Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Для нас с тобой тоже останется не так уж много этих завтра, — сказал Конни. — Все зависит от того, как пойдёт дело.
Глава 8
Ли так крепко вцепился в баранку, что побелели костяшки пальцев. Когда навстречу им, не останавливаясь, промчался на бешеной скорости полицейский автомобиль с мигалкой, Ли с облегчением перевёл дух и сильнее нажал на педаль газа. Они уже пересели в машину Ли, оставив ту, что принадлежала Кену, в лесу. Ли тщательно обыскал машину убитого, но мог, конечно, что-то и пропустить. Тем более что сейчас понаделали технических штучек, не видимых невооружённым глазом. Сам он не находил в этом ничего хорошего.
* * *Фейт проводила взглядом автомобиль с мигалкой, проследив, как его огни скрылись в темноте, и подумала: очевидно, полиция направляется к коттеджу. Интересно, были ли у Кена Ньюмана жена и дети? Обручального кольца он не носил. Как многие женщины, Фейт прежде всего обращала внимание именно на эту деталь. Впрочем, было в его манерах нечто отцовское.
Ли вёл машину какими-то окольными дорогами, и Фейт неожиданно для себя перекрестилась. Этот почти автоматический жест удивил её. Потом она произнесла про себя молитву по умершему. И ещё одну молитву — за семью, которая, возможно, у него была.
— Мне так жаль, что ты погиб, — сказала Фейт вслух, стараясь подавить все возрастающее чувство вины за то, что сама осталась в живых.
Ли покосился на неё:
— Он был вашим другом?
Фейт покачала головой:
— Нет. Просто его убили из-за меня. Разве этого не достаточно?
Фейт удивили слова молитвы и то, что она вдруг испытала раскаяние. Из-за кочевого образа жизни, который вёл её отец, она редко посещала церковные службы. Но мать тем не менее настояла, чтобы она ходила в католическую школу, и после смерти жены отец оставил дочь в этой школе. Должно быть, Фейт все же получила что-то от сестёр-преподавательниц католической школы, кроме постоянного битья линейкой по пальцам. Во время летних каникул, перед последним выпускным классом, она осиротела: отец скончался от внезапного сердечного приступа, положив тем самым конец их скитаниям. Фейт отправили жить к родственнице, которой она была вовсе не нужна, и та не обращала на девочку никакого внимания. И Фейт взбунтовалась. Она курила, пила и лишилась девственности раньше, чем это было принято и модно в молодёжной среде. Монахини в школе постоянно одёргивали ей юбку, требуя прикрывать колени, что только распаляло Фейт, и она нарочно задирала её чуть ли не до причинного места. Словом, то был поистине незабываемый год в её жизни, а за ним последовало ещё несколько лет, во время которых она поступила в колледж и училась там, стараясь обрести хоть какую-то цель и направление в жизни. А затем, как казалось Фейт, она вырулила, взяла правильный курс, которому и следовала все последние пятнадцать лет. И вот теперь снова запуталась, и корабль её несло на скалы.
Фейт взглянула на Ли:
— Нам надо позвонить в полицию. Сказать, что он там.
Ли помотал головой:
— Только осиное гнездо расшевелим. Плохая идея.
— Но ведь не можем же мы оставить его так. Это… нехорошо, неправильно.
— Ты что же, хочешь, чтоб мы заявились в местное отделение полиции и попытались объяснить, что произошло? Да они тут же наденут на нас наручники. Или смирительные рубашки.
— Черт побери! Не хочешь, не надо! Я сама пойду. Не желаю оставлять его там на съедение зверям.
— Ну ладно, ладно, успокойся, — вздохнул Ли. — Попробуем через какое-то время сделать анонимный звонок в полицию. Пусть приедут и проверят.
— Договорились, — кивнула Фейт.
* * *Несколько минут спустя Ли заметил, что Фейт нервно ёрзает на сиденье.
— У меня другое предложение, — сказала она.
Повелительные манеры этой женщины начали раздражать Ли. Он пытался отвлечься от острой боли в локте, от песчинок, засевших в глазу, от мыслей, неизвестной опасности, что ждала их впереди.
— Ну что ещё? — устало спросил он.
— Тут неподалёку есть автозаправка. Я хочу помыться. Если ты, конечно, не против, — миролюбиво добавила Фейт.
Посмотрев на пятна крови на её одежде, Ли смягчился:
— Нет проблем.
— Автозаправка вон там, если ехать…
— Да знаю я, где она. Предпочитаю иметь чёткое представление о местности, где приходится работать.
Фейт удивлённо взглянула на него.
* * *Оказавшись в ванной, Фейт старалась не придавать слишком большого внимания тому, чем занимается. Она смывала пятна крови с одежды. Ей хотелось сорвать с себя все эти тряпки и вымыться с головы до ног, яростно намыливая кожу жидким мылом из разбрызгивателя, а потом вытереться бумажными полотенцами, сложенными стопкой у грязной раковины.
Наконец Фейт вернулась в машину, и Ли окинул её одобрительным взглядом.
— Ну вот, немного привела себя в порядок, — сказала она.
— Кстати, позвольте представиться. Я Ли. Ли Адамс.
Фейт не ответила. Он включил мотор, и машина выехала со стоянки.
— Тебе не обязательно называть своё имя, — заметил Ли после паузы. — Меня наняли следить за вами, мисс Локхарт.
Она насторожилась:
— Кто нанял?
— Не знаю.
— Как это ты не знаешь, кто тебя нанял?
— Согласен, это кажется странным, но такое порой случается. Некоторые люди стесняются нанять частного детектива.
— Так ты что же, частный сыщик? Хвост? — в тоне её звучало презрение.
— Вполне законный способ заработать доллар-другой.
— Ну а каким именно образом вышел на тебя этот загадочный некто?
— Наверное, нашёл адрес в справочнике «Жёлтые страницы», другого пути не вижу.
— Вы имеете хотя бы малейшее представление о том, во что ввязались, мистер Адамс?
— Сейчас имею чуть больше, чем некоторое время назад, скажем так. К ситуациям, где в тебя стреляют, следует относиться более серьёзно.
— Кто же в тебя стрелял?
— Да тот же парень, что убил твоего друга. Думаю, я зацепил его, но он все-таки ушёл.
Фейт потёрла виски, задумчиво глядя в темноту за окном. От слов Ли она вздрогнула.
— Кто ты и за что попала в программу защиты свидетеля? — Он ждал ответа. Фейт промолчала, и тогда Ли продолжил: — Я секунд десять наблюдал за твоим другом, пока ты вылезала из машины. У него был «глок» калибра девять миллиметров и бронежилет из кевлара, который, правда, не помог. И три буквы на пряжке ремня: ФБР. Впрочем, удостоверение личности проверить не успел. Как его звали?
— А это важно?
— Возможно.
— И при чем тут программа защиты свидетеля? — спросила Фейт.
— Коттедж. Особые замки, система сигнализации. Это нечто вроде конспиративной квартиры. Там никто не живёт, я проверил.
— Так ты заходил в дом?
Он кивнул:
— Сначала думал, что у тебя роман и ты встречаешься там с любовником. Но потом понял, что на любовное гнёздышко это мало похоже. Очень странный дом. Потайные видеокамеры, система прослушки и записи. Ты-то сама, кстати, знала, какую роль играла на этой сцене?
Удивлённое выражение её лица подсказало ему ответ.
— Если ты не знаешь, кто именно нанял тебя, то как тогда понял, что следить надо именно за мной?
— Ну, здесь все довольно просто. Телефонный звонок. Затем пакет информации о тебе по факсу. Ну и аванс, который посыльный доставил прямо в контору. Вот и все. Досье и кругленькая сумма наличными. Меня попросили не спускать с тебя глаз, что я и делал.
— А меня уверяли, что за мной никто не следит.
— Я вполне профессионален в своём деле.
— Очевидно, да.
— И узнав, куда вы направляетесь, я вас немного опередил.
— А чей был голос? Мужской или женский?
— Трудно сказать. Он был специально искажён.
— И это не вызвало у тебя подозрений?
— У меня все вызывает подозрения. Но одно знаю точно: тот, кто шёл по твоему следу, был настроен весьма серьёзно. Из такой, как у него, пушки можно слона завалить. Мне пришлось соблюдать осторожность и не слишком высовываться.