Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Через полчаса он уже мчался в своем «ровере» на восток.
Он начнет с Алекса Форда, а дальше пойдет по списку подозреваемых. Но из того, что Хейес говорил, равно как и оставил недосказанным, складывалось впечатление, что все дороги ведут к так называемому Оливеру Стоуну.
Если Стоун входил в состав «Тройной шестерки» и спустя три десятка лет смог уничтожить Симпсона и Грея, то Нокс вовсе не был уверен, что ему так уж хочется схлестнуться с этим джентльменом.
«Действительно, опасные времена».
Отставка становилась все привлекательнее. Главное теперь — до нее дожить.
  
Глава 11
 
Автобусы «Грейхаунд» не ходили в окрестности Дивайна, что в штате Виргиния. Однако в ту сторону нашелся ржавый драндулет на вихляющихся колесах со звучным названием «Междугородние рейсы», грубо намалеванным на борту по самодельному трафарету. Стоун и Дэнни сели на заднее сиденье, за пассажиром, державшим на голых опухших коленях клетку с цыплятами, и женщиной, оказывавшей Стоуну намного больше, чем тому хотелось, знаков внимания, включая пересказ истории своей жизни за все семьдесят с чем-то лет. К счастью, она вскоре сошла; ее встречал мужчина на древнем «универсале» без двух дверей.
Наконец высадились и они — в таком месте, которое Стоун мог описать только как обочину дороги где-то у черта на рогах. Захолустная станция, где пришлось сойти с поезда, по всем показателям выглядела блестящей столицей.
— И что теперь? — Стоун закинул рюкзак за спину.
Дэнни подхватил чемоданчик.
— Теперь пойдем пешком и попробуем голосовать. Может, повезет.
Хотя был уже второй час ночи, им повезло, и они отправились в Дивайн в кузове грузовичка, где с ними ехал, по словам хозяина, боров-рекордсмен Лютер. Рекордсмен все норовил засунуть розовый пятак в промежность Стоуну.
Вдалеке Стоун увидел контуры какого-то массивного сооружения. На темном небе вырисовывались узкие башни и трехэтажные здания. В неясном лунном свете по периметру строений что-то сверкало.
— А это что такое?
— «Мертвая скала». Федеральная тюрьма особого режима.
— Откуда такое название?
— Так народ прозвал. Она стоит на месте заброшенной шахты. Лет тридцать назад двадцать восемь горняков погибли под обвалом, и шахту замуровали. Ну а в тюрьме содержат отбросы из отбросов. То еще местечко.
— Ты кого-нибудь там знаешь?
Дэнни молча отвернулся.
Стоун продолжал рассматривать тюремный комплекс, пока тот не скрылся за поворотом. Он понял, что в темноте сверкала отражавшая лунный свет колючая проволока.
Они высадились из грузовичка и дальше пошли пешком. Дивайн по большей части был погружен во тьму, но пока они тащились по улице, то тут, то там стали появляться огни фар. Мимо них в восточном направлении проехал пикап. Затем еще один. И еще… Сквозь грязные стекла Стоун наблюдал за странно похожими друг на друга водителями: худая фигура низко склонилась к баранке, между пальцами зажата сигарета. Стекла машин были затянуты осевшим в морозном воздухе инеем. Городок накрывали тени окружавших его близких гор, которые казались темнее самой ночи.
Он посмотрел на часы. Всего два ночи.
— Куда это народ в такую рань? — спросил Стоун, кивая на мини-караван «фордов» и «шевроле».
— Шахтеры.
— Едут на смену?
— Что вы! Следующая смена в семь утра. Эти ребята чешут в клинику за дозой метадона по тринадцать баксов. Потом уже можно и на смену.
— Метадон?
— Кому-то овсянка на завтрак, а шахтерам — метадон и стакан апельсинового сока. Гораздо дешевле, чем нюхать или колоться между пальцев ног. При таком способе анализ мочи ничего не покажет, и шахтерскую лицензию не отберут.
Дэнни показал вперед на небольшую витрину между магазином одежды и скобяной лавкой. Вероятно, «Хоум депо» и «Уол-март» считали изолированный от мира городишко абсолютно неперспективным.
— Вон заведение моей матушки.
Стоун увидел вывеску: РЕСТОРАН И БАР «У РИТЫ».
— Стало быть, твою маму зовут Рита?
Дэнни с усмешкой покачал головой:
— Не-а. Рита управлялась здесь до нее. У мамы вечно не хватает денег на регистрацию новой вывески. Да и так все знают, что это ее заведение. А она Абигайль, Аби.
 
Дэнни отпер ключом дверь и кивком пригласил Стоуна войти.
— Твоя мама здесь и живет?
— Нет, но над рестораном есть комната. Остаток ночи можете поспать там.
— А ты?
— Нужно кое-что сделать. Кое-кого увидеть. — Дэнни дотронулся до лица. — Заодно подлататься.
— К врачу? Ночью?
— Врач мне не нужен. Подумаешь, как в пятницу после матча!.. Главное, не раскисать. На мне заживает как на собаке.
— Думаешь, нормально, если я останусь здесь на ночь?
— Конечно. Я вернусь к тому времени, когда мама открывает ресторан на завтрак. Сам ей все и объясню.
Войдя внутрь, Стоун огляделся. Длинная барная стойка красного дерева с высокими стульями перед ней, по одну сторону — пара бильярдных столов, по другую — музыкальный автомат середины двадцатого века. Между ними застеленные клетчатыми скатертями столики с перевернутыми на них стульями. Стоял запах лимона и свежего воздуха. Судя по всему, Абигайль Райкер содержала свой ресторан в чистоте и порядке.
— Дэнни, мне удастся найти в городе разовую работу? А то я несколько поиздержался.
— Постараюсь узнать.
Дэнни проводил его наверх, и уже через пару минут измочаленный Стоун крепко спал на маленькой кровати.
Проснулся он от того, что в щеку уперся твердый предмет.
Охотничий дробовик двенадцатого калибра.
  
Глава 12
 
— Вы кто такой, черт возьми?!
Стоун не двигался. Резкие движения под приставленным к физиономии стволом не рекомендуются.
— А вы Абигайль Райкер?
— Вопросы здесь задаю я.
— Меня зовут Бен. Дэнни Райкер разрешил мне здесь поспать.
Стоун видел, как ее палец лег на спусковой крючок. Женщина свела брови.
— Вы лжете. Дэнни давно уехал.
— Ну да, только сегодня он вернулся. Мы познакомились в поезде. Он ввязался в драку. Я его выручил. Его избили, и он решил пока вернуться домой. Я его только проводил.
На вид женщине было сорок с небольшим. Миниатюрная — пять футов три дюйма, — с узкими бедрами, худенькая — явно не любительница поесть. В длинных, заплетенных в косы темных волосах проглядывали серебряные нити. У нее было миловидное лицо с высокими гладкими скулами и большими изумрудными глазами, вспыхнувшими, когда она резко спросила:
— Его сильно избили?
— Не так чтобы очень. Обойдется синяками. Не могли бы вы отвести дробовик от моего лица? При случайном выстреле я одними синяками не отделаюсь.
Она отступила на шаг и чуть опустила дробовик; теперь он был нацелен куда-то под кровать.
— Говорите, помогли ему? С чего это?
— Их было трое на одного. Мне показалось, что это нечестно. Вы не возражаете, если я встану? А то спина затекла.
Она отступила еще на шаг. Стоун встал и распрямился. На лестнице послышались шаги, и в комнату вошел Дэнни. Красивое лицо с распухшей щекой озарилось радостной улыбкой, когда Дэнни оценил ситуацию.
— Вижу, вы уже познакомились.
— Ага. — Стоун покосился на дробовик. — Отличный способ — мертвого разбудит.
Мать Дэнни будто онемела. Обретя же дар речи, обрушилась на сына:
— Что ты вытворяешь, Дэнни?! Изводил-изводил меня, что уедешь, уехал, разбил мое сердце, я все глаза себе выплакала, а вернулся весь избитый, лица нет… А этот мистер, — она указала дробовиком на Стоуна, — видите ли, утверждает, что не о-очень.
— Ну, сделал крюк, ма. Ничего же не случилось.
— Конечно! Тебе все «ничего». — Абигайль опустила наконец дробовик и посмотрела на Стоуна. — Он утверждает, что помогал тебе в драке.
— Представляешь, один уложил всех троих! А как он ножи кидает — мне такое и не снилось.
Женщина, похоже, оценивала Стоуна в новом свете.
— По-моему, староват для Рэмбо.