Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Вы не поверите, сегодня утром я сам это понял, — ответил Стоун. — Я так полагаю, вы Абигайль Райкер?
— А я так полагаю, что вы оба голодные. Пойдемте, горячий кофе и яичница для вас найдутся.
Они сошли вниз. В ресторане уже было полно народу. Большинство клиентов — мужчины средних лет с черными кругами въевшейся угольной пыли под глазами, одетые в рабочие комбинезоны со светоотражающими полосами.
— Шахтеры после ночной смены, — пояснил Дэнни.
Если бы Стоун не знал, где находится, решил бы, что попал в больничное отделение. Многие сидели, согнувшись явно от боли. Иссеченные узловатые пальцы крепко обхватывали кружки с кофе. Растрескавшиеся защитные каски валялись на полу под ногами, обутыми в рабочие ботинки со стальными вставками. По залу разносился надрывный кашель.
— Адский способ зарабатывать на жизнь, — понизив голос, сказала Аби, направляясь к свободному столику рядом с кассой. Очевидно, заметила изумленный взгляд Стоуна.
Она сама принесла им завтрак, и за следующие десять минут голодный Стоун проглотил две порции и выпил три чашки обжигающего кофе.
Аби пододвинула стул и села рядом. Смотрела на сына и, когда тот принялся за четвертый тост, легонько ткнула кулаком ему в ухо.
— Это еще за что?
— Уезжаешь — не уезжаешь…
— Уеду-уеду. Раньше, чем ты думаешь. Напрягаться никому не придется.
— Я не говорила, что меня это напрягает.
— Не говорила?
— Нет!
Чтобы разрядить обстановку, Стоун спросил:
— В какие края направишься?
— Понятия не имею. Куда потянет.
— И куда должно потянуть?
Дэнни пожал плечами:
— У каждого есть мечта. Возможно, осяду в Калифорнии, где-нибудь на киностудии. А что, я рослый и вроде не урод. Может, стану каскадером.
Аби покачала головой.
— А как же университет? Такая мечта не посещала твою умную головушку?
— Ма, мы об этом уже говорили.
— И вовсе нет. Это я говорила, а ты сказал, что не хочешь ничего обсуждать.
— Если б не мое колено, я играл бы сейчас за Виргинский политех. Но не сложилось. И что хорошего тогда в университете? Ясно, что студент из меня никакой.
— Ты ведь не дурак!
— Никто и не говорит. Только я не книжный червь.
Аби посмотрела на Стоуна:
— Вы учились в университете?
Он покачал головой.
— Хотел, но вместо этого пришлось воевать.
— Вьетнам?
Стоун кивнул.
— Вот почему вы так классно деретесь… А вы не из тех чокнутых ветеранов с осколками в башке? — криво усмехаясь, спросил Дэнни. — Ходячая мина замедленного действия, нет?
— Человек сражался за свою страну, Дэнни, это не повод для шуток, — отругала его мать.
— Я вернулся домой без осколков, — сказал Стоун.
— Стрелять-то хоть довелось? — запальчиво спросил Дэнни.
— Я согласен с твоей мамой. Надо учиться.
— Да хоть сейчас запишусь. Выдай мне чек на сотню тысяч, ма, и я уже в Гарварде.
Аби начала что-то отвечать, но в этот момент открылась дверь. Стоун почувствовал, как болтовня в ресторане постепенно стихла. Когда он поднял глаза, то увидел стоящего в дверях крупного мужчину в отутюженной форме и ковбойской шляпе набекрень. Огрубевшее от солнца и ветра лицо было покрыто морщинами — красивое лицо, с выступающей наподобие рыцарского подбородника квадратной челюстью. Непослушные волнистые волосы выбивались из-под шляпы. Правая рука, лежавшая на пистолете, держала его цепко, как когтистая лапа орла добычу.
Шериф внимательно осматривал зал и посетителей, пока не заметил Аби Райкер. Тогда он улыбнулся. Затем увидел рядом с ней Стоуна. И сразу перестал улыбаться.
  
Глава 13
 
Алекс Форд побежал перехватить что-нибудь на ленч, когда на выходе из Вашингтонского управления секретной службы к нему подошел какой-то мужчина.
— Минутка найдется? — спросил он, показав удостоверение.
Алекс вздрогнул, увидев значок ЦРУ.
«Ну вот, началось».
— В чем дело, агент Нокс? — спросил он, хотя, конечно же, все понял.
— Нам нужно переговорить.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
Минут через пять мужчины дошли до небольшого парка. Нокс опустился на скамейку и жестом пригласил Алекса присесть рядом.
 
Несколько минут говорил только Нокс. Все, о чем он сообщил, уже было известно Алексу.
— Вашего друга нет дома.
— В самом деле? В последнее время я к нему не заходил.
— По моим сведениям, вы заходили к леди, которая там жила. Как ни странно, она тоже уехала. Что вы можете о ней рассказать?
— Не так уж и много.
— Давайте начнем с имени.
У Алекса участилось дыхание.
«Это только сильнее все усложнит».
— При чем тут она? Или мой друг?
— В этом мы как раз и пытаемся разобраться. Итак, ее имя?
— Сьюзен. Сьюзен Хантер.
— Вам известно, где она сейчас?
— Нет.
«По крайней мере это правда».
— В каких вы отношениях?
— Просто друзья.
— А почему она уехала?
— Кто знает! Нынче здесь, завтра там. Таков склад ее характера.
— Другой ваш друг Оливер Стоун получил благодарность не от кого-нибудь, а от самого директора ФБР за содействие в ликвидации агентурной шпионской сети здесь, в Вашингтоне.
— Верно. Под конец операции привлекли и меня. Он вполне заслуживает доверия.
— Еще он протестовал перед Белым домом. Работал смотрителем на кладбище. И помогал ликвидировать агентурную сеть. Интересные зигзаги карьеры.
— Он вообще интересный человек.
— Что еще вы можете сказать об этом интересном человеке? Например, о его отношениях с Картером Греем?
— С Картером Греем?
Алекс изо всех сил пытался показать, как он сбит с толку. Солгав федеральному агенту, он уже совершил несколько уголовных преступлений. И с каждым словом все больше углублял свою профессиональную могилу.
— Ага. С Картером Греем. Стоун приезжал к нему в тот самый вечер, когда взорвали дом. На следующий день вы со Стоуном появились на месте преступления. Я уже переговорил с агентами ФБР, которые были там вместе с вами.
— Да, все верно. Я знал, что Оливер приезжал на встречу с Греем, потому что он сам мне об этом сказал. Но зачем они встречались, понятия не имею. Он попросил меня съездить с ним на встречу с агентами ФБР, что я и сделал.
— Как вы познакомились?
— Все, кто работал в Белом доме в службе сопровождения, знали Оливера Стоуна. В течение долгого времени он был непременной фигурой парка Лафайет.
— Вам, часом, не известно его настоящее имя? Или он работает по совместительству и кинорежиссером?
— Мне не известно его настоящее имя.
— Я считал, что агенты секретной службы более любознательны. Человек годами торчал напротив Белого дома, а вы даже не знаете его настоящего имени.
— У нас свободная страна. Он не представлял опасности. Просто реализовал свое право на протест. Безобидный чудик.
— Ну а имя Джон Карр вы не припоминаете?
Алекс был готов.
— Что-то знакомое…
— Так звали солдата, чья могила была вскрыта на Арлингтонском кладбище. По указанию Грея.
— Точно. Я читал об этом в сводках. Подумал еще, что бы все это значило?
Нокс внимательно смотрел на него.
— Я не знаю, что вам сказать, агент Нокс.
— Лучше всего — правду.
— Я говорю правду.
Нокс отвел взгляд и медленно покачал головой. Когда он снова посмотрел на Алекса, в его глазах застыла печаль.
— Вы хотите погубить свою карьеру, Форд?
— Он известен мне как Оливер Стоун. Вот и все.
— Вы знакомы с его приятелями Рубеном Родосом и Калебом Шоу?
— Конечно. Они и мои друзья.
— Еще один не так давно погиб. — Нокс заглянул в записную книжку. — Милтон Фарб. Убит в своем доме полгода назад.
— Да. Для нас это стало настоящим горем.
— Конечно. Полиция так и не раскрыла преступление?
— Нет, не раскрыла.
— Еще вы совместно с ФБР проводили операцию по поимке владельца казино Джерри Бэггера. Только вот его разнесло на кусочки на мосту через Потомак.