"Короли без короны"

      Приняв такое решение, Смиральда окончательно избавилась от сомнений и страхов. Благодаря одному единственному заказу она могла устроить счастье трех людей: спасти графиню де Коэтиви от опасной соперницы, сохранить жизнь провинциальной девчонки и устроить ее судьбу, а главное -- раздобыть немалые деньги на мессы за Александра.
      Смиральда поцеловала крестик шевалье де Бретея и отправилась раздавать приказы. Необходимо было разыскать девицу де Сен-Жиль, подготовить подвал, отобрать самых опытных сопровождающих до Марселя и обдумать послание для тамошнего посредника. День обещал быть хлопотным, но удачным.
    ***
      На Лувр Соланж де Сен-Жиль набрела раньше, чем на ростовщика и теперь раздумывала, как попасть в замок. Предлагать стражникам брошь или перстень было глупо, оставалось наблюдать за воротами и ждать. Стараясь не привлекать к себе внимание, девушка разглядывала входящих в королевскую резиденцию, выбирая того, кто поможет ей пробраться в замок. Обращаться за помощью к мужчинам было опасно, а женщины могли и не захотеть помогать. Голова Соланж кружилась от голода и усталости, и только терпение монастырской воспитанницы помогало беглянке не падать духом. Колокол на луврской башне начал бить в третий раз, когда Соланж, наконец, повезло.
      Придворная дама была молода, красива и казалась Соланж чем-то знакомой, но что было гораздо важнее -- дама была пьяна! Служанка с трудом поддерживала шатающуюся госпожу, и Соланж метнулась вперед, подхватив даму под свободную руку. Измученная камеристка не препятствовала ей, и вся троица благополучно прошла в ворота замка, а затем и пересекла его просторный двор. Лишь оказавшись под крышей Лувра, дама обратила внимание, что ее поддерживают уже с двух сторон.
      -- Ты кто? -- с пьяной непринужденностью поинтересовалась красавица.
      -- Нас батюшка познакомил, вы помните? -- выпалила Соланж первое, что пришло в голову. Девушка лихорадочно пыталась припомнить имя дамы, но от голода и усталости не смогла бы вспомнить даже Pater Noster.
      -- Ну, если батюшка... тогда да... -- согласилась дама. -- Ко двору, значит, прислал... А что?... это правильно... дома ску-у-учно... и покровы вышивать -- такая тоска-а-а! Тебя как... замуж сюда... или просто так?
      Соланж не ответила, сосредоточенно вспоминая имя красавицы. Лишь когда служанка напомнила госпоже о ступеньках, девушка вспомнила все. Диана де Меридор, баронесса де Люс, фрейлина королевы-матери. Соланж даже не знала, повезло ей или нет.
      -- А ты к какой королеве идешь? -- возобновила расспросы Диана.
      -- К королеве Луизе, -- ответила Соланж, уже успевшая прослышать о самой добродетельной и кроткой из королев.
      -- Ну и ду-у-ура! -- подвела итог баронесса. -- Там же ску-у-ука... сплошные молитвы и вышивания... все как дома... То ли дело у нас!..
      -- Так батюшка приказал, -- возразила мадмуазель де Сен-Жиль, твердо решив броситься в ноги ее величеству и просить добрую королеву защитить ее от домогательств принца.
      Диана пожала плечами и пренебрежительно махнула рукой, однако с ее стороны это было столь опрометчивым действием, что если бы не бдительность служанки, потерявшая равновесие фрейлина могла бы очутиться на полу. Впрочем, преисполнившись участия к новенькой и не слушая ничьих возражений, баронесса вознамерилась лично проводить Соланж в покои королевы Луизы.
      Увидев пьяную вдрызг Диану, сопровождавшую девицу де Сен-Жиль, камеристка королевы Луизы вообразила, будто поняла, почему после беседы с графиней де Коэтиви ее величество приказала не принимать Соланж де Сен-Жиль. И, правда, что хорошего можно было ожидать от подружки фрейлины "летучего отряда"? Та пьяна и эта... От голода голова Соланж так кружилось, что никто не смог бы сказать, кто кого поддерживает -- Соланж Диану или Диана Соланж. Презрительно вскинув голову, камеристка провозгласила:
       -- Ее величество не принимает. Тем более вас.
 
       -- Я же говорила... - в полный голос сообщила Диана. -- Нас, красивых, здесь не любят!.. Нам, красивым, здесь не рады!.. Пошли...
       Растерянная Соланж, не предусмотревшая подобного оборота событий, могла лишь принять предложение фрейлины. Однако искать заступничества королевы-матери она опасалась. Да и что Соланж могла сказать ее величеству? Что ее сын то ли хочет на ней жениться, то ли нет? Девушка сомневалась, что мадам Екатерина с пониманием встретит подобное известие. Скорее всего, она просто отправит ее в монастырь. Соланж согласна была искать убежище в обители, но вовсе не желала расставаться с мирской жизнью и принимать постриг. Вот только деваться ей было некуда, а раз так, приходилось идти с Дианой, и радоваться хотя бы тому, что она сможет, наконец, где-нибудь присесть.
       К сожалению, сидеть в комнате фрейлины было негде. Соланж с потрясением обвела взглядом крохотную комнатенку, которую почти полностью занимала стоящая в центре кровать, разглядела единственный, заваленный нарядами, табурет и стоящий в углу стульчик. Нахождение в комнате последнего предмета несколько успокоило девушку, и все же она не могла понять, как здесь можно было жить. Служанка суетилась, бегала туда и сюда, дверь на сквозняке гулко хлопала, Диана рылась в своих вещах, по большей части роняя их на пол, а Соланж пыталась решить, как быть дальше, оставаться на месте или прощаться и уходить. Дверь захлопнулась в последний раз, и служанка вернулась с подносом, на котором располагались тарелка с омлетом, кувшин с вином, пара кружек и кусок сыра. К изумлению Соланж все это богатство было водружено на кровать, а обрадованная Диана бросила платья и привычно взгромоздилась туда же.
       -- Ну, чего стоишь?... Залезай, -- позвала она гостью, и Соланж в смущении села на краешек кровати.
       Есть, сидя спиной к еде, не слишком удобно, и, в конце концов, Соланж махнула на все рукой и по примеру Дианы забралась на кровать с ногами. Холодный омлет показался беглянке необыкновенно вкусным, сыр -- восхитительным, разбавленный кларет кружил голову. Соланж как раз с сожалением подумала, до чего же быстро опустела тарелка, когда Диана хлопнула себя по лбу, скатилась на пол и полезла под кровать. Через пару минут она с победным криком извлекла из-под нее тарелку с холодной куриной ножкой и крылышком, половинку яблока и кусок пирога.
       -- Гулять так гулять! -- объявила Диана. - Давай... за встречу!
       Фрейлина от души стукнула кружкой о кружку Соланж и хлебнула вина.
       -- Кстати, ты кто? -- в очередной раз спросила она.
       -- Нас батюшка знакомил, помните? -- терпеливо ответила Соланж.
       -- Помню, -- покладисто согласилась Диана. -- А зовут тебя как?
       -- Соланж... -- с полным ртом проговорила беглянка. Зачерствевший пирог был божественно вкусен.
       -- А-а-а... Мари-Анж... помню... -- кивнула баронесса, прижимая к груди опустевшую кружку. -- Ты меня держись - не пропадешь... Я всех знаю... Королева Луиза -- да ну ее!... Не берет -- и не надо, все равно с ней никто... не считается... Уж если к кому идти, так это к мадам Екатерине... или к принцессе Релинген... Правда, она добродетельна, как все испанки... и характер -- просто жуть... Зато у нее -- не пропадешь!.. Она мадам Маргариту -- и то приструнила... и любимчиков короля!.. Если бы только не добродетель... -- с отвращением произнесла Диана. -- Выпьем!..
       Фрейлина королевы-матери плеснула по кружкам кларет, разлив половину на кровать, и вновь стукнула кружкой по кружке Соланж.
       -- За что пьем?
       Распахнувшаяся дверь избавила Соланж от новой порции вина. В комнату влетела еще одна фрейлина.
       -- Привет, Диана, есть дело! А это кто?
       -- Новенькая, Мари-Анж, -- отмахнулась Диана. -- Говори, что случилось.
       -- Дело на тысячу ливров! -- радостно сообщила гостья.
       -- И кто он? -- оживилась Диана.