Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Быстро поднявшись к двери, Лу-Энн прислушалась, прежде чем заходить внутрь. Ничего не услышав, в конце концов решила рискнуть. В прошлый раз она надрала Дуэйну задницу; если понадобится, сделает это снова.
— Дуэйн! — Лу-Энн громко хлопнула входной дверью. — Дуэйн, черт возьми, что ты сделал? Это твоя машина стоит на улице?
Ответа по-прежнему не было. Поставив переноску с Лизой на пол, Лу-Энн обошла фургон.
— Дуэйн, ты здесь? Ну же, ответь мне, пожалуйста! У меня нет времени играть с тобой в прятки.
Лу-Энн прошла в спальню, но Дуэйна там не оказалось. Ее взгляд остановился на часах на стене. Потребовалось всего одно мгновение, чтобы убрать их в сумку. Она не оставит их Дуэйну. Выйдя из спальни, Лу-Энн двинулась по коридору. Проходя мимо Лизы, она задержалась, чтобы успокоить ее, и оставила рядом с переноской сумку.
Наконец она увидела Дуэйна. Он лежал на обшарпанном диване. Старенький телевизор был включен, но без звука. На столике валялись испачканная маслом картонная коробка из-под копченых куриных крылышек и пустая пивная банка. Лу-Энн не смогла определить, то ли это завтрак, то ли остатки вчерашнего ужина.
— Эй, Дуэйн, ты меня не слышишь?
Наконец он повернул к ней голову, очень-очень медленно. Лу-Энн недовольно нахмурилась. Все еще пьян.
— Дуэйн, ты когда-нибудь повзрослеешь? — Она шагнула вперед. — Нам нужно поговорить. И тебе это не понравится, но тут уж ничего не…
Лу-Энн не договорила, потому что здоровенная ладонь зажала ей рот, зажимая крик. Толстая рука обвила ее талию, прижав руки к телу. В панике обведя взглядом комнату, Лу-Энн впервые обратила внимание на то, что рубашка Дуэйна спереди покрыта алыми пятнами. Она в ужасе увидела, как он, издав слабый стон, свалился с дивана и застыл неподвижно.
Рука взметнулась вверх к ее горлу и подняла подбородок так резко, что Лу-Энн испугалась, как бы у нее не сломалась шея. Она судорожно вздохнула, увидев вторую руку, сжимающую нож, опускающийся к горлу.
— Извините, мадам, вы оказались не в том месте не в то время.
Лу-Энн не узнала голос. В дыхании чувствовался запах дешевого пива и куриных крылышек со специями. Это зловоние ударило женщине в щеку с такой же силой, с какой рука зажимала ей рот. Однако неизвестный совершил ошибку. Схватив одной рукой подбородок Лу-Энн, а другой сжимая нож, он оставил свободными ее руки. Возможно, полагал, что она будет парализована страхом… На самом деле все было далеко не так. Нога Лу-Энн метнулась назад, в колено неизвестному, в тот же самый момент как ее острый локоть погрузился глубоко в дряблый живот, попав точно в солнечное сплетение.
Сила удара была такой, что рука неизвестного резко дернулась, и лезвие полоснуло Лу-Энн по подбородку. Она ощутила вкус крови. Неизвестный рухнул на пол, кашляя и отплевываясь. Нож вывалился у него из руки и с громким стуком упал на вытертый ковер. Лу-Энн бросилась к входной двери, однако нападавшему удалось схватить ее за ногу, когда она пробегала мимо, и она повалилась на пол в нескольких шагах от него. Хоть и согнутый пополам от боли, неизвестный стиснул толстыми пальцами ей щиколотку и потащил ее к себе. Перевернувшись на спину и изо всех сил отбиваясь свободной ногой, Лу-Энн наконец получила возможность хорошенько его рассмотреть: смуглая от загара кожа, густые брови, похожие на мохнатых гусениц, темные волосы, спутанные и мокрые от пота, и полные потрескавшиеся губы, в настоящий момент скорченные в гримасе боли. Глаз его она разглядеть не смогла, поскольку неизвестный полуприкрыл их под градом яростных ударов. Все эти черты мгновенно отпечатались в сознании Лу-Энн. Гораздо очевиднее было то, что нападавший размерами вдвое превосходил ее. Чувствуя, как его рука крепче стиснула ее ногу, Лу-Энн поняла, что с точки зрения чистой физической силы у нее в этом противостоянии нет никаких шансов. Однако она не собиралась оставить с ним Лизу одну — по крайней мере, не без борьбы, гораздо более отчаянной, чем то, что уже было.
Вместо того чтобы сопротивляться, Лу-Энн набросилась на неизвестного, крича что есть мочи. Крик и внезапный бросок застали нападавшего врасплох. Растерявшись, он выпустил ногу Лу-Энн. Теперь она смогла разглядеть его глаза: они были темно-карими, цвета старых одноцентовых монет. Еще через мгновение глаза снова зажмурились, поскольку Лу-Энн вонзила в них указательные пальцы. Взвыв от боли, неизвестный отлетел к стене, но тут же рикошетом отскочил от нее, словно мяч, и вслепую налетел на Лу-Энн. Оба опрокинулись на диван. По пути откинутая рука женщины ухватила какой-то предмет. Она не смогла определить, что это такое, но предмет был твердым и прочным, а в настоящий момент только это и имело значение. Размахнувшись, Лу-Энн со всей силы обрушила предмет на голову неизвестного, за мгновение до того как упала на пол, едва разминувшись с безжизненным телом Дуэйна, после чего врезалась головой в стену.
От удара о крепкий череп нападавшего телефонный аппарат разлетелся вдребезги. Неизвестный растянулся ничком на полу, судя по всему, оглушенный. Темные волосы стали красными от крови, вытекающей из ссадины на голове. Какое-то мгновение Лу-Энн лежала на полу, затем уселась. Рука ныла от удара о кофейный столик, затем она вовсе онемела. Ягодицы болели от падения на пол. Голова гудела от столкновения со стеной.
— Проклятье! — пробормотала Лу-Энн, стараясь прийти в себя.
Она сказала себе, что ей нужно убираться отсюда. Схватить Лизу и бежать до тех пор, пока не откажут ноги или легкие. Перед глазами у нее все поплыло, глаза закатились.
— О господи… — простонала Лу-Энн, предчувствуя то, что сейчас произойдет.
Рот у нее приоткрылся, и она повалилась на пол, теряя сознание.
Глава 8
Лу-Энн понятия не имела, сколько времени провела в отключке. Кровь из раны на подбородке еще не засохла — значит, не так уж и долго. Разорванная рубашка была вся в крови; от лифчика оторвалась одна чашечка. Лу-Энн медленно уселась на полу и ощупала себя здоровой рукой. Затем вытерла подбородок и провела пальцем по порезу; тот оказался очень болезненным. Лу-Энн с трудом поднялась на ноги. Ей никак не удавалось отдышаться, поскольку непреходящий ужас и физические травмы колотили ее изнутри и снаружи.
Двое мужчин лежали рядом: верзила определенно еще дышал — было хорошо видно, как поднимается и опускается его здоровенная грудь. А вот насчет Дуэйна у Лу-Энн были сомнения. Опустившись на корточки, она пощупала его пульс, но если тот и был, она его не нашла. Лицо Дуэйна казалось серым, однако в полумраке точно определить было нельзя. Встав, Лу-Энн зажгла свет, но освещение все равно было неважным. Снова опустившись на корточки, она осторожно ощупала грудь Дуэйна. Затем задрала рубашку. И тотчас же снова опустила ее: при виде обилия крови ее едва не стошнило.
— О господи, Дуэйн, что ты натворил? Дуэйн, ты меня слышишь? Дуэйн!
В тусклом свете Лу-Энн разглядела, что раны больше не кровоточат: верный признак того, что сердце перестало биться. Она потрогала его руку — та еще оставалась теплой, однако пальцы уже начинали коченеть. Лу-Энн бросила взгляд на останки телефона. Вызвать «Скорую помощь» сейчас никак не получится, хотя Дуэйну, судя по всему, она уже не нужна. Однако нужно вызвать полицию. Выяснить, кто этот неизвестный, почему он искромсал Дуэйна и пытался убить ее, Лу-Энн.
Она уже собралась уходить, но тут увидела горку пакетиков, лежащих под жирной коробкой из-под курицы. В суматохе они упали со стола. Нагнувшись, Лу-Энн подняла один пакетик. Прозрачный полиэтилен. Внутри немного белого порошка. Наркотик.
Тут она услышала детский плач. О боже, где Лиза? Но тут послышался и другой звук. У Лу-Энн перехватило дыхание. Стремительно обернувшись, она посмотрела на пол. Верзила пошевелил рукой, пытаясь подняться. Сейчас он снова набросится на нее! Боже милосердный, сейчас он снова набросится на нее! Выронив пакетик, Лу-Энн выбежала в коридор, здоровой рукой подхватила малышку, которая сразу закричала, увидев свою мать, и, пулей выскочив на улицу, захлопнула за собой дверь. Пробежав мимо кабриолета, она остановилась и вернулась обратно. Здоровенная туша, которую она огрела телефоном, не вышибла дверь. По крайней мере, пока. Лу-Энн перевела взгляд на машину: в солнечном свете соблазнительно блеснул ключ в замке зажигания. Она колебалась всего одно мгновение, после чего они с Лизой уже сидели в машине. Лу-Энн завела двигатель и, рванув с места, выехала на дорогу. Ей потребовалась минута, чтобы взять себя в руки, после чего она свернула на шоссе, ведущее в город.