Королевства Злодеяний

- Всё сделано на основе воды из источника? - поинтересовался я.
- Верно. Смешать с кое-какими горными травками – и водица поможет против всего, что беспокоит тебя, - он подвёл меня к самому маленькому из шатких столиков и начал ковыряться в бутылках. Отыскав то, что нужно, дворф вручил это мне. – Вот бутылочка эликсира. Единственная, что у меня есть.
- Сколько она стоит?
- Тридцать тысяч трикраунов за штуку.
Неудивительно, что Баррин Тикар решил нанять меня украсть её!
- Ты что, спятил? Это возмутительно!
- Я же говорил, что зелье дорогое. Неужели твоя бабушка не настолько дорога тебе? С этим она вернёт и зрение, и молодость.
- Мне не по карману.
- И ты не можешь быть уверен, что оно сработает, - добавил он.
- Если оно настоящее, почему ты сам его не выпьешь? – спросил я.
- Я не хочу снова быть молодым. Один раз в жизни – этого для меня достаточно. Я предпочту деньги, - потеребив свою длинную, жёсткую бороду, он осмотрел комнату. – Что ж, стоило попробовать. Уж зрение вернуть я могу помочь. Понадобится немного бальзама из рутворта, усиленного заклятием прозрения.
Старец подошёл к раковине – и я не упустил свою возможность.
Большинство воров всегда носят с собой стандартные инструменты, которые легко можно купить – отмычки и резаки стекла. Некоторые также могут использовать волшебные предметы, добытые где-либо – такие, как магические мешки с наложенными на них заклинаниями уменьшения больших предметов, для простоты транспортировки. Но всё же одна из вещей, на которые полагается хороший вор, это врождённая способность. В те годы, когда я зарабатывал на жизнь мошенничеством, ловкость рук являлась самым полезным из моих навыков. Дворф отвернулся, потеряв драгоценную бутылочку Эликсира Весны из виду и предоставив мне шанс её стащить. 
Слегка двинувшись, я немного развернулся в сторону, закрывая от дворфа поверхность стола. Поскребя склянкой по дереву, я сделал вид, что вернул её на место. За несколько мгновений, однако, я плавно передвинул соседнюю ёмкость ближе к свободному пространству и сунул Эликсир Весны за подкладку рукава накидки.
Продолжая искать, Элбари переместился к другому столу.
- А, вот же она, - воскликнул он, развернувшись затем ко мне. – Пять золотых, и твоя бабуля снова сможет видеть. Нужно использовать бальзам три раза в день.
- Я прослежу за этим, - улыбнувшись, успокоил я.
После визита к Джигу Элбари я понял одну вещь: Баррин Тикар – обманщик и скряга. Он мог бы купить эликсир по исходной цене, но вместо этого предпочёл украсть. Не могу, конечно, винить людей в том, что они выбирают подобную тактику – иначе я лишился бы работы. И всё-таки подобные персонажи беспокоили меня, если скрывали свои мотивы.
Стоя в центре магазина, я перенёс вес тела на ноги, на случай, если придётся рвануться к двери. Баррин Тикар облизал губы и посмотрел на своих помощников. Оба являлись лунными эльфами, чья тронутая серебром красота придавала им вид статуй, ждущих, когда заклятье какого-нибудь волшебника освободит их из темницы камня. Расположившись по бокам старого торговца, каждый из них опирался на поблескивающий, упирающийся остриём в пол скимитар. В завершении картины, язычки пламени сотни свечей трепыхались на полках позади стойки. Красивое зрелище, только моя настороженность не позволяла им любоваться.
- Эликсир у тебя? – потребовал Тикар.
- А моя плата? – задал я встречный вопрос.
- Разумеется.
- Тогда покажи.
- Сначала товар.
- Нет.
Он щёлкнул пальцами и эльфийские статуи ожили. Они приближались, подняв оружие.
- Обыщите его, - приказал их хозяин.
Я медленно отходил, готовясь встретить наёмников и вытаскивая охотничий нож из ножен. Почувствовав, как на внутренней стороне бедра натянулась кожа моих брюк, я какое-то мгновение пытался вспомнить, какой из своих трюков я спрятал в сапоге. Эльфы напали прежде, чем мне это удалось.
 
Я замахнулся на одного, но клинок прошёл слишком далеко от цели, разрезав лишь воздух и только разозлив нападающего. Тот ударил меня наотмашь по лицу, и боль звоном отозвалась в ушах. Я зарычал и пнул его сообщника в живот. Эльф на секунду скрючился, быстро оправившись с ответным рыком. Отступая, я пытался прорваться к двери, но наёмники прижали меня к стене. Обездвиженный, я не мог ничего сделать, пока они обыскивали меня.
- С собой нет, - сообщил один из эльфов.
- Где ты его спрятал? – допытывался Баррин Тикар.
- Договор расторгнут, торговец, - бросил я, - от меня ты ничего не получишь. Отправь одного из своих прихвостней в горы за зельем.
- Ты собирался получить деньги и сбежать.
На этих словах я получил ещё один удар по голове; комната закружилась.
- Последний шанс, - предупредил Тикар. – Где эликсир?
Сплюнув кровь, я разразился проклятием:
- Иди ты к Шар! И пусть Леди Потерь преследует тебя по пятам! 
От моего ответа стало только хуже.
- Убедись, что он ещё нескоро сможет что-либо украсть, - отдал приказ торгаш.
Я извивался в сильных руках, удерживающих меня на месте. Выбитый из моей хватки нож куда-то отлетел, а мои ноги оказались заблокированы ногами наёмников. Один из них схватил кисть моей руки. Прежде, чем я смог отреагировать, прежде, чем смог выпутаться, эльф заломил её и резко крутанул. Волна агонии побежала вверх, вырвав крик из моего горла.  Они выбросили меня на пустую улицу и захлопнули дверь, отрезая мои вопли.
Я лежал в сточной канаве, уставившись на небо. Как долго – не могу сказать. Орудуя метлой, прошёл мимо дворник, поглощённый выполнением вечерних обязанностей и не обращающий на меня внимания. И всё это время боль в руке только росла, а вместе с ней и ярость.  Наконец, я перекатился, поднялся и вернулся к резной двери лавки Баррина Тикара. Заглянув в окно, я увидел только пустоту и темноту внутри – старый торгаш и его телохранители покинули помещение через какой-то задний ход.
Вытянув здоровую руку, я нащупал во тьме один из стыков витого орнамента деревянной двери. Сунув пальцы в глубокую выемку, я вытащил наружу маленький пузырёк Эликсира Весны, спрятанный мной ранее.
Месть притупляет чувства. Ничто не имеет больше такого же значения, как желание поквитаться с обидчиком, и, раз дело касается меня, я заставлю Тикара страдать. За то, что он сделал со мной, старый торгаш поплатится тысячекратно.
Рука искалечена. Священник, при всей его целительной магии, не был до конца уверен, что я смогу полностью восстановиться. Мне повезло – моё хранилище добытых ценностей по крайней мере обеспечит мне пропитание, пока я не приобрету былую подвижность. Услышав прогноз, я возвратился в своё укрытие в Закатных горах.
Сопровождаемый луной, я держал путь к стене кустарников и камней, скрывающей от чужих глаз вход в убежище. Водопад, питаемый ручьём, переваливался через гранитную грань верхнего уступа горы, и я свернул, двигаясь на звук его ласкового пения.
Стелс пробрался в широкий лаз, образованный несколькими большими валунами, и остановился, достигнув двери в логово. Я не спешил слезать, медлил, вдыхая холодный воздух, что заполнял лёгкие и бодрил дух, и никакой треклятый эликсир не смог бы сравниться с ним. Конь издал тихое ржание, будто соглашаясь со мной. Наконец я соскользнул наземь, застонав, когда повязка на руке зацепилась за седельное крепление, и хлопнул Стелса по крупу. Мой четвероногий спутник побрёл в укрытие своей каменной конюшни.
Моя нора располагалась в глубокой пещере в склоне горы, с которого хорошо просматривался Остров Дуба - кусочек земли, нарушающий гладь широкого горного озера. Там виднелись развалины деревни, где я вырос – руины, остатки домов. Я часто сюда возвращался, хотя селение уже оставили на растерзание призракам да воспоминаниям. Люди - включая и мою семью - ушли, променяв горную волю на жизнь в низине.