Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Нокс добросовестно листал подшивки, ища нужные сообщения. И после многочасовых поисков, зная, за какую неделю нужно просматривать газеты, все-таки нашел. Невнятная заметка в брунсвикской газете была посвящена исчезновению местной супружеской пары и их двухлетней дочери. Под нечетким газетным снимком пропавшей женщины значилось: Клэр Майклз. Ее муж Джон и их дочь Элизабет тоже пропали. Джон Майклз работал инструктором в Федеральном учебном центре, говорилось в статье. Дальше пересказывались какие-то слухи о том, что преступников следует искать среди неких местных маньяков, ненавидящих полицейских.
Нокс попробовал найти еще материалы по этому делу, однако успеха не достиг. ЦРУ надежно спрятало все концы, перенаправив подозрения на вполне правдоподобный, но совершенно фальшивый объект.
Глядя на фотографию Клэр Майклз, Нокс подумал о том, что в пулевом отверстии в груди сенатора от Алабамы находятся кусочки копии этой или же другой фотографии женщины.
Значит, Финн сказал правду. Семью Джона Карра уничтожили за то, что тот решил выйти из игры. Нокс не хотел верить, что его правительство способно так обойтись с человеком, который много лет служил ему верой и правдой, но действительность доказывала обратное.
Да, улики указывают на то, что именно Карр застрелил Грея и Симпсона. А как бы он, Нокс, поступил, отыскав убийц своей Патти?
Мало этого? Вот еще: во Вьетнаме Карр был обманут тем самым типом, на которого Нокс сейчас работает. Герой войны так и не получил то, что причиталось ему по праву. Как бывший военный, Нокс почувствовал острую обиду. В той кошмарной войне нелегко было уцелеть. Нокс до сих пор не понял, почему Хейес лишил Карра боевой награды. Однако если бы ему пришлось судить, он скорее решил бы, что вина лежит на Хейесе, а не на герое-сержанте.
Возникал естественный вопрос: как теперь поступить? Безусловно, надо продолжить поиски Карра. А вот когда он его найдет, то, возможно, сделает не то, что от него ожидают. Выходит, Нокс, по существу, станет предателем родного управления. Вражеским пособником. Это перечеркнет все годы службы, лишит его пенсии, возможно, будет стоить ему свободы или даже самой жизни.
И все ради человека, которого он в глаза не видел, но которого он знал уже, наверное, лучше многих других.
Стоит ли этого Джон Карр?
Ответа у Нокса не было. Во всяком случае, пока.
Глава 38
Стоун был голоден как волк, Аби едва притронулась к пище.
Он посмотрел на ее нетронутую тарелку.
— Не расстраивайтесь, Дэнни уже пошел на поправку.
— Ему не следовало возвращаться.
— Вы заставили сына уехать лишь потому, что для него здесь нет достойной работы? У вас достаточно денег.
— Дело не в деньгах. Ему все равно ненавистно, как они нам достались.
— А кто виноват в смерти вашего мужа, Аби? Как еще было добиться справедливости? Предприятие в тюрьму не отправишь.
— За то, что сотворили с моим мужем, кое-кому действительно следовало сидеть в тюрьме. — Она встала, налила еще по чашке кофе. — Вы знаете, как рубят уголь в этих горах?
— Знаю только одно: не хотел бы я так зарабатывать на жизнь.
— Мой муж работал на шахте в «собачьей конуре». Поместиться в таком закутке может лишь мастер и один-два рабочих. За вырубку «собачьей конуры» платят намного меньше, чем на основной выработке, и не оформляют медицинскую страховку. Но когда не проходишь несколько наркотестов подряд, соглашаешься и на «собачью конуру». Компромиссный вариант.
— Значит, у вашего мужа тоже была проблема с наркотиками?
— Все шахтеры страшно травмированы от работы под землей на четвереньках. К сорока годам Сэм перенес три операции на позвоночнике. Тут еще рука попала в комбайн, который отбивает уголь от пласта. С ума сходил от боли, а то, что выписывали врачи, почти не помогало. Он стал нюхать толченый оксикодон.
— Неужели нет никакого лечения? Помимо метадона?
— Я очень долго умоляла его, и он сделал попытку. Сердце разрывалось смотреть, как он ползает после отказа от приема наркотиков. Он так и не смог это выдержать.
— Простите, Аби.
— Угольная компания не будет ждать, пока ты пройдешь все обследования и появишься на работе. Америке нужно тепло, и они спешат делать деньги.
— Аби, как погиб ваш муж?
Она поставила чашку и долго молча глядела сквозь Стоуна, видимо, вспоминая события тех дней, когда внезапно оборвалась жизнь мужа.
— Когда находишься под скалой на глубине в тысячу футов, нужно помнить о множестве опасностей. О двух, не считая обвалов, нельзя забывать никогда. Одна — это углекислый газ, а вторая — метан. От первого наступает удушье, от второго случаются взрывы. Сэм погиб во время взрыва метана из-за датчика, который ему выдали. В новом приборе был заводской брак. Взрыв вызвал обвал. Вот и все.
Стоун не знал, что сказать, и сидел, опустив глаза.
— Странная все-таки ситуация.
— Вы о чем?
— Большинство наших жителей для отопления и готовки покупают пропан или дрова, только не уголь и не природный газ. Наверное, никто лучше нас не знает реальную стоимость этих ископаемых, но мы все равно стоим на своем, ясно?
— Да.
— Сразу после школы совершенно здоровый юноша приходит на шахту и вкалывает за двадцать долларов в час, потому что больше работать негде. К тридцати пяти у него изувечена спина, а легкие забиты угольной пылью; он совершенно изношен и выглядит как семидесятилетний старик.
Аби внимательно посмотрела на Стоуна; большая слеза покатилась по щеке.
— Так вы уходите или все-таки остаетесь?
— Я не могу вас оставить.
Если Стоун и поразился собственным словам, то не подал виду.
Она наклонилась вперед и через стол пожала его руку. Стоун непроизвольно вздрогнул от боли.
— В чем дело? — встревожилась Аби.
— Ничего, просто… Нет, ничего.
— Бен, что с вами?
— Один из тех, с битами, слегка меня задел.
— Господи, так что же вы молчите?
— Ничего страшного.
— Ну-ка, снимайте майку.
— Что?
— Снимайте, говорю.
Он осторожно стащил через голову майку.
— О Боже!
Черный, размером с грецкий орех кровоподтек на левом плече уже начал расползаться на предплечье.
Аби метнулась к холодильнику, достала из морозилки пакет со льдом и стала пристраивать его к ушибу.
— Вы, конечно, герой, — ворчала она, — но нельзя же быть таким ребенком. А если…
И запнулась, увидев на его груди следы ранений.
— Вьетнам? — спросила она, подняв глаза.
— Не только у шахтеров бывают шрамы, — ответил он чуть слышно.
Через полчаса она вернулась в комнату. Стоун заметил, что Аби переоделась, и почувствовал аромат шампуня. Осматривая руку, она одарила его загадочным взглядом.
— Уже лучше?
— Да, все отлично.
— Вот и хорошо.
Она нагнулась и поцеловала его.
Ее рука огладила грудь, скользнула назад, и ногти легонько царапнули спину. В следующую секунду Стоун понял, что целует Аби. Ее губы были сладкими.
Стоун обнял ее, сжал и… убрал руки.
— Аби, я не думаю…
Она закрыла ему рот ладошкой.
— Вот и правильно. Не надо думать. Пойдем.
Взяв за руку, Аби повела его наверх. Заперла дверь и усадила на постель. Стоя перед ним, сбросила одежду.
Она была стройная и ладная, все при ней — у Стоуна вырвался вздох восхищения. Аби прижалась к нему; теплые мягкие груди встретились с мускулистой грудью. Она сладко постанывала ему в ухо, лаская его плечи и спину, затем проворно освободила его от брюк. Он опустился рядом с ней на постель…
Они лежали рядом на спине; она нежно трепала его волосы.
— После Сэма у меня ни с кем ничего не было. — Аби перевернулась на живот и подперла щеку рукой. — Ни разу.
— Наверняка были желающие… Ты красивая.
Рассмеявшись, она чмокнула его в щеку.
— Желающие были — у меня желания не было.
— А Тайри?
— Это другое. Мы знакомы с самого детства. У нас с ним было всего одно свидание — в выпускном классе, мы даже толком не поцеловались. Думаю, сейчас Тайри хотел бы большего. Он так и не женился. Только у меня нет к нему ответного чувства.