Отшельник (ЛП)

При мысли о сестре у меня сжимается сердце, но уже не так больно. Я смирилась с тем, что она выбрала для себя другую жизнь, в которой нет меня.
Евинка бросает взгляд на Доминика, который смотрит в окно, а затем возвращает свое внимание ко мне. — Я знаю, что он нелегкий человек и быстро заводится, но спасибо, что сделали его счастливым. —
Я качаю головой. — Он единственный, кто делает меня счастливой. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой любимой и защищенной. —
  
Она снова улыбается. — Я рада это слышать. —
Самолет взлетает, и после того, как мы оказываемся в воздухе, она пишет: — Доминик сказал мне, что ты переезжаешь в Чили. Как ты к этому относишься? —
— Я понимаю, почему мы должны переехать, но я буду скучать по горам. — Мои глаза переходят на ее глаза, прежде чем я снова смотрю на свои руки. — Вы останетесь в Словакии или тоже переедете? —
Она испускает тихий смех. — Я по всему миру. Там, где нужно Доминику. —
— Мне нравится, что вы есть друг у друга, — подписываю я. — Он рассказал мне о том, как вы жили в приюте. —
Евинка смотрит на него с любовью в глазах. — Он всегда был весь в синяках, когда дрался за то, чтобы принести мне еду или не подпустить ко мне какого-нибудь ублюдка. Без Доминика я бы здесь не сидела. —
Иисус. Мое сердце.
Не в силах остановиться, я обнимаю Эвинку и шепчу: — Мне так жаль, что с тобой все так случилось. —
Когда я отпускаю ее, она пожимает плечами. — Та жизнь сделала нас теми, кто мы есть сейчас. —
С нежной улыбкой на лице я подписываю: — Два человека, которых я очень люблю. —
Ее рот кривится в улыбке. — Два человека, которые убьют любого, кто угрожает тебе. —
Теперь я чувствую себя намного ближе к Эвинке, когда могу общаться с ней на более глубоком уровне.
— Я пойду посижу с Домиником, — говорю я, прежде чем расстегнуть ремень безопасности.
Она кивает, доставая свой мобильный телефон, пока я встаю.
Когда я перехожу через салон к Доминику, самолет внезапно вздрагивает, попадая в яму турбулентности.
— О Боже! — Я теряю равновесие и шатаюсь в сторону, затем самолет трясет еще сильнее, и на секунду мои ноги отрываются от пола.
Меня прижимают к твердой груди Доминика, и через мгновение я оказываюсь на сиденье, а меня пристегивают ремнями.
— Мое чертово сердце! — Доминик огрызается, его лицо бледно от испуга. Он подносит руки к моим щекам, его глаза бегают по мне. — Ты в порядке? Ты не пострадала? —
Я сижу ошеломленная, прежде чем мне удается кивнуть. — Я в порядке. —
Он опускается рядом со мной, и только тогда я вижу, что Евинка вернулась на свое место.
— Господи, — бормочет он, глубоко вдыхая воздух, а затем рявкает: — Никогда не покидайте свое место во время полета. —
— А что, если мне захочется в туалет? —
— Тогда я отведу тебя в туалет. — Он берет меня за руку и, опираясь на подлокотники, кладет другую руку мне на шею. Его глаза снова пробегают по моему лицу. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? —
— Да. — Я ободряюще улыбнулась ему.
Он опускает руку к моему животу и упирается лбом в мой лоб.
— Я в порядке, мой отшельник, — пробормотал я с любовью в голосе. — Расслабься. —
— Не думаю, что смогу расслабиться, пока ты не родишь, — пробормотал он.
Я хихикаю и наклоняюсь ближе к нему. — Значит ли это, что ты будешь меня опекать? —
— Определенно. —
ДОМИНИК
Когда мы приближаемся к острову, мне открывается вид на строящийся туннель.
— Им придется работать быстрее. Я хочу, чтобы остров был готов к родам Грейс, — говорю я Эвинке.
— Я уже сказала им, чтобы они наняли больше команд, чтобы они могли работать двадцать четыре часа семь минут, — говорит она.
— Хорошо, — бормочу я, переводя взгляд на берег, где Сантьяго снова установил шатер со столом, уставленным едой и напитками.
Этот человек — полная моя противоположность, но почему-то он начинает мне нравиться. Мне нравится, что он делает все, что хочет.
Заметив нас, он встает с кресла и машет рукой. — Ахой, приятель, — кричит он.
Я качаю головой, а Грейс хихикает.
Мы подплываем к берегу, и Сантьяго подходит ближе. Когда он протягивает руку Грейс, я выпрыгиваю из лодки и отшлепываю ее.
— Не трогай мою жену, — бормочу я, беря Грейс за бедра и приподнимая ее.
— Привет, Сантьяго, — говорит она, широко улыбаясь.
Этот ублюдок бросает на меня взгляд, в его глазах мелькает озорство, а затем он говорит Грейс: — Если тебе надоест его ворчливая задница, я свободен. —
— Нет, если я тебя не убью, — угрожаю я, стараясь не улыбаться.
К сожалению, Сантьяго замечает улыбку, и в следующую секунду его рука обхватывает меня за плечи. — Крепыш. Попомни мои слова, мы станем лучшими друзьями. —
— Только потому, что ты меня вынуждаешь, — говорю я, пока мои глаза останавливаются на остальных членах альянса.
Не видя Илиаса, я жду, пока дойду до группы, а потом смотрю на Кассию и спрашиваю: — Где твой отец? —
— Дома. Мы оба решили, что для альянса будет лучше, если я буду действовать вместо него, — отвечает она, поднимая подбородок.
Спасибо, блядь.
Я киваю и, глядя на тропинку, проложенную между деревьями, бормочу: — Меня это устраивает. —
Я улучаю момент, чтобы поприветствовать Лео и Энцо, а затем, схватив Грейс за руку, дергаю головой в сторону тропинки. — Давайте закончим осмотр, прежде чем сядем за стол и поговорим. —
Когда Сантьяго падает рядом с Грейс, я отпускаю ее руку и обхватываю жену.
— Я разрабатываю эмблему, которую мы сможем повесить над входом в туннель, — сообщает нам Сантьяго.
— Что за эмблема? — спрашивает Энцо.
— Вы увидите. Это сюрприз. —
Когда мы подъезжаем к объекту, Лео говорит: — Все идет как по маслу. Когда мы можем ожидать, что все будет готово? —
— Чтобы ускорить процесс, нанимается больше команд, — говорю я им. — Грейс беременна, поэтому важно сделать это как можно скорее. —
— Ты беременна! — восклицает Сантьяго, и мне приходится стиснуть зубы, когда этот ублюдок обнимает мою жену сбоку, а затем похлопывает меня по спине. — Поздравляю! —
— Да, поздравляю. Пусть ваш ребенок приносит вам только радость, — говорит Лео.
— Поздравляю, — пробормотал Энцо, не особо интересуясь темой, пока шел впереди группы, чтобы осмотреть колонны у входа в здание.
Кассия улыбается Грейс, а затем говорит: — Надеюсь, у вас будет здоровая беременность без утренней тошноты. —
— Пока что мне везет, — говорит Грейс, а затем смотрит на мужчин. — Спасибо за добрые пожелания. —
Евинка идет справа от меня и подписывает: — Пойду проверю здание охраны. —
Я киваю. — Убедитесь, что камеры наблюдения охватывают все помещения без слепых зон. —
Когда она направляется в противоположную от нас сторону, я замечаю Энцо, который заходит на стройку.
— Что случилось с Энцо? — спрашиваю я, ни к кому не обращаясь.
— Судя по тому, что я о нем узнал, он одинокий волк. Я вообще удивлен, что он присоединился к альянсу, — отвечает Лео. — Почти так же удивительно, как и то, что ты призвал к созданию альянса. —
Будучи отшельником, я могу это понять.
Наше внимание переключается на строительную площадку, и, осматривая каждый уголок, мы обсуждаем, где нужно что-то изменить или добавить.
В прихожей будет много света, проникающего через окна от пола до потолка.
У меня есть несколько лишних минут, чтобы рассмотреть восточноазиатскую архитектуру, которая сможет выдержать сильные ветра на острове.
— Значит, это будет наше новое святилище? — спрашивает Грейс.
— Да. После завершения строительства здесь будет царить атмосфера безмятежности. —
— Который я буду нарушать вечеринками, — усмехается Сантьяго.
— Да поможет нам Бог, — пробормотал Лео, улыбнувшись. — Давайте посмотрим, как выглядит здание службы безопасности. —