Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)
Пока Робин думал, как следует отреагировать на подобное заявление, Кейт помогла ему, упомянув о разведке.
— Должен сказать, — ухватился за тему Робин, — что голодное брюхо способно разрушить лучшую в мире систему секретности.
— Это каким же образом? — поддержала беседу Кейт.
— Очень просто. Я, например, всегда заранее знал точное время начала бомбежек в Афганистане и Ираке.
— В то время, когда вы работали в военной разведке.
— Нет. Я давным-давно получил в разведке коленом под зад, но время бомбежки все едино знал. А знал я его потому, что работал диспетчером в системе пиццерий «Домино». Перед тем, как начинали падать бомбы, в Пентагоне каждый раз резко возрастало число заказов на пиццу. Поэтому ваш покорный слуга узнавал об этом прежде Дана Разера, Тома Брокау [542] и, возможно, даже президента.
Пока Робин травил свои байки, Калеб осматривал ряды массивных, сплошь заставленных книгами полок. Лаки выступала гидом.
С каждым новым открытием лицо Калеба все более прояснялось.
— О, какой прекрасный экземпляр «Моби Дика»! А вот первое английское издание «Собаки Баскервилей». Очень мило. А здесь, если не ошибаюсь, «Заметки о штате Виргиния» Джефферсона. Опубликованы в 1783 году? Да, я не ошибся. В нашей коллекции есть это издание. Лаки, вы должны мне позволить преподнести вам бескислотные коробки, выкроенные компьютером по размерам каждой ценной книги.
Лаки не оставляла без внимания ни единого произнесенного Калебом слова.
— О, бескислотные, скроенные компьютером коробки! Как волнительно! Вы не забудете, Калеб?
— Приняв их, вы окажете мне честь, Лаки.
Робин налил себе еще кофе, сдобрил его из фляжки, которую извлек из кармана куртки, и сказал:
— Оказывается, братец Калеб — настоящее динамо по части развлечений дам.
— Лаки, — наконец решилась Кейт, — мы сейчас пойдем в каретный двор. Мне надо обсудить с друзьями кое-какие вопросы.
— Ну конечно, дорогая, — ответила Лаки, поглаживая руку Калеба. — Но прежде твои друзья должны дать обещание, что еще заглянут ко мне.
Робин тут же поднял свой бокал и заявил:
— Лаки, вам не сдержать меня даже с помощью взвода спецназа!
Кейт провела их всех в свое жилище, где они расселись на большой софе и в двух креслах.
— Полагаю, вы рассказали им о нашем разговоре и о том, что мы нашли лодку? — деловым тоном произнесла Кейт, обращаясь к Стоуну.
— Да, — ответил тот, бросив взгляд в сторону Адельфии. — И по какой-то причине вы полагаете, что мы были в этой лодке и плавали на остров. Не так ли?
— Я не полагаю. Я знаю это точно. И теперь мне надо узнать, что вы там видели.
— Нет никаких доказательств того, что мы там что-то видели. Даже если Адельфия и уверяет вас, будто проследила за нами до реки и наблюдала, как мы гребем к острову. Это вовсе не означает, что мы были свидетелями смерти этого человека.
— Но я думаю, что вы видели все. Тот, кто убил Патрика Джонсона, обнаружил ваше присутствие, и вы были вынуждены бежать. Это объясняет происхождение следа от пули и крови. Я не могу понять лишь одного — почему вы сразу не обратились в полицию!
— Вам легко так говорить, — вмешался Робин. — Вам копы поверили бы. Но взгляните на нас. Для них мы вшивый сброд.
— Значит, вы признаете, что видели убийство?
Калеб попытался что-то сказать, но Стоун не позволил.
— Мы ничего не признаем, — с нажимом произнес он.
— Оливер, я всего лишь хочу вам помочь. Не забывайте, что нас с Алексом хотели убить, после того как мы нашли эту лодку!
Бросив на Стоуна удивленный взгляд, Робин сказал:
— А ты нам об этом ничего не говорил.
— А как быть с Частити?! — не выдержал Милтон. — Ведь они похитили Частити!
Все посмотрели на беднягу, по его щекам катились слезы.
— О похищении человека, — нравоучительно сказала Кейт, — необходимо немедленно сообщать в полицию.
— Все не так просто, — покосившись на смотревшего в пол Стоуна, произнес Калеб. — Мы действительно не можем идти в полицию.
— Оливер, — глядя на Стоуна, негромко сказала Кейт, — если мы будем действовать одной командой, то сможем многого добиться.
— Кейт права, — неожиданно согласился Робин. — Она лицо официальное, работает в Министерстве юстиции, а мы, как последние задницы, способны получать информацию лишь из вторых или даже третьих рук.
— Пора начать работать вместе, — сказал свое слово Калеб.
Стоун продолжал молчать.
— О'кей, — начал Робин, поднимая руку с сигарой. — Поскольку наш высокочтимый вождь хранит столь несвойственное ему молчание, я беру на себя смелость объявить экстренное заседание Верблюжьего клуба открытым. Я вношу предложение рассказать Кейт все. Вы поддерживаете мое предложение?
— Поддерживаю, — не задумываясь ответил Калеб.
— Все — за? — сказал Робин, глядя на Стоуна. Последовало общее «да».
— Верблюжий клуб сказал свое слово, — объявил Робин.
— Что такое «Верблюжий клуб»? — спросила Кейт.
— Позвольте мне, — наконец заговорил Стоун.
Глава 50
— Ты сделала что?! — проревел в сотовый телефон Алекс. Он сидел в своем номере и, когда позвонила Кейт, пристегивал наплечную кобуру.
— Теперь ты понимаешь, почему я не стала звонить вчера вечером, — сказала она. — Я знала, что ты рассердишься.
— А чего другого, черт возьми, ты могла ждать? Ты хотела, чтобы я сказал: «Отличная работа, Кейт, и я страшно рад, что ты еще не труп»?
— Я сказала, что хочу поработать с Оливером Стоуном и его друзьями, и ты на это ответил «О'кей».
— Но я не знал, что они были свидетелями убийства Патрика Джонсона! Если бы мне это было известно, я посоветовал бы тебе держаться от них подальше.
— Но я тоже не знала, что они как-то связаны с этим делом! Поэтому выслушай меня. Мне есть что сказать.
Несколько следующих минут Кейт пересказывала Алексу то, что услышала прошлым вечером от Стоуна. Когда она закончила, Алекс покачал головой с таким видом, словно не поверил своим ушам.
— Постой-постой! Они были свидетелями убийства и не пошли в полицию, поскольку опасались, что им не поверят. Так?
— Мне кажется, Оливер не очень любит копов. Возможно, это связано с его прошлым.
— Вдобавок к этому они выследили одного из убийц, забрались в его дом и сами едва не сыграли в ящик. Так?
— Да.
— И в то время, когда они обыскивали дом убийцы, эти самые убийцы влезли в дом Милтона Фарба и были запечатлены на пленку. Так?
— Но эти люди похитили подружку Милтона, и сообщить об этом в полицию они тоже не могли.
— Они не назвали тебе имен убийц?
— Мне кажется, что им известно только одно имя.
— Но их изображения имеются на диске. Могли бы они их опознать?
— Фильм мне не показали.
— Почему, дьявол их побери?
— Прежде они хотели показать его тебе.
— Замечательно. Но я торчу в четырех часах езды от них, сижу по горло в работе, а завтра сюда прибывает президент.
— Они не идут на уступки, Алекс. Я настаивала. Они говорят, что покажут запись только тебе. И я их понимаю. Меня они плохо знают. Я работаю в Министерстве юстиции, и потребовались огромные усилия, чтобы убедить их рассказать все, что они знают. Оливер доверяет тебе — а вовсе не мне.
Алекс пригладил волосы, подбородком прижал телефон к груди, окончательно пристегнул кобуру и спросил:
— Ну и что ты намерена предпринять?
— Я хотела навестить тебя. Завтра.
— Завтра?! Завтра здесь будет президент, а он для нас всегда стоит на первом месте. Надеюсь, ты меня понимаешь, Кейт.
— Знаю. Но мне хотелось бы, чтобы ты встретился с Верблюжьим клубом…
— С чем?
— Ой, прости. Оливер и его друзья называют себя Верблюжьим клубом. Это своего рода тайная организация, которая вот уже много лет следит за разного рода политическими заговорами. Ты наверняка не знаешь, что скандал с министром обороны несколько лет назад инициировали они. Помнишь? Министр получал откаты за то, что размещал военные заказы на фирмах своих друзей. Верблюжий клуб узнал об этом из обрывков информации, полученной от помощника шеф-повара Белого дома. Это просто потрясающе, Алекс!