает! — Шоги врезал уже ставшим таким привычным копьем по ворону и оценил, что даже небольшая рана затянулась не сразу, а только на второй такт регенерации.
— Тогда бьем! — я подвесил на свою косу сразу несколько усиливающих удар пирамид Зла и попробовал достать ворона.
Тот каким-то шестым чувством понял, что ситуация запахла жареным, и резко отпрыгнул назад, уходя из-под удара. И, более того, вырастил на одной из лап черные как смоль когти и срезал ими замедляющее регенерацию пламя Николаса. Как оказалось, оно в этой форме чем-то напоминало веревки, а наш противник об этом знал и умело воспользовался своим опытом.
— Кажется, птичка что-то помнит из своей прошлой жизни! — выдохнула Мона и попробовала призвать ледяную бурю, чтобы замедлить ворона.
Вот только тот опять показал, что и с такими противниками уже сталкивался — еще один точный удар… Через призму Зла я увидел, что это была не случайная отмашка — ворон бил в слабое место использованной девушкой конструкции, и если бы его выпад прошел, то все бы развалилось. Но, как я уже отметил, мои ветераны очень неплохо друг друга прикрывали. Вот и сейчас Шоги тоже знал слабое место приема Моны и заранее ударил в ту же сторону сгустком своей личной стихии.
Пришлось ворону снова отпрыгивать назад. Сейчас его мастерство играло против него… Я чуть не расхохотался, когда понял, как работают ветераны. Во время схватки всегда есть миллионы возможных вариантов движения противника, все их не сможет предугадать даже какой-нибудь сумасшедший гений. Но ворон… Он, хоть и обладал навыками из прошлой жизни, не был до конца разумен. Он просто был силен и всегда, каждое мгновение выбирал для атаки самое слабое место чужой техники и самый подходящий для этого прием. И именно это его и выдавало! Шоги, Николас и Мона ведь тоже знали свои слабые места и просто начали раз за разом именно их и прикрывать, благодаря чему обмен ударами почти всегда заканчивался в их пользу.
— Что ж, пожалуй, пришла пора мне сразиться в полную силу, — я уже один раз не смог достать ворона, оценил его скорость и больше не собирался давать ему шанса ею воспользоваться.
Один раз можно удивить кого угодно, два раза — только того, кто сам это позволит. Я позволять снова обходить меня больше не собирался!
Я подбросил косу вертикально вверх. Так, чтобы она как будто на мгновение зависла в воздухе… В этот момент и ветераны, и ворон буквально на мгновение стрельнули глазами в эту сторону, чтобы увидеть, что именно я задумал. А я же просто кинул в нашего противника голой силой Зла. Четыре секунды замедления — это то, что мне сейчас нужно! В то же время моя рука скользнула в невидимый карман, подхватила тело гоблина-кадавра и выкинула его наружу. Красные глаза сверкнули, кривопалая кисть подхватила подброшенную специально для моего помощника косу, и в следующий миг он уже догнал воина-ворона и начал кромсать его тело.
 
По-моему, получилось неплохо! А что? Если нужно обогнать по скорости мертвое тело, то почему бы не использовать такого же мертвого противника? Он тоже может двигаться, наплевав на изначальные возможности мышц, суставов и здравого смысла… А уж с моим замедлением в комплекте — нет, теперь у ворона не было ни шанса увернуться. Я был уверен, что сейчас гоблин нанесет десять ударов — столько, сколько по моим расчетам будет нужно для победы — снова накинутое пламя Николаса сдержит регенерацию, и первое Сердце Смерти падет к нашим ногам.
Восемь… Девять… Я считал удары — оставался только один.
— Чужак, ты действительно на что-то надеешься? — ворон неожиданно замер, даже не пытаясь уклониться от последнего удара. Вместо этого он предпочел выплюнуть мне эту фразу, глядя прямо в глаза. — Зеленый трон никогда не покорится тому, кто…
В этот момент коса в руках гоблина-кадавра рассекла тело ворона на две половинки, и он так и не договорил. Я готов был поклясться, что эта пернатая рожа специально так задумала. Чтобы хотя бы так достать своего противника, заставить задуматься, начать сомневаться… И скажу честно — меня это впечатлило. Ведь я, как никто другой, знаю, что слово может ранить гораздо сильнее, чем какие-то стихии или другие божественные силы.
— Сердце Смерти… — Мона оказалась ближе всех к погибшему ворону и склонилась над маленьким зеленым камнем. Его тело после смерти развеялось пеплом, и это было все, что от него осталось.
— Красивый, — я тоже склонился над нашей добычей, протянув руку. Неожиданно я понял, что это Сердце чем-то напоминает подаренный мне Старухой камень-ключ. Только было сильно попроще: словно после яйца Фаберже мне попалась обычная пасхальная поделка, разукрашенная рукастым ребенком.
Значит, и они как-то связаны друг с другом. Впрочем, так всегда и бывает: чем больше ты о чем-то узнаешь, тем больше видишь подобных связей. И чем лучше поймешь эти закономерности, тем быстрее сможешь ими управлять… А я очень хочу управлять еще и Смертью!
  
Глава 20. Мой повелитель
 
— Кому отдадим? — долговязый Шоги проводил взглядом камень-сердце у меня в ладони.
— Тебе, раз ты первый спросил, — я поднял добычу и бросил ветерану. — А дальше по алфавиту — сначала Мона, потом Николас. И по кругу! Но помните, ни в коем случае не набирайте алтарей Смерти больше, чем у вас есть своих.
— Когда мы только собирались, и ты об этом предупреждал, я думал, что это шутка. А вот теперь мне совсем не смешно, — выдал Николас, а потом в противовес своим же собственным словам заржал во весь голос.
— То ли еще будет, — я кровожадно усмехнулся. — Лично на мой взгляд, наша главная проблема сейчас — это хватит ли вас и остальных на то, чтобы перебить всех из клана Ворона. А то вдруг он окажется слишком многочисленным, и нам придется проводить серьезный дополнительный набор, чтобы было кому раздавать добытые Сердца.
Теперь уже все остальные усмехнулись в ответ на мою речь. Так и должно быть — я немного поднял народу настроение. Теперь бы еще самому расслабиться, но увы, пока я не призову еще хотя бы трех воинов из одного клана и не буду уверен, что смогу довести охоту на пернатых до конца, об этом даже нет смысла думать.
 
— Ну что, — постаравшись сконцентрироваться на деле, я посмотрел на Шоги. — Время принимать новую силу.
— Согласен, — кивнул долговязый, а потом сосредоточился на лежащем в его ладони камне.