Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Ну а они?
— Они и слушать не желали. У них уже сложилось своё мнение.
— Что я из-за денег? Они тебе сказали?
Конни мрачно кивнул и подался вперёд всем телом. Для столь грузного мужчины движения у него были удивительно проворными и ловкими.
— Никогда не любил топтать человека, если ему и без того паршиво. Но какого черта ты полезла в эти счета Ньюмана, никому ничего не сказав? К примеру, хотя бы мне? Сама знаешь, детективы всегда ходят парами по целому ряду причин. И главная: прикрыть другу задницу. Теперь тебя некому оправдать, кроме Энн Ньюман. Но они вроде бы не слишком с ней считаются.
Рейнольдс всплеснула руками:
— Никогда и ни за что не подумала бы, что со мной может случиться такое. Ведь я желала Кену и его семье только хорошего.
— Ну, если его действительно подкупили, он не заслуживает такого отношения.
— Пока мы не знаем, так это или нет.
— Крупная сумма наличными в депозитном сейфе-ячейке, открытой на вымышленное имя? Тут все и ослу понятно.
— Сейчас мне интересно другое, Конни. Как они узнали, что я занялась расследованием финансов Кена? Не верится, что Энн Ньюман звонила в Бюро. Ведь она сама позвала меня, сама просила помочь.
— Я спрашивал Масси, но он молчит. Наверное, и меня считает врагом. Ну, я там поразнюхал, порасспрашивал кое-кого и понял, что они получили наводку по телефону. Анонимную, разумеется. И ещё Масси сказал, что ты все отрицала, злилась, орала на них и все такое. И знаешь что, думаю, ты права. А они — нет.
Рейнольдс обрадовалась, увидев Конни у двери, а теперь обрадовалась ещё больше. То, что он по-прежнему предан ей, многое значило для неё. И Рейнольдс тоже хотелось быть с ним откровенной. Особенно с ним.
— Боюсь, то, что ты пришёл ко мне, не слишком хорошо отразится на твоей карьере, Конни. Уверена, Фишер уже приставил ко мне «хвост».
— Вообще-то я и есть твой «хвост».
— Шутишь?
— Да какие там, к черту, шутки! Я сам их уговорил. Напомнил о старом должке. Ну и Масси согласился. Сказал, что делает это в память о старых добрых временах. На тот случай, если тебе неизвестно, именно Фред Масси попросил меня заняться тем делом в Браунсвилле много лет назад. И если он считает, что тем самым со мной рассчитался, то глубоко заблуждается. Однако многого от меня не жди. Они думают, у меня здесь свой интерес, потому и свою задницу тоже надобно прикрыть. А сие, в свою очередь, означает, что если ты окажешься виновата, то никакого другого козла отпущения они искать не станут. Да и тебя особенно терзать тоже не станут. Короче говоря, все они порядочное дерьмо.
— Похоже, ты не слишком уважаешь своё начальство, — улыбнулась Рейнольдс. — Ну а что обо мне думаешь, агент Константинопл?
— Думаю, ты поступила, как глупая нахальная девчонка. И тем самым подставилась. Сама виновата, что они назначили тебя козлом отпущения.
Рейнольдс помрачнела:
— А ты, однако, прямолинеен.
— Хочешь, чтобы я напрасно терял время? — Конни поднялся. — Или чтобы я вернул тебе честное имя?
— Я сама должна вернуть себе честное имя. Если не получится, то потеряю все, Конни. Детей, работу, все. — Тут Рейнольдс почувствовала, что снова вся дрожит, и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Она испытывала примерно такое же отчаяние, как школьница, узнавшая, что беременна. — Но меня отстранили. Ни жетона, ни пушки. Ни власти, ни доступа к информации. Что я могу сделать?
Конни надел плащ.
— У тебя есть я. А у меня есть все документы, жетоны и пушка. И хотя сам я всего лишь скромный агент с двадцатипятилетним стажем этой гребаной работёнки, можешь не сомневаться, я научился управляться со всем этим имуществом. Так что давай собирайся и попробуем разыскать эту самую Локхарт.
— Локхарт?
— Думаю, когда мы приведём её, все фрагменты этой мозаики займут свои места. И чем больше встанет на место этих кусочков, тем меньше вины будет на тебе. Я поговорил со своими ребятами из экспертного отдела. Они на стрёме, ждут результатов лабораторных исследований и всей этой мути. А теперь Масси заставит их направить все рвение против тебя. Про Фейт Локхарт вовсе забыли. Никто даже не пошёл к ней домой, поискать, есть ли какие зацепки.
Рейнольдс посмотрела на него несчастными глазами:
— Как все запуталось. И мы с самого начала не предпринимали нужных действий. Кен убит, Локхарт исчезла. Потом ещё это фиаско в аэропорту. Потом эти типы, ворвавшиеся в дом Ли Адамса и называющие себя агентами ФБР. У нас практически не было шанса начать расследование по всем правилам.
— В таком случае, думаю, нам прежде всего надо проверить кое-какие зацепки. Ну, к примеру, навестить семью Адамса. У меня есть список имён и адресов. Если он ударился в бега, то должен дать о себе знать. Или обратиться к семье за помощью.
— Тебя ждут нешуточные неприятности, если влезешь во все это, Конни.
Он пожал плечами:
— Ну, мне не впервые. К тому же начальника надо мной больше нет. Не знаю, известно ли тебе, но её отстранили за то, что дурочка.
Оба они улыбнулись.
— Теперь, как твой подчинённый, я обязан до конца довести начатое расследование, — продолжил Конни. — Передо мной стоит чёткая задача — найти Фейт Локхарт. А потому готов приступить к исполнению немедленно. Но они не будут знать, что я стану делать это вместе с тобой. И ещё я потолковал со своими ребятами. Им известны мои планы, а потому, навещая родственников Адамса, мы не столкнёмся с какой-то другой командой.
— Нужно предупредить Розмари, что меня не будет всю ночь.
— Валяй, действуй. — Конни взглянул на часы. — Сидни, наверное, ещё в школе. А где мальчик?
— Спит.
— Ну, тогда шепни ему на ушко, что мамочка скоро вернётся и принесёт ему гостинец.
Рейнольдс вернулась с кухни, где предупредила Розмари, подошла к шкафу, достала пальто. Затем бросилась в кабинет, но на полпути остановилась в растерянности.
— Что такое? — спросил Конни.
— Все время забываю, что пушку у меня отобрали. Прежде никогда с ней не расставалась.
— Ладно, не переживай. Скоро получишь назад свою пушку. Но только обещай мне одну вещь. Когда будешь получать свои документы и пистолет, возьми меня с собой. Мне хочется видеть, какие при этом будут у них рожи.
— Договорились, — ответила Рейнольдс и распахнула перед ним дверь.
Глава 41
Из будки того же телефона-автомата, на выходе из гаража, Бьюканан сделал ряд других телефонных звонков, затем прошёл в здание юридической фирмы, где обсуждал довольно важные вопросы, до которых ему сейчас не было никакого дела. По пути домой он мысленно прорабатывал детали операции против Роберта Торнхила. Люди из ЦРУ могли держать под контролем все, кроме его мыслей. И это казалось сейчас Бьюканану весьма утешительным. Постепенно к нему начала возвращаться уверенность в себе. Может, и удастся перехитрить Торнхила.
Бьюканан вошёл в дом, положил портфель на кресло в гостиной, направился в кабинет, включил свет, чтобы взглянуть на свою любимую картину и набраться сил перед испытаниями, ожидающими его. Увидев пустую раму, Бьюканан не поверил своим глазам. Медленно приблизившись, он взялся за раму, прикоснулся к стене. Его ограбили! Странно, ведь в доме прекрасная система сигнализации, и перед уходом он включил её.
Бьюканан бросился к телефону, чтобы позвонить в полицию. Но не успел взять трубку, как телефон зазвонил.
— Ваша машина прибудет через пару минут, сэр. Едете в офис?
Сначала Бьюканан никак не мог взять в толк, о чем спрашивает его водитель, — так расстроило его исчезновение картины.
— Так в офис, сэр?
— Да, — глухо выдавил Бьюканан.
Положив трубку, он снова уставился на пустую раму. Сначала Фейт, теперь картина. Все это, без сомнения, проделки Торнхила. «Что ж, Боб, один — ноль в твою пользу. Настал черёд нанести ответный удар».
Он поднялся наверх, умылся, переоделся, тщательно подбирая предметы туалета. В спальне у него находился домашний кинотеатр, включающий телевизор с огромным плоским экраном, стереоколонки, видеомагнитофон и проигрыватель для дисков DVD. Грабителям эта система была не по зубам: чтобы вынести её, следовало разобрать на части, а процесс этот, весьма трудоёмкий, занимал много времени. Сам Бьюканан почти никогда не смотрел ни телевизор, ни фильмы. А когда хотелось послушать музыку, пользовался стареньким проигрывателем с пластинками.