Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Что?
— Я не была виновна.
  
Глава 80
 
— А здесь можно курить? — спросил Капитан.
— Нет, в этом здании не курят, — ответил Рой, делая несколько заметок.
— Эй, а еще не пора есть?
— Скоро.
— Я голодный.
— Я знаю… О'кей, ты вошел туда в пятницу вскоре после шести и спрятался в кладовке у лестницы на первом этаже. Потом около восьми поднялся на четвертый этаж и устроился там на выходные. В какое время ты ушел утром в понедельник?
— Я не помню.
— Лу, ты должен постараться вспомнить.
Похоже, Капитан растерялся, услышав свое настоящее имя, и Рой добавил:
— У нас отношения «адвокат-клиент», и мне нужно начинать звать тебя настоящим именем.
— Но вот что я тебе скажу: эти чертовы «Твинки» все равно были лежалыми. Чего они так суетятся?
Рой провел рукой по волосам и задумался, отчего при таком стрессе они до сих пор не выпали.
— Суета не из-за «Твинки». Они обвиняют тебя в убийстве. — Он указал ручкой на Капитана. — Лу, если до тебя не доходят другие идеи, пожалуйста, пусть до тебя дойдет эта.
— Я никого не убивал. Я бы такое помнил.
— Прошу тебя, не делай подобных заявлений перед посторонними. И улики свидетельствуют об обратном: ты изнасиловал и убил ее.
— Поэтому я тебя и позвал. Двести баксов. Пришлешь мне счет.
«Ага, в тюрьму, где ты проведешь остаток жизни…»
— Все равно они жадюги.
— Кто?
— Эти, с «Твинки». Только раз слышал церковные колокола.
Рой положил ручку и беспомощно уставился на мужчину. Похоже, Капитан потерял всякий контакт с реальностью.
— Колокола?
— Ага. И зачем им запирать свой холодильник?
— Запирать холодильник?
— Тот, где я был. Они не заперли туалет. И «Твинки». У них все равно мало чего там было, так зачем запирать?
— Чем запирать?
Капитан изобразил руками круг.
— Большой старой цепью.
Рой моментально вспомнил, как Мейс держала в руке «большую старую цепь» на четвертом этаже предыдущей ночью, когда за ними охотились неизвестные.
— Они намотали ее на холодильник, чтобы запереть его?
— Зачем еще? Большой старый замок. Пробовал открыть ножиком. Дохлый номер, не идет. Спорю, у них там «Пепси» была. Я люблю «Пепси» больше «Колы».
— Когда ты поднялся на четвертый этаж, цепь уже была?
Капитан задумался.
— Не знаю. Наверное, я спать хотел. Но когда проснулся, она была.
— Ладно, Лу, это разумно, если они думали, что кто-то ворует оттуда еду. Они запирали его, когда уходили.
— А, точно… Не подумал об этом. Ты умный, Рой. Рад, что ты мой адвокат.
— Хорошо, так что с церковными колоколами?
— Ага, есть нечего. Смысла не было оставаться. Так я пошел наружу поискать еды.
— А колокола? Ты хочешь сказать, что ушел оттуда в воскресенье?
— Ты точно знаешь, что я не могу закурить?
— Точно. Ты говорил о церковных колоколах.
С отсутствующим выражением лица Капитан сказал:
— А церковь еще по воскресеньям? Или они уже выбрали другой день?
— Нет, все еще по воскресеньям.
Рой торопливо размышлял. В этом здании были слышны колокола нескольких церквей. Он сам слышал их бой, когда работал по выходным.
— То есть ты на самом деле не был в здании все выходные? Ты ушел в воскресенье?
— Ну вроде того. А разве я тебе еще не сказал?
— Нет, не сказал! — рявкнул Рой. — Раньше ты говорил, что ушел утром в понедельник.
Он выдохнул, успокаиваясь, и напомнил себе, что, хотя его клиенту около шестидесяти, его мыслительные способности ближе к ребенку.
Продолжил Кингман уже обычным тоном:
— Мы битый час обсуждаем порядок событий, Лу, и ты ни разу об этом не упомянул.
Капитан поднял часы Роя.
— Так часы ж не мои. Не могу хорошо говорить про время с твоими.
В другой ситуации Рой рассмеялся бы.
— Ладно, но после того, как ушел, ты возвращался обратно?
— Нет, сэр. Чего ради? Еды как не было, так и нет. Я добыл себе пару кусков.
— Ты купил их или нашел?
— У меня было две сотни долларов. Я купил.
— Где?
— Маленький продуктовый. Мужик, с которым я воевал в Наме, он там рулит. Только сейчас я ему понравился. Ни разу не гнал меня, как другие.
 
Рой внезапно сообразил.
— Маленький магазин рядом со «Старбаксом» на Висконсин?
Он несколько раз покупал там продукты для ланча и познакомился с владельцем.
— Ага, точно. «Старбакс»… Слушай, я бы не отказался сейчас от чашки кофе.
— А когда именно в воскресенье это было?
— У них бананы и яблоки стоят прямо перед дверью. Помню, так ставили, когда я ребенком был. Купил себе немного. Сейчас я ему нравлюсь, а в Наме мы убивали бы друг друга. Я точно его помню. Он стрелял в меня, я стрелял в него. Юм-Юм его зовут или как-то так.
Рой знал, что Капитан никогда не сражался с Юм-Юмом, которого на самом деле звали Ким Сон. Он эмигрировал в Штаты не из Вьетнама, а из Южной Кореи, и ему было чуть больше сорока. Но это все неважно. Даже если Ким Сон подтвердит, что Капитан в воскресенье был вне здания, он все равно мог опять пробраться внутрь и убить Диану утром понедельника. Впрочем, это хоть что-то.
— Ты еще слышал звон колоколов, когда покупал бананы?
— Ага.
— Солнце стояло высоко?
— Ага.
— Хорошо, а что с вечером воскресенья и утром понедельника?
Капитан настороженно взглянул на него.
— А что с ними? Они были, верно?
Рой помолчал с минуту, пытаясь справиться с пульсирующей болью в левом виске.
— Да, они были. Точно по расписанию. Но смотри, если мы найдем каких-то людей, которые видели тебя вечером воскресенья или утром понедельника, мы сможем сказать полиции, что ты не убивал… что ты не крал еще «Твинки» в воскресенье или понедельник.
Изумрудные глаза Капитана наконец-то озарил свет.
— А, верно… Это правда, я такого не делал. Больше никаких проклятых «Твинки». Все равно они были лежалые. Лежалые «Твинки»… Даже «Пепси» не справится с таким вкусом.
— О'кей, я поговорю с Кимом… в смысле, с Юм-Юмом, и возьму его показания. Ты кого-нибудь еще видел?
— Неа. Просто пошел к реке и залез в сточную трубу. Уснул там.
— И никого не видел? Может, лодку? Кто-то греб рано утром? Или столкнулся с кем-то, когда вылезал из трубы?
— Рой, мне надо подумать над этим. И я устал.
Капитан опустил голову на стол и через минуту уже спал.
Кингман смотрел на него и думал, как было бы легко просто встать и уйти. Вернуться к своей непыльной работе, заколачивать большие бабки в модном Джорджтауне… Ему не нужны эти хлопоты, все эти проблемы безнадежной защиты бездомного от обвинения в убийстве. Как там сказал Акерман — бросать золотые яйца ради этого?
Но он не ушел. Просто сидел и смотрел на человека, который пожертвовал частью своей жизни, чтобы американцы могли и дальше толстеть и радоваться. Наконец он произнес устало, но ясно:
— Я собираюсь сделать для тебя все возможное, Капитан. И даже если не выиграем, мы оба падем в бою.
Капитан что-то проворчал и сел. Мутно огляделся.
— А детка ушла?
— Детка?.. А, да, она ушла.
— Двести долларов, Рой.
— Капитан, тебе не нужно мне платить. Я делаю это pro bono, в смысле, за свои деньги.
— Как я их получил, — произнес Капитан и смущенно замялся. — Отлил в чашку.
— Не понял?
Бродяга уставился на стол и приглушенно сказал:
— Отлил в чашку.
Рой, по-прежнему в замешательстве, придвинулся поближе.
— Кто-то заплатил тебе две сотни долларов, чтобы ты отлил в чашку?
— Не отлил… другая штука.
Теперь Кингман действительно видел розовое на лице Капитана, поскольку тот покраснел.
— Другая штука?
— Они мне дали журнал… посмотреть. Не мог сказать перед деткой.
— Журнал?
— Журнал с девочками. Не отлил. Ну ты понял. Другая штука.
— Ты хочешь сказать…
Капитан многозначительно уставился на Роя.