Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Я не могу вам этого гарантировать. Кроме того, я доверяю Вебу.
— Я в этом не сомневаюсь. Но знаете ли вы, например, сколько людей он убил за свою жизнь?
— Не знаю. А что — это так важно?
— Думаю, что родственники этих людей относятся к этой проблеме иначе.
— Вас послушать, так можно подумать, что он — преступник. Я же позволю себе предположить, что если он и убивал людей, то только выполняя задание, а подобные задания давали ему вы.
— Эту тему можно интерпретировать бесконечно, не так ли? — Уинтерс отпустил руку Клер и помахал ей на прощание. — Думаю, мы с вами еще встретимся.
* * *
Когда Веб и Романо отправились обедать в большой дом, походка у Полли была очень смешная. Он объяснил Вебу, что Билли заставил его залезть на лошадь, с которой он сразу же свалился.
— Не понимаю, почему я не могу ехать за этим парнем на машине? Лошади — это не мое.
— Я сегодня объездил верхом большую часть фермы и хочу тебе заметить, что там есть места, где не проедешь даже на тракторе.
— Ты тоже падал?
— Дважды, — соврал Веб, чтобы Романо не испытывал по этому поводу комплексов.
— А с кем ты ездил? — спросил Романо.
— С Гвен. Отлично провел время. А ты получил удовольствие от прогулки?
— Какое, на хрен, может быть удовольствие, когда весь день таскаешься по стойлам, где воняет навозом? Может, в следующий раз ты попробуешь?
Билли встретил Веба и Романо у парадного входа. На нем были вельветовый пиджак с кожаными заплатками на локтях, мятая белая рубашка, брюки цвета хаки и мягкие туфли на босу ногу. В руке он держал стакан с коктейлем. Билли провел гостей через большой холл и по коридору первого этажа, после чего они по винтовой лестнице спустились в полуподвальный этаж. Старинная лестница была сделана из полированного орехового дерева и относилась к колониальной эпохе. Пока они шли по дому, перед ними одна за другой открывались прекрасно обставленные комнаты, залы и гостиные, на стенах которых висели картины в тяжелых рамах. Веб подумал, что это старинные работы и им самое место в музее. Романо, глядя на всю эту роскошь, лишь качал головой и бормотал: «Ну и дела… Живут же люди».
Полы в полуподвальном этаже были вымощены каменными плитами, а отсутствие обоев на стенах позволяло видеть кладку из известняка. Потолок поддерживали потемневшие от времени толстые дубовые балки. Веб, уже во второй раз обративший внимание на хромоту Билли, спросил:
— Что, несчастный случай?
— Да, было дело. Жеребец весом в тонну, на котором я сидел, решил вдруг поваляться на травке.
Зал, в который они вошли, был заставлен большими, обитыми кожей диванами и стульями с высокими спинками. Они стояли в определенном порядке — так, что если бы гости на них расположились несколькими группами, то могли бы общаться друг с другом, не мешая разговору остальных. Веб не мог отделаться от ощущения, что здесь собиралось состоявшее из разных фракций тайное общество, хотя сам хозяин дома на заговорщика нисколько не походил. Он относился к тому типу людей, которые режут правду в глаза. Стены в зале были украшены ветвистыми оленьими рогами, а одна стена была сплошь завешана обработанными таксидермистом головами диких животных — оленей, кабанов, горных пум и львов. Там же располагались чучела птиц на подставках. Веба поразило стоявшее в углу громадное чучело медведя гризли, а также помещавшаяся в стеклянном ящике огромная меч-рыба. На небольшом столике красовались свернувшиеся кольцами гремучая змея и королевская кобра. Веб с неприязнью посмотрел на рептилий. Прежде он испытывал к змеям полнейшее равнодушие — до тех пор, пока во время одной из операций в Алабаме на него не напала смертельно опасная змея водяной мокасин.
В оружейном шкафу были выставлены такие раритеты, как охотничьи ружья и карабины, изготовленные в мастерских Черчилля, Риззини и Пиотти. Стоимость каждого такого ружья выражалась пятизначной цифрой. Рассматривая их, Вебу и Романо оставалось только завистливо качать головами. Приобрести такое оружие бойцы ПОЗ позволить себе не могли. Интересно, подумал Веб, висят ли эти ружья без дела или кто-то в этом доме из них все же постреливает? По некотором размышлении он решил, что Билли почти наверняка разбирается в оружии и умеет из него стрелять — да и Гвен, возможно, тоже. Об этом свидетельствовали развешанные на стенах многочисленные охотничьи трофеи. Человек, который застрелил хотя бы часть этих зверей, должен был быть отличным стрелком.
 
У противоположной стены красовался изготовленный из вишневого дерева старинный бар. Казалось, его привезли сюда в давние времена из какого-нибудь лондонского паба. Впрочем, могло статься, что этот бар находился в свое время в одном из салунов Дикого Запада.
Гвен сидела на диване таких размеров, что казалось, на нем можно было пуститься в плавание через Атлантику. На ней было достававшее ей до щиколоток летнее бежевое платье с глубоким вырезом на груди и черные босоножки без каблука. Когда мужчины вошли в зал, Гвен встала. Веб с некоторым удивлением отметил про себя, что она всего лишь на пару дюймов ниже ростом Романо. Но больше всего он удивился, когда увидел сидевшего на стуле в некотором удалении от дивана Немо Стрейта. На нем были рубашка-поло, позволявшая видеть его мощные плечи и бицепсы, хлопчатобумажные брюки и сандалии. Веб должен был признать, что Немо — очень привлекательный мужчина.
Стрейт поднял стакан, который был у него в руке, и, обратившись к Вебу и Романо, с улыбкой сказал:
— Добро пожаловать на фазенду Кэнфилдов.
Веб еще раз окинул взглядом висевшие на стенах многочисленные охотничьи трофеи.
— Они что — перешли к вам вместе с домом? — спросил он у Билли.
— Ну нет, черт побери, — ответил Билли. — Несколько лет назад я получил приглашение принять участие в большой охоте и на некоторое время сделался заядлым охотником и рыболовом. Меня даже по телевизору показывали в одном из спортивных шоу. Я колесил по всему миру, участвуя в ловле крупной рыбы и отстреливая зверюг вроде этих. — Он показал на голову дикого кабана и чучело гризли, достигавшее в высоту девяти футов и демонстрировавшее огромные когти и зубы.
Подойдя к чучелу гигантского медведя, Билли погладил его по шее.
— Это чудовище, например, едва меня не убило, но все-таки я достал его раньше. — Потом он указал на голову носорога. — А вот этот зверь, если посмотреть на него со стороны, кажется неуклюжим и медлительным, но при атаке может развить скорость в тридцать миль. Страшно смотреть на этого гиганта, когда он несется на тебя, наклонив голову и выставив вперед свой ужасный рог. Единственное, что может спасти тебя в этот момент, это крепкие нервы, — твердая рука и меткий глаз. Целиться надо только в лоб. Если промахнешься и попадешь в рог, тебе конец.
— Бедные животные, — вздохнула Гвен.
— Чтобы добыть всех этих бедных животных, мне пришлось выложить немалые деньги, — сухо заметил на это ее муж. Потом, взглянув на одну из оленьих голов, украшенную ветвистыми рогами, он повернулся к Вебу. — По преданию, олень — символ мужественности, мудрости и жизни. А у меня висит его мертвая голова, которую я сам выделал и набил всякой дрянью. В этом заключается некая ирония, не так ли? Но мне это нравится. С некоторых пор я стал заправским таксидермистом и теперь все чучела набиваю сам.
Веб попытался представить себе, когда Билли овладело желание убивать. Должно быть, подумал он, это произошло вскоре после суда, который сохранил жизнь Эрнсту Фри.
— Хотите взглянуть, как я это делаю? — спросил Билли. — Немо, может, ты тоже пойдешь и посмотришь?
— Ну нет. Я уже видел. На это до обеда смотреть не рекомендуется.
Гвен тоже отказалась от прогулки в мастерскую.
Билли вывел гостей в холл и отпер одну из выходивших туда дверей. Когда они вошли внутрь, Веб огляделся. В просторной комнате находилось несколько рабочих столов, а на стенах висели стеллажи и полки, на которых стояли банки со всевозможными едкими жидкостями и пастообразными веществами. В стеклянных шкафах хранились орудия труда таксидермиста, своим видом напоминавшие хирургические инструменты. К потолку на веревках была подвешена сложная система блоков и шкивов. В одном углу стоял металлический каркас с частично натянутой на него шкурой лося, а в другом — готовое чучело дикой индейки, замершей вустремленном в вечность движении. Помимо чучела индейки в комнате находилось еще несколько почти готовых чучел — птиц, рыб и зверей; о существовании некоторых из этих животных Веб даже не подозревал. Комнату наполнял запах разлагающейся плоти. Он не был сильным, но вдыхать этот воздух каждый день Веб не согласился бы ни за что на свете.