Королевства Злодеяний

- Пршу прощения, приятель. Нада перенести его прямо сейчас, и мы не можем позволить тебе вцепиться в него. Можешь поцарапать какую-нибудь особенную часть, которую волшебник очень сильно хчет.
Какую-нибудь часть? Только теперь весь ужас их положения прожёг свой путь в сознание сэра Хэмнета. 
- Похитители тел! - выдавил он.
- Вежливое название - «воскресители», - поправила шепчущая. - И вам повезло, что мы из этих, а не кто-то более отчаянный. Видишь ли, нам нужен только твой друг. Ничего личного, просто за твои сушёные старые конечности маг, на которого мы работаем, не даст и медяка.
- Ну не знаю, - протянул бугай. - Похитители тел мне даже как-то нравится, - он вывернул меч из хватки капитана Трюсильвера и зашвырнул оружие на крышу. Даже не застонав от напряжения, он без труда поднял солдата из грязи.
- Деньги, - сказал сэр Хэмнет, роясь в кошельке. - У меня здесь двадцать пять золотых львов и... несколько серебряных фальконов. Можете забрать всё, если оставите нас в покое.
Похитители тел, все как один, рассмеялись - хрипящий, полный утробного веселья хор.
- Мы получим больше за одну только его ногу, - объяснила шепчущая тень. – Но если бросишь кошель к ногам, то купишь себе дюжину шагов обратно по улице.
- Д-дюжину? – запинаясь, переспросил сэр Хэмнет.
- Дюжину – прежде чем наш приятель, тот, у которого лук, решит попробовать всадить тебе в спину одно-два полуметровых древка, - пришёл мягкий ответ. – Твоя морщинистая задница, может, ничего и не стоит, но учебная мишень из неё получится отменная.
- Пджди, пока я отойду, - предупредил громила.
Но предупреждение оказалось излишним. Прежде чем черноробый грабитель быстро отступил на три шага назад, к своей безопасности, сэр Хэмнет бросил деньги и побежал. 
Насмешки, не стрелы, полетели за ним, следуя за аристократом по узкой улочке. Но охваченный паникой разум подпитывался образами всевозможных ужасов, заставляя ноги работать и дальше. Туман хватал его за руки своими призрачными пальцами, а влажные, жадные челюсти толстого слоя грязи кусали за сапоги. Едва только воображение Хоклина поугасло, воспоминание с лицом капитана Трюсильвера вспышкой предстало перед его внутренним взором, разметав остальные мысли. Словно баюкаемый руками здоровяка, молодой солдат беспомощно, умоляюще уставился на сэра Хэмнета; ужас в глазах Трюсильвера прекрасно давал понять, что он представлял свою судьбу так же ясно, как и его похититель.
Сэр Хэмнет не раз падал, измазываясь в отбросах. Это не имело значения. Он заставлял себя подняться и мчался дальше, судорожно оглядывая тёмные развалюхи в поисках вероятного безопасного убежища. 
Услышав радостные крики, беглец завернул за угол и оказался перед дверью таверны. Это здание было в не меньшей разрухе, чем соседние, но с ярко освещённым фасадом. Горящие факелы по обеим сторонам широкого входного проёма гнали мглу прочь, заставляя предметы отбрасывать густые тени поперёк улицы. Изнутри лилась беззаботная музыка – одновременно с запахами пролитого эля и пережаренного мяса.
Сэр Хэмнет вскарабкался на крыльцо как раз в тот момент, когда раздался очередной крик. Он заморгал, думая, что зрение размылось из-за долгого бега, но понял, что на самом деле это всё помещение затянуло едким дымом. Группы томных, расслабленных мужчин и женщин отдыхали, собравшись вокруг десятка или около того кальянов. Некоторые из присутствующих окинули старика мутным, незаинтересованным взглядом; большая же часть, казалось, совершенно не заметила появления нового клиента – настолько они были поглощены своей страстной погоней за забвением.
Но настоящим центром внимания – и источником весёлых возгласов – оказалась большая квадратная площадка, вырезанная в полу пивной. Шумная толпа бандитов и прочих головорезов окружила небольшую арену, громогласно делая ставки на исход кровавого боя между терьером и маленьким, юрким зверьком с вытянутым телом, покрытым гладким коротким мехом. Исследователь секунду наблюдал за ним, не понимая его природы, как вдруг существо сомкнуло челюсти на горле собаки и вырвало истекающий кровью кусок мяса, нанеся смертельную рану. Затем животное-победитель вскинулось на задние лапы, и сэр Хэмнет наконец узнал его.
 
Хорёк. Здоровенный серый хорёк. И глаза-бусинки изучали его, Хоклина, лицо.
- Добро пожаловать, - раздался ровный, не особо мелодичный голос прямо над ухом аристократа.
Неряшливо одетый человек шагнул вперёд, становясь перед сэром Хэмнетом. Он обладал узким лицом, носом, похожим на соколиный клюв, и высокими скулами, заляпанными грязью и отмеченными шрамами. От худого до изнеможения, носящего потёртую одежду мужчины разило дешёвым джином. Как и все остальные, он носил оружие без завязок. Судя по виду явно ценного короткого меча на бедре, оружие было украдено.
- Ты выглядишь немного потрёпанно, старина, - широкая улыбка незнакомца как будто излучала радушие, несмотря на гниющие дёсны и выпавшие кое-где зубы. – Может, присядешь, а?
Сэр Хэмнет был слишком ошарашен, чтобы возражать, когда Соколиный Нос подхватил его под локоть и проводил до стула в задней части комнаты. Картограф сидел до тех пор, пока не нашёл в себе достаточно сил, чтобы заговорить.
- Мне нужно найти стражника, - сказал он. – Там было…
- Шшшш! – прервал незнакомец, выставив левую руку и призывая старика к тишине; безымянный и мизинец на ней оказались всего лишь обесцвеченными обрубками покрытой шрамами плоти. – Местные недолюбливают людей короля. Будет лучше говорить потише. Слушай, я сейчас вернусь. Кое-кто здесь хочет с тобой поговорить. Возможно, он сможет помочь.
Сэр Хэмнет смотрел, как Соколиный Нос прокладывает путь к барной стойке. Только сейчас знатный путешественник детально рассмотрел окружение. Место оказалось выгребной ямой – во всех смыслах.
Тараканы размером с кулак шныряли между лужами разлитой выпивки, кусками зачерствевшего до состояния камня хлеба и напившимися до беспамятства завсегдатаями, прикорнувшими на полу; стены же облюбовали многоножки длиной с человеческое предплечье. Насекомые рыскали под и вокруг развешанных там трофеев. Грубые наброски с изображениями женщин на различных этапах оголения окружали крошащийся камин. Поблизости висела целая выставка из пальцев – как результат наказания беспечных карманников, проведённого местными хранителями порядка. Ордеры на арест и объявления о розыске, подписанные королём Азуном и полудюжиной других членов Дома Обарскир были выставлены на обозрение рядом с петлями, срезанными с виселиц со всего Кормира. Многие из этих верёвок ещё носили отметины, оставленные знаменитыми проходимцами и разбойниками, болтавшимися в удушающих объятьях.
Самый ценный приз расположился прямо над дверью – шлем, когда-то принадлежавший капитану городской стражи. Пока сэр Хэмнет разглядывал его, колеблющийся свет факела упал на глазную прорезь. Голова солдата всё ещё обитала в этом проржавевшем куске металла, и её пустые глазницы обречённо пялились вниз, на набитую бандитами залу.
Внезапно зловещую добычу заслонил Соколиный Нос.
- Я же сказал, они не любят городскую стражу, - повторил он, поставив перед сэром Хэмнетом заполненную до краёв кружку. Правой рукой он держал хорька с арены. Его морда потемнела от крови, а кусочки меха терьера налипли на когти. – У него для тебя сообщение.
Сэр Хэмнет шарахнулся от животного и от держащего его безумца. Но дискомфорт, вызванный близостью зверя, был ничем по сравнению с ужасом, сомкнувшим на картографе свою хватку, когда животное раскрыло пасть и заговорило.
- Единственным хорьком на Холме Потерянных Душ был ты сам, - продребезжало оно тихо, так, чтобы услышал только сэр Хэмнет.
Старик вскочил со своего стула; его сердце бешено колотилось, кровь шумела в ушах. Соколиный Нос отошёл в сторону, когда исследователь пролетел мимо.
- Обычно он предпочитает общаться с представителями только своего вида; должно быть, это очень важное послание, - бросил он вслед удаляющемуся аристократу. – Скажи, старина, значит ли это, что ты не хочешь взглянуть по ту сторону зеркала?