Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Энн кивнула в знак того, что поняла, что он имеет в виду.
— На кухне на плите свежезаваренный кофе, а в шкафчике — ореховый пирог с шоколадом. Пойди и перекуси, Веб, а то ты у нас такой худющий. — Ее следующие слова заставили его поднять голову и с надеждой посмотреть ей в глаза. — А я пока что-нибудь разведаю. До меня ведь доходят все городские слухи — и из нижней части города, и из верхней. А еще я хочу тебе сказать, что, пока я здесь сижу, никто на тебя косо не посмотрит и не сможет ни в чем тебя обвинить.
Отправляясь на кухню, он спросил себя, уж не собирается ли Энн Лайл его усыновить.
По пути Веб увидел свободный компьютер и уселся за него, чтобы немного покопаться в базе данных ПОЗ. Он, как и многие его коллеги, склонялся к мысли, что причиной уничтожения группы «Чарли» была самая обыкновенная месть. Он довольно долго просматривал файлы старых дел, в которых принимала участие его группа. Вскоре на него нахлынули воспоминания — о прошлых блестящих победах и терзающих душу неудачах, которые тоже случались. Проблема заключалась в том, что общее число людей, так или иначе пострадавших в результате операций, проводимых группой «Чарли», наверняка приближалось к нескольким тысячам. Веб решил оставить это занятие. К тому же можно было не сомневаться, что такой анализ компьютерщики Бюро уже проводят, отсеивая одних фигурантов и уделяя повышенное внимание другим.
Веб прошел через главный холл и остановился у стендов, где висели фотографии, запечатлевшие те или иные моменты операций ПОЗ. Если судить по выставленным на стендах фотоснимкам, подразделению почти всегда сопутствовал успех. Девизом ПОЗ были три слова: «быстрота, натиск и насилие», — и руководство подразделения старалось следовать ему в своей деятельности, На фотографии в центре был запечатлен один из наиболее известных в мире террористов, которого захватили в международных водах. Он походил на краба, которого неожиданно вытащили из песчаной норы на дне и посадили в аквариум. Суд, который должен был состояться в скором времени, сулил ему пожизненное заключение. Рядом висели фотографии, изображавшие действия международных антитеррористических сил на кокаиновой плантации в одной из латиноамериканских стран. Еще несколько фотоснимков рассказывали о крайне опасной операции по освобождению заложников, захваченных в одном из правительственных зданий в Чикаго. В результате действий ударных групп ПОЗ все заложники были спасены, а трое из пяти террористов убиты. К сожалению, подобная счастливая развязка имела место далеко не всегда.
Выйдя из административного корпуса, он посмотрел на единственное росшее поблизости дерево. Оно было посажено в память об оперативнике ПОЗ, погибшем во время учений. Проходя мимо этого места, Веб всякий раз читал про себя короткую молитву, прося Господа о том, чтобы к этому дереву не прибавились другие. Вот и молись после этого. Если оперативников и впредь будут расстреливать целыми подразделениями, скоро здесь будет шелестеть листвой целая роща.
Вебу нужно было чем-нибудь себя занять, чтобы заполнить образовавшуюся в его душе страшную пустоту. Он зашел в оружейную комнату, взял снайперскую винтовку 308-го калибра и немного патронов и отправился на стрельбище. Стрельба его успокаивала, поскольку необходимость сосредоточиться на мишени прогоняла даже самые неприятные мысли.
Он прошел мимо старого здания штаб-квартиры ПОЗ, которое больше походило на силосную башню, нежели на строение, в котором должно было размещаться самое элитное подразделение антитеррористических сил. Потом он остановился и посмотрел в сторону стрельбища, где, как ему было известно, на холме установили новую линию мишеней, находящихся на расстоянии тысячи ярдов от базы. Неподалеку поднимала пыль техника и суетились строительные рабочие, которые выкорчевывали и вывозили деревья, чтобы расчистить новые площади для постоянно увеличивавшегося в размерах комплекса ПОЗ, в котором в соответствии с планом скоро должны были оборудовать крытое стрельбище.
Веб прошел к линии огня и окинул взглядом территорию стрельбища, кое-где поросшую деревцами, покрытыми ярко-зеленой листвой. Веба всегда поражало это странное противоречие: яркие краски природы в том месте, где люди столько лет совершенствуются в искусстве убивать. Но Веб был, как говорится «хорошим парнем», который боролся с «плохими парнями», так что подобная несообразность представлялась ему, в общем, несущественной.
 
Когда по его распоряжению установили мишени, Веб решил поиграть в так называемый снайперский покер. Имеющему пять патронов стрелку предлагалось выбить максимально возможное число очков на игральных картах, колоды которых, развернутые веером, были закреплены в специальных держателях. Если ты задевал одной пулей две соседние карты, такой выстрел не засчитывался. Это была как раз та самая ювелирная, требовавшая максимальной сосредоточенности работа, в которой и нуждался сейчас Веб, чтобы немного успокоиться и расслабиться.
Веб расположился на дистанции в сто ярдов от мишеней и лег на землю, подсунув под ложе винтовки небольшой мешочек, чтобы стабилизировать положение оружия во время стрельбы. Приклад он прижал к плечу, чтобы уменьшить отдачу и движение мушки вверх, которые сопутствовали каждому выстрелу. Он развел колени на ширину плеч, плотно вдавив в дерн бедра и лодыжки в соответствии с извечной привычкой снайпера вжиматься в землю, чтобы не подставляться врагу, поскольку в таком положении его труднее всего поразить. Потом Веб отрегулировал прицел, приняв во внимание поднявшийся ветер и даже высокую влажность воздуха. Как профессионал Веб считал, что обязан анализировать результаты каждого своего выстрела, и давно уже заметил, насколько ощутимо влияют на меткость стрельбы климат и прочие природные факторы. По этой причине он всегда мог объяснить, почему даже отличный снайпер в определенной ситуации дал промах, хотя многие его коллеги в таких случаях просто махали рукой. Подумаешь, промахнулся. В конце концов они просто выполняют свою работу, а всякие тонкости — не их ума дело. Между тем при стрельбе на предельной дистанции имели значение даже несущественные на первый взгляд вещи. Так, легчайшая тень над линзой оптического прицела могла повлиять на точность выстрела, в результате чего ранение получал не террорист, а заложник, которого он держал перед собой в качестве щита.
Прижавшись щекой к прикладу, Веб легонько сжал в руке рукоять своей винтовки, после чего левой рукой установил в нужное положение поддерживавшие ствол сошки. Потом он медленно вобрал в себя воздух и так же медленно его выпустил. При стрельбе главную роль играли абсолютное спокойствие и расслабленность. Напрягаться было нельзя ни в коем случае. Обычно в своем снайперском деле Веб придерживался засадной тактики — то есть ждал, когда противник появится в зоне действия его оружия. После этого он ловил его силуэт в перекрестье волосков прицела и с помощью специальной градуировки рассчитывал расстояние до цели, скорость, с которой она передвигалась, и необходимый угол наклона. Кроме того, он всегда принимал во внимание собственное положение в пространстве, а также силу ветра и влажность. После этого он был готов нанести смертельный удар — подобно затаившемуся в своей паутине и собравшемуся перед броском пауку. Стрелял Веб обычно в голову — по той простой причине, что враг с пробитым черепом не в состоянии сделать ответный выстрел.
Итак, ни малейшего напряжения в мышцах, работают только пальцы, пульс — 64 удара в минуту. Веб еще раз вздохнул, медленно выпустил из легких воздух, после чего надавил на спуск, сделав пять выстрелов подряд с уверенностью человека, который проделывал подобную процедуру не менее пятидесяти тысяч раз. Потом он сделал еще четыре серии из пяти выстрелов: три раза с расстояния в сто ярдов и один — в двести, что считалось предельной дистанцией для «снайперского покера».
Отстрелявшись, он проверил мишени и удовлетворенно улыбнулся. С расстояния в сто ярдов он на двух колодах выбил комбинации «флеш-рояль», на двух других — тузов с королями, а на предельной дистанции двести ярдов, которая редко использовалась в «снайперском покере», — комбинацию «фул-хаус». При этом он ни разу не задел одной пулей двух карт сразу, а также не допустил ни одного промаха. Все это вместе взятое вернуло ему ощущение покоя и уверенности в себе. Правда, это состояние длилось недолго — каких-нибудь десять секунд, после чего им вновь завладела депрессия.