Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Какие новости, Капитан?
— Они нашли мою тележку.
— Кто, полиция?
Капитан кивнул.
— Они пришли и сказали мне. Похоже, обрадовались.
— Само собой. Слушай, Капитан, ты понимаешь, что тут происходит?
Тот тяжело вздохнул.
— Проклятые «Твинки». Вечно эти проклятые «Твинки»…
— Капитан, воров «Твинки» не заковывают в наручники, — сказала Мейс.
Он посмотрел на нее с доброжелательным любопытством.
— Я тебя знаю, детка?
— Один раз встречались. Шокирующий момент.
— О'кей, детка. Раз ты так говоришь…
Рой подался вперед.
— Ты помнишь фотографию женщины, которую я тебе вчера показывал? Тебя обвиняют в ее изнасиловании и убийстве у нее в офисе.
Как ни странно, Капитан рассмеялся.
— Знаю. Они мне сказали. Копы просто шутят, Рой.
— Так ты этого не делал?
— Нет, сэр. Но они прихватили меня за «Твинки». И за инструменты, Рой, не забудь про инструменты. Я взял их. Ради денег. — Он взглянул на Мейс и с горечью добавил: — Три доллара, детка. Парень в тюрбане ободрал меня.
— Верно, инструменты, ты мне говорил, — устало произнес Рой.
— Так ты — мой адвокат?
Мейс выжидающе посмотрела на Кингмана.
— Ты — его адвокат?
Рой заколебался, но лишь на мгновение.
— Да, я — твой адвокат.
— Тогда у меня есть деньги, чтобы заплатить тебе, — сказал Капитан.
— Ладно, хорошо.
— Я получил две сотни долларов. Копы их забрали, но сказали, что вернут.
— А где вы взяли две сотни баксов? — быстро спросила Мейс.
Капитан смутился и нерешительно произнес:
— Не могу сказать. Нет, так нельзя, детка. При тебе не могу.
Рой встал и начал прохаживаться по комнате.
— Ты знаешь, что такое ДНК?
Капитан скосил на него глаза.
— Ага, вроде знаю, — неуверенно сказал он.
— Они нашли твою ДНК на убитой женщине.
Лицо Капитана просветлело.
— А они собираются мне ее вернуть? — Он стрельнул взглядом в Мейс. — Она моя, верно? Я получу свою тележку, свои деньги и свою ДНК. И больше никогда не возьму «Твинки», Богом клянусь.
Рой застонал и прислонился к стене. Мейс встала и, подойдя к нему, зашептала на ухо:
— Он всегда на своей волне?
Рой тихо ответил:
— Он способен поддерживать обычный разговор на простые темы, но не справляется с абстракциями. Когда я представлял его три года назад, у него уже проявлялись первые признаки деменции. Капитан получил условный приговор в основном потому, что прокурор тоже был ветераном Вьетнама. Но тогда речь шла просто о нападении. С убийством никаких поблажек не будет. Проблема в том, что он может поддерживать беседу и кое-что понимает, поэтому никто не поверит, будто он не соображал, что делает.
— Я так понимаю, мораль здесь проста — если сходишь с ума, сходи на всю катушку.
— И его сперма найдена в Диане. И он признал, что был в указанное время в здании. Черт, как тут вообще защищаться?
— Никак. Нам нужно отыскать правду. Это единственный способ.
— Ладно, хорошо, а если правда в том, что он изнасиловал и убил Диану? Тогда что?
— Не знаю. Но мое нутро кричит, что вся эта история воняет.
— О'кей, когда сможешь заставить присяжных прислушаться к своему нутру, дай мне знать.
Рой повернулся к Капитану и достал из портфеля линованный блокнот и ручку.
— Капитан, мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Мы должны разобраться со временем некоторых событий. Ты сможешь это сделать?
Мужчина встревоженно посмотрел на него.
— Не знаю. Они забрали мои часы, Рой. У меня плохо со временем без моих часов.
— Не страшно, ты можешь взять мои.
Он снял часы и протянул их своему клиенту.
— Пока вы тут разбираетесь, я пойду поболтаю с сестрой, — сказала Мейс.
  
Глава 79
 
Когда Мейс дошла до кабинета Бет, сестра торопливо запихивала папки в портфель.
— Мейс, у тебя две минуты. Я опаздываю на кучу встреч.
— Я пройдусь с тобой. Кстати, спасибо за помощь с Алишей и Тайлером.
— Полагаю, ты пришла сюда за следующей помощью.
Мейс ничего не ответила, и Бет добавила:
— Мне позвонили, когда вы явились к Докери. Так Кингман собирается его представлять?
 
— Похоже, что так. Докери сказал, вы нашли его тележку?
— Верно. И Кингман, разумеется, хотел бы знать, что мы там обнаружили?
— Вам в любом случае придется это ему сказать, Бет.
— Он получит всю доказательную информацию из офиса прокурора. Ну, по крайней мере, я предполагаю, что получит.
— Что значит, ты предполагаешь?
Бет многозначительно посмотрела на нее.
— Попробуй догадаться, кто берет это дело.
— Мона? Вот черт! Слушай, у нее же целый офис гончих для работы по убийствам.
— Неужели ты думаешь, что она пройдет мимо такого дела? Женщина-юрист, высокооплачиваемый партнер из фирмы в Джи-тауне, убита бездомным психопатом и засунута в холодильник. Мона получит тонны прессы. Я думаю, она прямо сейчас делает прическу и маникюр. Много трудиться не станет, но будь уверена, она будет говорить от имени прокуратуры на всех пресс-конференциях и при каждой встрече с медиа. Скорее всего, произнесет заключительное слово. Если дойдет до этого, конечно.
— А почему нет?
— Первый раз слышишь о сделках с признанием вины? Хотя Мона этого не предложит, пока ваш парень не получит максимум. Она не упустит свой шанс попасть к Ларри Кингу [216].
— Так что они нашли в тележке?
— Пропавшие трусики Толливер и ее сумочку. Кредитки, мобильник и ключи от офиса лежали в ней, но наличных не было.
Мейс тут же вспомнила, что сказал Капитан.
«Я получил две сотни долларов».
— У Докери нашли двести долларов, — сказала Бет, похоже, прочитав мысли сестры. — Мейс, это плохо выглядит.
— Я по-прежнему не думаю, что он это сделал. Я хочу сказать, посмотри, сколько там других следов. Ключ, который Диана послала Рою. Этот Андрэ Уоткинс. Парень в его квартире. Люди, которые охотились за мной. Как все это связано с убийством Толливер?
— Ты по-прежнему думаешь, что тут есть связь? Согласна, что-то странное творится вокруг Толливер и вас. Но, возможно, Докери убил ее случайно, под влиянием момента, а все остальное — совсем другая история.
— Я так и знала, что ты это скажешь.
— Почему?
— Потому что это… гребаная логика!
— Приношу свои извинения за приверженность гребаной логике.
— Послушай, Докери сказал, что полиция нашла его тележку; значит, она пропала. Кто угодно мог подбросить туда эти вещи. И прочие следы на месте преступления — тоже.
— Давай не будем забывать о сперме в вагине убитой. Или Кингман собирается заявить, что она тоже подброшена?
— Поверь, я уловила мысль.
— А как фирма Кингмана относится к тому, что он собирается защищать парня, обвиняемого в убийстве одного из партнеров?
— Наверное, не очень хорошо.
— Тогда зачем Кингман этим занимается?
Мейс раздраженно посмотрела на нее.
— Почему бы тебе не назвать его Роем?
— Я зову по именам только своих друзей, за исключением Моны. И делаю это только потому, что знаю — она терпеть не может своего имени.
— Он делает это потому, что верит в невиновность Докери. Как и я.
Несколько шагов спустя Бет сказала:
— Ты ни разу не задумалась, как мужик вроде Докери смог проскользнуть в здание незамеченным? Мне кажется, что ему помогли изнутри.
— О чем ты говоришь?
— Возможно, твой друг-юрист решил представлять Докери потому, что его грызет совесть. Он помог мужику забраться в здание, потом у Докери совсем съехала крыша, и он убил Толливер, а теперь Кингман встрял, чтобы замести следы.
— То есть ты считаешь, что на самом деле Рой верит в вину Докери?
— Мейс, большинство людей, обвиненных в преступлении, виновны. Ты и сама это знаешь.
— А знаешь, старшая сестрица, что я тебе скажу?