Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

Сигрейвз взял поводок, и они с его «домашним любимцем» начали свою «ежевечернюю пробежку». Когда они повернули направо, мимо них пронеслись четыре полицейские патрульные машины. И никто не обратил на него внимания.
Минуту спустя совсем в другом районе города в небо рванул огненный шар — над взятым в аренду и, к счастью, пустым в тот момент домом уже мертвого человека. Сначала все решат, что это утечка газа с последующим возгоранием. Но потом, состыковав пожар с убийством Брэдли, федеральные власти начнут искать иные причины — правда, сделать это будет очень нелегко.
Пробежав три квартала, Сигрейвз бросил своего «любимца», забрался в поджидавшую его машину и менее чем через час уже был дома. А между тем правительству Соединенных Штатов уже требовалось срочно найти нового спикера Палаты представителей вместо скончавшегося Роберта Брэдли. Ну, это будет совсем нетрудно, думал Сигрейвз, добираясь следующим утром на службу, после того как прочел в утренней газете о вчерашнем убийстве Брэдли. В конце концов, этот проклятый город просто кишит битыми-перебитыми политиками. Битые политики? Очень подходящий термин! Он подогнал машину к охраняемым воротам, предъявил удостоверение вооруженному охраннику, который его прекрасно знал.
Он прошел через парадный вход широко раскинувшегося здания в Лэнгли, штат Виргиния, миновал все дополнительные посты охраны и затем направился в свой захламленный кабинет размером восемь на десять футов, очень напоминающий спичечный коробок. Сейчас он всего лишь обычный бюрократ среднего звена, основная работа которого заключается в поддержании связей между его агентством и этими некомпетентными недоумками с Капитолийского холма, которых каким-то непонятным образом избрали на занимаемые ими высокие должности. Теперешняя его работа отнюдь не такая напряженная, как его прежняя служба в этой конторе. В сущности, это кость, которую ему швырнули за его достойные наград заслуги. В нынешние времена ЦРУ, в отличие от того, что было пару десятков лет назад, разрешало своим агентам «вернуться с холода», когда они достигали того возраста, когда рефлексы уже притупились, а энтузиазм в отношении работы уменьшился.
Просматривая накопившиеся бумаги, Сигрейвз вдруг осознал, как ему не хватает ставших привычными убийств. Скорее всего людям, которые хоть раз убивали за деньги, уже очень трудно остановиться. Прошлая ночь дала ему возможность окунуться в прежнюю жизнь.
Проблема решена, но вместо нее, весьма вероятно, вскоре возникнет другая — все же Роджер Сигрейвз очень творческий сотрудник и отличный специалист по улаживанию проблем. Такова уж была его природа.
  
Глава 2
 
Огромные клубы черного дыма — вероятно, насыщенные таким количеством канцерогенов, что оно могло бы уничтожить целое поколение людей, — поднимались из древних кирпичных заводских труб в небо, и без того темное от дождевых туч. В узком переулке промышленного городка, постепенно вымирающего в результате мизерных зарплат, какие платят разве что только в гораздо более промышленно загрязненных городах Китая, вокруг одного человека собралась небольшая толпа. Тут не произошло преступления, не было трупов, даже не выступал местный уличный «Шекспир» или бродячий проповедник с чрезмерно развитыми легкими, разглагольствующий об Иисусе и раскаянии в надежде на скромные пожертвования. Человек этот был известен в своих кругах как крутой катала, и сейчас он старался изо всех сил облегчить кошельки собравшихся для азартной игры под названием «три листика».
Подходные, помогающие катале, работали вполне профессионально — время от времени делали ставки и выигрывали, поддерживая среди простаков надежду, что Фортуна может повернуться лицом и к ним. Стоявший на стреме разводящий, который должен предупреждать об опасности, был несколько апатичным и сонным. По крайней мере, таким он показался женщине, наблюдавшей за всем этим с противоположной стороны улицы, — вялые телодвижения, безразличный взгляд. Она не знала, кто в этой команде мошенников выступает в роли качка или вышибалы и обеспечивает силовую защиту, однако и этот не выглядел слишком уж крутым: просто мощный флегматичный малый. Двое подходных, задача которых состояла в «разогреве лохов», то есть завлекании публики, были молоды и энергичны и, как им и положено по «должности», обеспечивали стабильный приток обывателей, выразивших желание сыграть в карточную игру, в которой им никогда не выиграть.
 
Она подошла ближе, продолжая наблюдать за возбужденной толпой, разражавшейся то аплодисментами, то стонами разочарования, по мере того как очередной игрок срывал кон или проигрывал. Когда-то она сама начинала свою карьеру в качестве подходного в команде одного из лучших в стране катал. Такой шулер мог крутить свои делишки практически в любом городе и через час после начала уйти по меньшей мере с двумя «кусками» в кармане, причем лохи оставались бы в уверенности, что им просто не повезло. Этот катала работал отлично, и по вполне понятной причине: его готовил тот же самый специалист, который в свое время тренировал и ее. Опытным взглядом она сразу же определила, что он пользуется хорошо известной ей техникой передергивания, подкладывая одну карту под другую и закрывая необходимую ему для выигрыша даму другой картой в самый критический момент раздачи, — в этом и заключалась основная идея этого шулерского приема.
Главная задача в игре в «три листика», как и в игре в наперстки, на которой она основана, — найти и вытащить даму из трех лежащих на столе карт после того, как катала перемешал их с умопомрачительной быстротой. Проделать это было невозможно, поскольку дамы уже не было на столе в момент, когда лох пытался догадаться, какую карту открыть. А затем, за секунду до того, как выяснялось «истинное» местоположение дамы, катала незаметно подменял одну из карт на столе дамой из рукава и демонстрировал всем, где она якобы находилась все это время. Этот простой трюк позволял кидать любых лохов, от маркизов до моряков, во все времена, с тех пор как люди стали играть в карты.
Женщина встала позади мусорного бака, встретилась глазами с кем-то в толпе и надела большие солнцезащитные очки. Минуту спустя внимание стоявшего на стреме разводящего было полностью поглощено симпатичной девицей в мини-юбке. Она наклонилась прямо напротив него, собирая с тротуара рассыпанную мелочь и демонстрируя при этом свою аппетитную попку и красные трусики, которые нисколько не прикрывали ее ягодицы. Разводящий, несомненно, решил, что ему здорово повезло. Однако, как и в случае с лохами-прохожими, везением тут и не пахло. Женщина заранее заплатила девице в мини-юбке, чтобы та начала собирать специально рассыпанную мелочь, когда она подаст ей сигнал, надев очки. Эта примитивная техника отвлечения внимания срабатывала на мужчинах с тех пор, как женщины стали носить одежду.
Четыре быстрых шага вперед — и женщина оказалась в самом центре толпы, энергично и небрежно раздвигая собравшихся, а пораженному качку оставалось лишь наблюдать за ней.
— Так! — рявкнула она, доставая удостоверение. — Предъявите документы! — И ткнула длинным пальцем в грудь катале, низенькому и толстенькому мужчине средних лет, с небольшой черной бородкой, яркими зелеными глазками и довольно проворными ручонками. Он не отрываясь смотрел на нее из-под козырька своей бейсболки, пока медленно доставал бумажник из кармана пиджака. — Ну, ребята, игра окончена, — объявила женщина, распахивая свою куртку, чтобы всем был виден серебряный жетон, прицепленный к поясному ремню. Многие из собравшихся тут же начали сдавать назад. Нарушившей спокойствие женщине было на вид лет тридцать пять. Высокая, широкоплечая и узкобедрая, с длинными рыжими волосами, она была одета в черные джинсы, зеленый свитер с высоким воротом и короткую кожаную куртку. Когда она говорила, у нее на шее напрягалась тонкая жилка. Небольшой и почти незаметный красный шрам, по форме напоминающий рыболовный крючок, красовался под ее правым глазом, но сейчас был спрятан под темными очками. — Я сказала, игра закончена! Забирайте свои ставки и исчезайте! — Голос ее стал на октаву ниже.