Весь Дэвид Болдаччи в одном томе (СИ)

— Скорее всего да. Кроме того, секретная служба брала мои отпечатки, когда я послал это глупое письмо относительно Рейгана. Тогда я был страшно разозлен тем, что были урезаны статьи бюджета, направленные на поддержание психического здоровья.
— Я хотел провести собрание сегодня вечером у Калеба, но, боюсь, теперь это небезопасно.
— Где же мы тогда встретимся?
В этот момент у Стоуна зазвонил телефон. Это был Робин. Судя по голосу — в сильном волнении.
— Встретился я тут с одним своим старым дружком — мы вместе дрались во Вьетнаме, потом поступили в военную разведку. До меня дошли слухи, что из разведки он ушел, вот я и решил посидеть с ним, выпить и по возможности узнать новости. Он сказал мне, что НРЦ довел всех до белого каления своим требованием передать файлы на террористов в центр. Даже база данных ЦРУ подверглась чистке. Грей понимает, что если будет контролировать информацию, то будет контролировать все.
— Выходит, все разведывательные службы должны делиться сведениями с НРЦ?
— Точно. И НРЦ знает, чем занимаются все остальные.
— Но согласно закону, Робин, НРЦ обязан контролировать другие ведомства.
— Кого интересуют твои законы?! Неужели ты думаешь, что ЦРУ станет сообщать всю правду?
— Нет, не думаю, — ответил Стоун. — Передача правдивой информации контрпродуктивна и вдобавок не имеет исторических прецедентов. Шпионы всегда врут.
— Мы встречаемся сегодня у Калеба? — спросил Робин.
— Я не уверен, что Калеб… — Конец фразы повис в воздухе. — Калеб… — протянул он.
— Оливер! Ты все еще там?
— С тобой все в порядке, Оливер? — в свою очередь, участливо поинтересовался Милтон.
— Робин, где ты сейчас? — торопливо спросил Стоун.
— В своей жалкой развалюхе. А что?
— Не мог бы ты прихватить меня на «Юнион-стейшн» и отвезти в мое хранилище?
— Конечно, могу. Но ты не ответил на мой вопрос. Мы собираемся сегодня у Калеба или нет?
— Нет. Мы встретимся здесь, на «Юнион-стейшн».
— «Юнион-стейшн»? — переспросил Робин. — Не самое уединенное место!
— Я же не сказал, что мы проведем там собрание.
— Что-то ты говоришь загадками… — проворчал Робин.
— Все объясню позже. А пока забирай меня отсюда, и как можно быстрее. Буду ждать тебя у главного входа!
И Стоун закрыл телефон.
— А зачем тебе в хранилище? — спросил Милтон.
— Мне надо там взять кое-что. Нечто такое, что, возможно, прольет свет на кое-какие факты.
  
Глава 35
 
— Похоже, никого нет дома, — сказал Тайлер Рейнке; они с Петерсом следили за жилищем Милтона, не выходя из машин. Заглянув в досье Милтона Фарба, Рейнке сухо продолжил: — Угроза подсыпать яду в любимое драже президента Рейгана скверно отражается на карьере! Может быть, потому они и не пошли в полицию?
— Какая разница! Я всего лишь хочу узнать, почему они той ночью оказались на острове Рузвельта, — хмуро отозвался Петерс.
— Я предлагаю немного выждать, а затем порыться в его норе. Если парень прячется, то в его доме мы сможем найти указания на то, где он может быть.
— А тем временем давай еще раз махнем в Джорджтаун, — предложил Петерс. — Возможно, той ночью кто-нибудь что-нибудь видел…
— И заодно будет совсем не вредно еще разок осмотреть лодку, — добавил Рейнке.
Капитан Джек поправил шляпу, погладил желтую розу на лацкане пиджака и с удовольствием оглядел свою новую собственность. Обширный гараж имел три просторных рабочих станции. Однако два рабочих места были свободны и лишь один автомобиль проходил полное «техническое обслуживание». Из смотровой ямы в полу появился иранец Ахмед и вытер ладонью лоб.
— Как дела? — спросил Капитан Джек.
— Все идет по плану. Вы говорили с женщиной?
— Эта деталь стоит на нужном месте и готова к действию. Но больше никогда не задавай подобных вопросов, Ахмед, — произнес Капитан Джек ледяным тоном.
Иранец коротко кивнул и исчез в своей яме. Через пару секунд помещение гаража заполнил шум электроинструментов. Капитан Джек вышел на солнечный свет.
 
Ахмед выждал еще несколько минут, затем выбрался из ямы, подошел к верстаку и извлек из-под промасленной одежды длинный нож, заранее припрятанный им среди инструментов. После этого он открыл заднюю дверцу автомобиля и спрятал под коврик нож.
А Капитан Джек влез в свой «ауди» и двинулся к дому напротив больницы Милосердия. Один из афганцев впустил его в квартиру.
— Оружие здесь? — спросил он.
— Как вы сказали, мы переносили его по частям в фирменных бумажных пакетах местного супермаркета.
— Покажи!
Афганец подвел его к большому телевизору в углу комнаты. Вместе они отодвинули телевизор в сторону, и афганец при помощи отвертки поднял ковер, обнажив мягкую подложку и пол. Доски пола в этом месте были заменены листом фанеры. Под фанерой Капитан Джек увидел две снайперские винтовки с мощными оптическими прицелами.
— Я слышал об «М-50», — заметил Капитан Джек, — но пользоваться ими мне не доводилось.
— Калибр винтовки двадцать один миллиметр, а прицел имеет цифровую оптику. Патрон снабжен анализатором внешней среды и тепловым локатором. Оружие обладает способностью нейтрализовывать непроизвольное подергивание мышц.
— Мне такие хитрые приборы никогда не требовались, — деловым тоном произнес Капитан Джек.
— Кроме того, винтовка покрыта камуфлексом и после нажатия вот этой кнопки сливается по цвету с окружающей средой. Ствол изготовлен методом нанотехнологий, и угол отклонения на расстоянии тысячи метров составляет одну стотысячную минуты. Все это, конечно, перебор, но делу не вредит. У нас есть пара «МР-5» и примерно две тысячи патронов к ним.
Когда-то Капитан Джек совершил непростительную ошибку, введя барометрическое давление после поправки на высоту и использовав при этом данные бюро погоды. Снайпер должен вводить фактическое давление безотносительно к поправке на высоту. Это и было основной ошибкой, поскольку плотность холодного воздуха выше, чем теплого, и звук распространяется медленнее. Последнее особенно важно, если используешь сверхзвуковые боеприпасы. Поэтому объект не был убит, а получил лишь ранение, что совершенно недопустимо, когда речь идет о жизни главы государства.
— А где боевое обеспечение? — спросил Капитан Джек.
Афганец, повернувшись к телевизору, снял заднюю панель.
Капитан Джек увидел несколько дюжин полностью снаряженных магазинов для «М-50» и аккуратно уложенные коробки с патронами.
— Как видите, мы нечасто смотрим телевизор, — без всякой на то необходимости сказал афганец.
— А как насчет двух других винтовок и боеприпасов, которые вам предстоит использовать?
— Они под полом в другом месте и готовы к бою. Мы тренировались с ними более пятидесяти часов. Не волнуйтесь, мы не промахнемся.
— На день игры предсказывают хорошую погоду, но в этих краях она меняется быстро.
— На такой дистанции стрельба не представляет трудности, — пожал плечами афганец. — Я без всякого труда поражал цель на расстоянии, в три раза большем, причем противоположная сторона вела ответный огонь.
Капитан Джек знал, что это не пустое бахвальство. И именно в силу этого обстоятельства афганец появился здесь.
— Но ты никогда не делал этого так, как предстоит это сделать теперь. Расстояние и маршрут полета будут несколько иными.
— Я все учел, поверьте.
Капитан Джек прошел в ванную комнату и с отвращением посмотрел в зеркало. Сняв шляпу, он внимательно изучил свои густые, чуть тронутые сединой волосы, а также усы и бороду. Затем снял темные очки, и из зеркала на него глянули голубые глаза. На одном крыле его длинного толстого носа виднелся небольшой шрам. Как и борода, волосы его тоже были фальшивыми. На самом деле он был лыс и гладко выбрит. У него были карие глаза, на носу — длинном и тонком — не было никакого шрама.
Он надел шляпу и вернул на место очки. В своей жизни ему приходилось исчезать множество раз, порой находясь на чьей-либо службе, включая правительство Соединенных Штатов. Иногда он выступал самостоятельно, продавая свое снайперское искусство и железные нервы тем, кто готов был платить больше. Хемингуэю же Капитан Джек сказал, что его следующее исчезновение будет последним.