Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
— Да, его мотор окончательно сдал. Я навестил его в госпитале перед смертью. — Романо сделал паузу и взглянул в зеркало заднего вида. — Отец посмотрел на меня и сказал, что я его опозорил. Так прямо и сказал, а потом отвернулся к стене и умер.
— И с его смертью умерла ваша мечта стать преподавателем?
Романо кивнул.
— Но я не смог заставить себя поступить на службу в полицию Нью-Йорка и завербовался в армию. Потом меня перевели в элитную группу «Дельта», а уже оттуда я попал в ФБР и, несколько позже, в ПОЗ. Никакие трудности не могли меня остановить. Чем больше меня старались прижать к ногтю, тем больше я петушился.
— Но вы все-таки стали полицейским — правда, своего рода.
Он внимательно на нее посмотрел.
— Положим, стал. Но я пришел к этому сам и своим путем. — Он немного помолчал. — Не поймите меня неправильно, я любил своего старика. И я не опозорил его памяти. Но я каждый день думал о том, что он сказал мне перед смертью. И от этого мной овладевала такая безысходность, что мне оставалось только кричать — или пойти и кого-нибудь убить.
— Я в состоянии это понять.
— Неужели? Этого вам не понять никогда.
— Вы, конечно, не мой пациент. Тем не менее примите от меня дружеский совет: уходите со службы и живите так, как вам хочется. В противном случае подспудная обида на отца, которая постоянно вас гложет, и другие негативные факторы могут отрицательно сказаться на вашей психике. И тогда в один прекрасный день вы поймете, что причиняете боль не только себе, но и тем, кто вас любит.
Он посмотрел на нее с такой печалью, что это не могло ее не тронуть.
— Боюсь, ваш совет, док, маленько запоздал, — сказал он. — Но насчет кольца вы верно заметили.
* * *Романо высадил Клер у гаража, а сам отправился в большой дом, чтобы узнать, как обстоят дела у Кэнфилдов. Теперь Клер и Веб сидели в маленькой гостиной на втором этаже и испытующе смотрели друг на друга.
— Что ж, давайте поговорим о гипнозе, — сказал Веб.
— Хотя вы и отказались подвергнуться гипнозу у доктора О'Бэннона, он, надеюсь, объяснил вам, что это такое?
— Он что-то мне об этом говорил, но я уже забыл что.
— Прежде всего вам нужно научиться расслабляться и плыть по течению, а не против него. На мой взгляд, вы относитесь к тому типу людей, которые не умеют расслабляться и постоянно напряжены.
— Вы и вправду так думаете?
Она улыбнулась и отпила кофе, который он для нее приготовил.
— Для того чтобы это понять, Веб, не обязательно быть психиатром. — Она посмотрела в окно. — Какое, однако, здесь чудесное место.
— Да, это так.
— Полагаю, вы не можете сказать мне, чем здесь занимаетесь?
— Я и так уже нарушил все правила, пригласив вас сюда, но Романо наверняка обнаружил бы слежку, если бы она была, — сказал Веб, а сам подумал, что людям, которые хотят прикончить Кэнфилдов, нет никакой необходимости за кем-либо следить. Они, вероятно, и так в курсе всех событий, которые происходят в Ист-Уиндз. Иначе они не смогли бы подложить взрывное устройство в машину Билли.
— Ваш Романо — чрезвычайно любопытный для психиатра тип. Пока мы сюда ехали, я обнаружила у него по крайней мере пять психозов, классический пассивно-агрессивный синдром, нездоровую тягу к душевной боли и склонность к насилию.
— Правда? А я думал, у него этих самых психозов еще больше.
— И при всем при том он человек интеллектуальный, тонко чувствующий, глубоко эмоциональный, независимый и на редкость преданный. Короче говоря, та еще мешанина. Прямо шведский стол какой-то.
— Если вам нужен человек, который прикрыл бы вам спину, то парня лучше Полли не найти. Снаружи он, конечно, малость грубоват и колюч, но у него благородное сердце. Но уж если он кого невзлюбил, тогда пиши пропало. Его жена Энджи тоже женщина весьма своеобразная, и странностей у нее, пожалуй, побольше, чем у Романо. Недавно я узнал, что она ходит к доктору О'Бэннону. Оказывается, жены некоторых наших ребят регулярно посещают психиатров. Я у вас в клинике даже Дебби Райнер видел. Это вдова Тедди Райнера, который возглавлял нашу группу.
— У нас много пациентов из ФБР и других правоохранительных организаций. Раньше доктор О'Бэннон был штатным психиатром Бюро и, когда занялся частной практикой, уговорил часть своих пациентов посещать нашу клинику. Это особая, я бы даже сказала, уникальная практика, поскольку приходится лечить людей, которые постоянно подвергаются различным тяжелым стрессам, непосредственно связанным с их тяжелой и опасной работой. Мне лично такие люди очень интересны. Кроме того, я искренне восхищаюсь ими. Но вы, полагаю, и сами об этом догадываетесь.
Веб внимательно на нее посмотрел; Клер заметила в его глазах боль.
— Вас что-то тревожит? — осторожно спросила она.
— Тревожит. Мое дело, которое вы получили от руководства Бюро. Вы, случайно, не читали там запись беседы с неким Харри Салливаном?
С минуту помолчав, Клер сказала:
— Читала. Сначала хотела сказать вам об этом, но потом решила подождать, пока вы сами об этом узнаете.
— Я узнал, — сдержанно ответил он. — На четырнадцать лет позже, чем следовало.
— У вашего отца не было никаких причин отзываться о вас хорошо. Ему предстояло провести в тюрьме еще как минимум двадцать лет, а вы к нему ни разу не приехали. И тем не менее…
— И тем не менее он заявил, что из меня получится отличный агент ФБР. Самый лучший. Он именно так тогда сказал.
— Именно так, — негромко сказала Клер.
— Возможно, когда-нибудь мы с ним все-таки встретимся, — сказал Веб.
Клер выдержала его испытующий взгляд.
— Думаю, это будет для вас непросто и может нанести вам психическую травму. С другой стороны, возможно, это и неплохая идея.
— Голос из прошлого. Так это, кажется, называется?
— Вроде того.
— Кстати, о голосах. Я все время думаю о том, что сказал мне Кевин Вестбрук в тот роковой день в аллее.
Клер выпрямилась на стуле.
— Вы имеете в виду фразу «Пропадите вы все пропадом»?
— Вы знаете что-нибудь о магах-вуду?
— Немного. Думаете, Кевин наслал на вас тогда проклятие?
— Нет, не он. А те, кто за ним стоял… Я ни в чем не уверен, так что считайте, что это просто мысли вслух.
На лице у Клер выразилось сомнение.
— Полагаю, что возможно и такое, Веб. Но я бы на вашем месте не стала искать в этом ответы на все ваши вопросы.
Пощелкав пальцами, Веб сказал:
— Возможно, вы и правы. В таком случае вынимайте часы, док, и начинайте делать свои пассы.
— Обычно я пользуюсь синей ручкой… Итак, прежде всего вы должны сесть вон в то кресло с подголовником и откинуться на подушки. Если вы будете сидеть так, словно аршин проглотили, никакого гипноза не получится. Вам необходимо расслабиться, и я вам в этом помогу.
Веб послушно опустился в кресло. Клер расположилась на оттоманке по диагонали от него.
— Для начала я хочу развеять некоторые мифы, связанные с гипнозом. Как я уже вам говорила, это не бессознательное состояние. Ваш мозг будет продолжать функционировать. Хотя при гипнозе ваше сознание настраивается на режим максимальной восприимчивости и внушаемости, это вовсе не означает, что вы лишитесь возможности контролировать происходящее. Если разобраться, гипноз — это по сути самогипноз, и моя задача — помочь вам расслабиться до такой степени, чтобы вы могли достичь этой стадии. Быть может, вы этого не знаете, но человека нельзя загипнотизировать против его воли, как, равным образом, заставить его выполнять под гипнозом некие действия, которые ему выполнять не хочется. Так что вы будете в полной безопасности. — Она ободряюще ему улыбнулась. — Вы следите за ходом моей мысли?
Веб кивнул.
Клер подняла свою синюю ручку вверх.
— Вы поверите, если я скажу, что это та самая ручка, которой пользовался доктор Фрейд?
— Не поверю.
— И правильно. Потому что ручкой он не пользовался. Тем не менее, чтобы загипнотизировать пациента, мы используем различные предметы. Теперь мне необходимо, чтобы вы сосредоточили внимание на кончике ручки.