Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Значит, Донован все-таки встретился с ней. — В голосе Роллинса прозвучало обвинение.
Алисия вытерла навернувшуюся слезинку. Ничего не сказав, она лишь покачала головой.
— Томас уже давно работал над этим материалом, но только сейчас откровенно поговорил со мной, — наконец снова заговорила Алисия. — Он был напуган, я почувствовала это по его голосу. — Она откашлялась. — По крайней мере он договорился о встрече с Робертой Рейнольдс. Она должна была состояться вчера утром. С тех самых пор у меня нет от него никаких известий, а Томас обещал позвонить, как только освободится. О боже, я знаю, случилось что-то ужасное!
— Донован говорил вам, кто стоит за махинациями с лотереей?
— Нет, но Лу-Энн Тайлер посоветовала остерегаться одного человека. Сказала, что он убьет Томаса, что он идет по его следу и обязательно его найдет. Сказала, что это очень опасный человек. Не сомневаюсь, этот человек имеет какое-то отношение к убийству Роберты Рейнольдс.
Откинувшись назад, полицейский печально посмотрел на нее и отпил большой глоток остывшего кофе.
— Я просила Томаса обратиться в полицию и рассказать все, что ему известно, — не поднимая глаз, сказала Алисия.
— А он? — Роллинс подался вперед.
Алисия в отчаянии покачала головой.
— Нет, черт бы его побрал! — У нее вырвался тяжелый вздох. — Я умоляла его! Если кто-то действительно подстроил тираж лотереи, то это огромные деньги. Я хочу сказать, ради них люди пойдут на все. Вы ведь полицейский; скажите, разве я не права?
— Я знавал тех, кто готов был вырезать живому человеку сердце за пару долларов, — последовал леденящий душу ответ Роллинса. Тот посмотрел в свою пустую чашку. — У вас есть еще?
— Что?.. — Алисия вздрогнула. — Ах да, я сейчас приготовлю.
Роллинс снова достал записную книжку.
— Ну хорошо, когда вы вернетесь, мы повторим все еще раз, после чего я вызову подкрепление. Не боюсь признаться в том, что это дело, похоже, выходит далеко за рамки моей компетенции. Вы ничего не имеете против, если нам придется проехать в полицейский участок?
Кивнув без особого воодушевления, Алисия вышла из гостиной. Вернулась она через пару минут, с деревянным подносом в руках, сосредоточенно глядя на наполненные до краев чашки, следя за тем, чтобы не расплескать кофе. Когда Алисия подняла взгляд, глаза у нее округлились в изумлении, и она уронила поднос с чашками на пол.
— Питер?
Останки следователя Роллинса — парик, усы, маска лица и мягкие резиновые накладки — были аккуратно сложены в кресле. Перед Алисией Крейн сидел Джексон, он же Питер Крейн, ее старший брат. Черты лица его были едва заметно искажены за счет того, что правая щека покоилась на правой руке.
Замечание Донована о том, что Бобби Джо Рейнольдс внешне напоминала Алисию Крейн, полностью соответствовало действительности. Однако на самом деле на Алисию Крейн был похож загримированный под Бобби Джо Рейнольдс Джексон, другое воплощение Питера Крейна. Фамильное сходство было несомненным.
— Привет, Алисия!
Женщина не могла оторвать взгляд от снятого грима.
— Что ты делаешь? Что все это значит?
— Пожалуй, тебе лучше сесть. Хочешь, я здесь все уберу?
— Не трогай ничего! — Она оперлась рукой о дверной косяк, чтобы устоять на ногах.
— Я никак не думал, что так тебя напугаю, — с искренним раскаянием произнес Джексон. — Наверное… наверное, когда дело доходит до встречи лицом к лицу, я чувствую себя не слишком уютно, не будучи самим собой. — Он слабо улыбнулся.
— Мне это совсем не понравилось. У меня едва инфаркт не случился!
Быстро встав, Джексон подошел к сестре и обнял ее за талию. Проводив к дивану, он ласково потрепал ее по руке.
— Извини, Алисия! Честное слово, мне неловко, что все так получилось.
Алисия снова посмотрела на останки грузного следователя из отдела убийств.
— Что все это значит, Питер? Зачем ты задавал мне эти вопросы?
— Ну, мне нужно было выяснить, как много тебе известно. Мне нужно было выяснить, что рассказал тебе Донован.
Она резко высвободила свою руку.
 
— Томас? Как ты узнал про Томаса? Я больше трех лет не виделась и не разговаривала с тобой.
— Неужели прошло уже столько времени? — уклончиво сказал Джексон. — Ты ни в чем не нуждаешься, да? Ты же знаешь, тебе достаточно лишь попросить.
— Чеки от тебя приходят регулярно, — с оттенком горечи произнесла Алисия. — Деньги мне больше не нужны. Но было бы неплохо хоть изредка видеться с тобой. Понимаю, ты очень занят, но мы ведь как-никак родственники.
— Знаю. — Он опустил взгляд. — Я всегда говорил, что буду заботиться о тебе. И я сдержу свое слово. Мы одна семья.
— Кстати, я на днях говорила с Роджером.
— И как поживает наш никчемный, опустившийся младший брат?
— Ему были нужны деньги. Как всегда.
— Надеюсь, ты не перевела ему ни цента. В прошлом я уже достаточно давал Роджеру, даже инвестировал от его имени. Ему нужно было лишь держаться в рамках разумного бюджета.
— В Роджере нет ничего разумного, ты это прекрасно знаешь. — Алисия беспокойно посмотрела на брата. — Я послала ему немного денег.
Джексон начал было что-то говорить, но она остановила его.
— Знаю, ты повторял одно и то же все эти годы, но я просто не могла допустить, чтобы моего родного брата вышвырнули на улицу.
— А почему бы и нет? Возможно, это стало бы лучшим событием в его жизни. Роджеру незачем жить в Нью-Йорке. Это слишком дорогой город.
— Он бы этого не перенес. В отличие от отца, Роджер слабый.
При упоминании об отце Джексон нахмурился. Минувшие годы не излечили сестру от слепоты в этом вопросе.
— Ладно, я не хочу терять время, обсуждая Роджера.
— Питер, я хочу, чтобы ты мне объяснил, что происходит.
— Когда ты познакомилась с Донованом?
— Зачем тебе это нужно?
— Пожалуйста, просто ответь на мой вопрос.
— Почти год назад. Он написал пространную статью о нашем отце и его выдающейся карьере в Сенате. Это был блестящий, неотразимый материал.
Джексон покачал головой, не в силах поверить своим ушам. Впрочем, так и должно было быть: сестра увидела прямо противоположное истине.
— И я позвонила Томасу, чтобы его поблагодарить. Мы пообедали вместе, затем поужинали, и… ну, все было замечательно. Невероятно замечательно. Томас — благородный человек, и у него благородная цель в жизни.
— Совсем как наш отец? — презрительно скривил рот Джексон.
— У них много общего! — негодующе сказала Алисия.
— Воистину тесен мир. — Он покачал головой, поражаясь прихоти судьбы.
— Почему ты так говоришь?
Поднявшись на ноги, Джексон развел руки, словно пытаясь охватить всю комнату.
— Алисия, как ты думаешь, откуда все это?
— Ну как же, это куплено на деньги семьи.
— На деньги семьи? Их нет. Ни цента. Все растрачено много лет назад.
— О чем ты говоришь? Я знаю, что отец столкнулся кое с какими финансовыми затруднениями, но он поправил свои дела. Как бывало всегда.
Джексон бросил на сестру презрительный взгляд.
— Хрена с два отец поправил свои дела, Алисия! Сам он за всю свою жизнь не заработал ни цента. Состояние было скоплено задолго до того, как отец появился на свет. А он лишь его промотал. Мое наследство, твое наследство! Растратил его на себя и на свои долбаные мечты о величии! Отец был обманщиком и неудачником.
Вскочив с места, Алисия отвесила брату пощечину.
— Как ты смеешь! Всем, что у тебя есть, ты обязан отцу!
Джексон медленно потер щеку в месте удара. Его настоящая кожа была бледной, словно всю свою жизнь он провел в стенах храма, подобно буддийскому монаху, что в определенном смысле соответствовало действительности.
— Десять лет назад я подстроил тиражи Национальной лотереи, — тихо промолвил он, пристально глядя в испуганное, ошеломленное лицо сестры. — Все эти деньги, все то, что у тебя есть, — это из тех выигрышей. Ты получила все от меня. А не от милого дорогого папочки.