Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— У меня тоже давно ничего не было. Очень давно.
Стоун вдруг подумал: осудила бы его Клэр за сегодняшний поступок? Нет, после стольких лет одиночества наверняка бы поняла.
— Не было возможностей или желания?
— Ни того ни другого.
Он перевернулся на бок и погладил Аби. Она вытянулась и улыбнулась, он улыбнулся в ответ. Ее волосы растрепались и упали на глаза. Она отвела их назад, неотрывно глядя на него изумрудными глазами.
— Ты никогда не думала уехать из Дивайна?
— Думаю постоянно.
— Почему же до сих пор не уехала?
— Боюсь, наверное. Дивайн — маленький пруд, но он мне знаком от и до. Знаешь, как трудно решиться переехать на новое, совершенно незнакомое место?
— Догадываюсь.
— А ты никогда не думал осесть и обустроиться?
— Много раз. На самом деле я считал, что обустроился… Увы.
— Что произошло?
— Да так, ерунда.
Зазвонил телефон. Аби глянула на часы:
— Кто еще в такую рань?
— Из больницы?
— Я разговаривала с ними до завтрака… И с Дэнни — ему лучше. Может, из ресторана? Туда я тоже звонила. Велела открывать без меня…
Она перелезла через Стоуна и схватила трубку. Стоун нежно погладил ее сзади. Аби улыбнулась, схватила его руку и с силой шлепнула себя по ягодицам.
— Что? Гм. — Она взглянула на Стоуна. — Нет, его здесь нет… Ладно. Если увижу, конечно, передам… Ладно, хорошо.
Она положила трубку на рычаги, подушку — на колени и села по-турецки.
— Кто это?
— Чарли Тримбл. Прослышал о вас с Дэнни и жаждет задать тебе несколько вопросов. Настроен очень решительно.
— Моя позиция не изменилась. Я не хочу отвечать на вопросы.
— Послушай, Бен, не хочешь — не надо, дело твое. Но если ты и дальше будешь отказывать Чарли, он начнет копать. Даже если у тебя нет причин волноваться по этому поводу, то разумнее все-таки с ним побеседовать. Тогда он скорее от тебя отстанет и переключится на наши местные события.
Стоун сменил тему:
— Даром что красавица, так еще и умница. Когда такое встретишь?
— Считай, тебе повезло.
— У тебя есть его телефон?
— Есть. Или иди прямо в редакцию. Она в квартале от ресторана. Смотри не заблудись.
— Позвони. Скажи, что днем я к нему зайду.
Он начал одеваться.
— Днем? Значит, у нас уйма времени, чтобы заняться делом.
— Предложение заманчивое, но мне обязательно нужно кое-что проверить.
— Это что же? — надулась она.
— Расскажу, когда выясню.
На пикапе Вилли Стоун доехал до трейлера и после нескольких минут тщательных поисков нашел пузырек тайленола. Тот был пуст. Вилли выпил последние таблетки? И были ли это таблетки оксикодона? Но зачем оставлять пустой пузырек в комоде?
Окинув взглядом свалку, которую Вилли называл домом, Стоун пришел к заключению, что в этом свинарнике пустой пузырек в комоде вряд ли кому покажется неопровержимой уликой. Хотя, возможно, именно его Ширли Кумс и искала.
Он сунул пузырек в карман, вышел из трейлера, открыл водительскую дверь…
И рухнул без сознания на землю.
  
Глава 39
 
Стоун медленно сел: руки и ноги дрожали, голова раскалывалась, подкатывала тошнота. Он потрогал шишку на голове. Кровь запеклась, рана покрылась коркой.
Наконец Стоун, пошатываясь, встал и огляделся. Во всяком случае, попытался. Он смог вытянуть руку вперед, но по-прежнему ничего не видел. Затем поднял руку вверх — и нащупал твердый низкий потолок.
Пещера. Стоун вздохнул и чуть не поперхнулся. Нет, шахта. Угольная шахта. Он сделал несколько неуверенных шагов и застыл как вкопанный, услышав шелестящий треск.
«Гремучка?!»
Стоун осторожно шагнул назад. Судя по звуку, там не одна змея. Большинство людей осталось бы стоять на месте, дожидаясь укуса и смерти. Стоун замер, тоже испугавшись — но не настолько, чтобы оцепенеть от страха. Он развел руки в стороны: правая задела стену, левая повисла в пустоте. Он чуть подался влево, и пальцы коснулись стены. Стоун знал, что хотя гремучие змеи не видят в темноте, у них есть специальный орган — термолокатор, улавливающий тепло тела, а еще они чувствуют вибрацию, передающуюся по земле при движении.
 
Готовая могила — неширокая горная выработка, полная ядовитых змей, и без всякой возможности выбраться. Сколько пройдет времени, прежде чем найдут его тело? Или уже кости? Так вот почему его не стали убивать — чтобы труп случайно не нашли. А затем пустят слух, что он ушел из города; не надо ничего объяснять и ничего прятать.
И все же во всем этом было что-то еще. Его могли просто оставить в штреке, не имеющем выхода на поверхность. Или могли застрелить, а сюда скинуть труп. Нет, здесь сквозила жажда страшной смерти. Хотели, чтобы он умер от ужаса, в темноте и одиночестве.
Тут им овладела паника — по совсем иной причине.
«Аби».
Могут расправиться и с ней. На всякий случай.
Стоун стал ощупывать потолок, пока его пальцы не коснулись опорной балки. Крепь удерживала многотонные массы горных пород от обвала, за что Стоун, понятное дело, мог только благодарить установивших ее когда-то шахтеров. Но что еще важнее, к балке был прочно прикручен светильник с защитной проволочной сеткой. Освещение, конечно, не работало, однако пока ему нужен не свет, а только светильник.
Он двинулся назад, подальше от треска змеиных погремушек, перебирая руками по потолку. Примерно через четыре фута пальцы коснулись следующей балки со светильником, через четыре фута — еще одной.
Решив, что змеи находятся между ним и выходом на поверхность, Стоун медленно двинулся на звук погремушек, с каждым нерешительным шагом рискуя получить ядовитый укус в ногу. Дойдя до первой обнаруженной им балки, поднял руки и крепко вцепился в металлический светильник. Молясь, чтобы он выдержал его вес, Стоун повис на нем, подтянув колени к груди. Ушибленная рука страшно болела, но он заставил себя сосредоточиться и заставил боль отступить. В «Тройной шестерке» он отработал эту технику на тренировочном комплексе «Убийственная горка». Обучали их непревзойденные спецы в причинении всех видов мучений — и физических, и моральных.
Стоун качнулся взад-вперед и, вытянув руку, сделал выпад в воздухе, как на рукоходе в период начальной подготовки. Пальцы схватились за сетку следующего светильника. Он отпустил первый светильник и повис на двух руках уже на втором. Он понятия не имел, способны ли гремучие змеи бросаться вертикально вверх и не укусят ли его снизу за зад, но задерживаться не стал и продолжил движение.
Через четыре балки, промахнувшись по одному светильнику и чуть не свалившись, Стоун остановился и прислушался, продолжая висеть с подтянутыми к груди коленями. Треск прекратился. Однако он не стал пока спрыгивать на пол, а, раскачиваясь и цепляясь за светильники, двигался вперед, пока вытянутая вперед рука не коснулась скальной породы.
«Черт побери!»
Он двигался не в том направлении? А может, змеи, пока он лежал без сознания, проползли мимо него? Или те, кто сбросил его в шахту, вытряхнули змей со стороны, противоположной выходу? А вдруг это в самом деле кошмарный сон и через минуту он проснется?
Руки налились свинцом; Стоун осторожно опустил ноги и встал на плотный грунт. Снова развел руки в стороны, пытаясь определить ширину выработки. Коснулся одной рукой стены того, что посчитал тупиком; с противоположной стороны стены не было. Стоун еще продвинулся в ту сторону — ничего. С минуту стоял, пытаясь разгадать головоломку, потом до него вдруг дошло.
«Болван!»
Поворот выработки! Стоун сориентировался и, касаясь пальцами стены, двинулся вперед, внимательно прислушиваясь, нет ли где гремучек. Через десять минут он врезался в стену. Деревянную.
Выход на поверхность, должно быть, забили досками — внизу виднелась узкая полоска света. Стоун прикинул возможные варианты действий. Собственно, вариантов-то и не было. Отступив на несколько шагов, он с разбегу врезался в деревянный щит. Все, чего он добился, — шлепнулся задом на землю, еще и задев больную руку. Зато пальцы наткнулись на полузасыпанный породой металлический предмет, длинный и узкий. Откопав его, Стоун на ощупь определил: монтировка.